Белла Газдиева: для меня патриотизм начинается с моих родителей, где они – там и я

18.09.2018 882

С момента установления в мире гендерного равенства роль женщины в обществе значительно возросла. В современном мире представители слабого пола могут занимать такие же высокие посты, справляться с большим объемом работы, быть успешными, как и мужчины. Но все еще невольно в голове при слове «аким» вырисовывается мужской портрет. Как говорится в статье Главы государства «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания», время не останавливается, а значит, модернизация, как и сама история, - непрерывный процесс. Кроме того, отмечается, что «в новой реальности внутреннее стремление к обновлению – это ключевой принцип нашего развития», и чтобы выжить, надо измениться, иначе тебя занесет «тяжелым песком истории». Наша собеседница – аким сельского округа «Родина», победительница республиканского проекта «100 новых лиц Казахстана» Белла Газдиева – один из ярких примеров, который на 360 градусов меняет и ломает всякие стереотипы, в частности, своей деятельностью на таком важном посту. В интервью нашему сайту она рассказала о том, как новые идеи позволяют окружающим задуматься и выйти за рамки своего сознания, из зоны комфорта, и как не ограничивать свои возможности. Ее дед и бабушка в далекие и трудные времена были депортированы в Казахстан из Чечено-Ингушской Автономной Советской Республики.

—  Расскажите о своей семье, детстве. Как Ваши предки оказались в Казахстане?

— Моя ингушская история в Казахстане не отличается особо от других. Массово ингуши стали прибывать в Казахстан в 1944 году в результате тотальной депортации. Но мой прадед Мурцал Кодзоев был раскулачен в 1937 году и сослан в Кызылорду, а уже в 1944 году все остальные члены семьи оказались в Кокшетау. Прошло определенное время, пока спецкомендатура дала разрешение на воссоединение. Очень многих в то время скосила болезнь, голод и смерть. В нашей семье, помимо того, что встретились люди, которые не дали погибнуть, прадед, к тому моменту получивший разрешение на воссоединение, спас положение в семье. Уже к тому времени у него были свои запасы зерна, скотины, поэтому наша семья легче других перенесла тяготы и лишения того времени. Я родилась и выросла в Кокшетау, родители – недалеко от областного центра: Зерендинский и Красноармейский районы. Все близкие родственники живут в Кокшетау, только несколько двоюродных сестер замужем живут на Кавказе, и я работаю в сельском округе «Родина», что в принципе тоже недалеко.

Детство мое было самое обычное, как у многих советских детей. Мы с удовольствием ели зеленые ранетки, для нас было счастьем ходить за бабушкиной коровой, кататься на велосипеде, хотя папа не разрешал мне, поэтому, в наших походах за коровой, мы с сестрами просили у братьев велосипеды, чтобы по очереди покататься, пока никто не видит. Сейчас мои дети не умеют играть в игры, которыми увлекались мы: казаки-разбойники, чижа, прятки. Советским сникерсом был горячий или теплый хлеб с маслом, посыпанный сахаром или смазанный вареньем.

Я ходила в школу, в которой учился еще мой отец. Директором этой школы была Куляш Ходжановна. Это очень ценно. В Англии преемственность очень ценится в школах, если в ней учились несколько поколений одной семьи. У нас тоже была такая школа, в которой выросли наши родители, старшие сестры и братья, потом мы.

—  Не было желания уехать в другой город или за границу до того, как Вы стали акимом?

— Я росла в простой, скромной, строгой семье. Моя страсть – это книги и путешествия, как бы банально это не звучало. Ездить и смотреть – да, я последние деньги потрачу, и даже когда я только начала работать, у меня совсем маленькая зарплата была, собирала по полгода, лишь бы поехать на конференцию куда-то. Это про меня. Я ездила учиться. Но для меня комфорт там, где мои родители. Для меня патриотизм начинается с моих родителей, где они – там и я. Очень сильно привязана к своей маме, и знаю, что мои родители никуда не переедут. Даже работая в Родине, хотя это одна область, я скучаю по родителям. К примеру, сегодня родители зовут в гости мою тетю, и вся семья собирается, а я уже чувствую, что обделена и не могу участвовать в семейных посиделках. Я всегда своих студентов мотивирую, что ездить нужно, чтобы смотреть и приносить знания в Казахстан, взращивать таланты на нашей почве. Когда ты в своем соку варишься, ни о каком развитии речи быть не может, потому что ты постепенно привыкаешь к мысли, что все нормально, все отлично. Ты словно становишься зависимым от комфорта. Мне переезд в Родину дался нелегко, не говоря о загранице.

—  Как отнесетесь к тому, что дети захотят переехать куда-нибудь, начать отдельную самостоятельную жизнь?

— Я понимаю, что время очень быстро бежит и через пять-шесть лет они уже пойдут в университет, в принципе, начнется их самостоятельная жизнь. Многим родителям присуще чувство собственничества, мы начинаем говорить, что вложили свои годы и труды, а они уехали и живут своей жизнью. Но это нормально, это жизненный цикл, процесс. Чтобы не было пустоты советую, и своим родителям тоже, развивать хобби, иметь личное время, привычки, желания, чтобы отъезд детей не становился камнем преткновения. Я бы хотела, чтобы мои дети получили одну из ступеней образования за рубежом, к примеру, магистратуру, а степень бакалавра нужно оканчивать у себя в стране. Не хотела бы, чтобы они навсегда переезжали, но согласна, чтобы они поехали, отучились, посмотрели, потому что это – жизнь.

—  Вам удается совмещать работу Акима, научную деятельность и самую главную роль – мамы. Для Вас это сложно?

— Я очень стараюсь установить семейные традиции внутри нашей маленькой семьи, что-то, что будут вспоминать мои дети при всей моей занятости. Одна из таких – готовить необычные блюда по выходным. Это то, что нас объединяет. Недавно мы жарили шашлыки в духовке, до этого делали капкейки. Нам мало времени удается провести вместе, так как я целый день на работе, они в школе и на кружках. Очень часто у акима рабочий день в шесть часов (вечера) не заканчивается, это такой безлимитный режим работы. Дети приходят со школы, а мне, как любой маме, нужно приготовить еду, прибрать в доме, помыть посуду и много еще чего. Обязанности мы делим пополам. Нужно проверить уроки, подготовиться на следующий день. Совсем не остается времени для разговоров по душам. Но все равно я стараюсь выделить минутку, чтобы обсудить, как прошел их день, что было замечательного и примечательного. Мой сын очень сильно увлекается историей, готов часами читать лекции об исторических личностях, о падении Римской империи. Я вижу, что ему очень важно быть услышанным. Иногда говорю себе, что скоро наступит время, когда я захочу, чтобы они поговорили со мной, а они будут говорить, что нет времени. Сложно совмещать, но я стараюсь. В современном мире, когда к человеку предъявляется очень много требований, а дети должны ходить на разные кружки, быть всесторонне развитыми, ты должен быть действительно или освобожден от работы, чтобы успевать везде, либо заниматься карьерой, тогда на детей катастрофически времени не хватает.

—  Какие блюда готовите? Любимая Ваша кухня?

— Мы стараемся перейти на правильное питание, сформировать здоровый образ жизни. В последнее время дети полюбили овощи, особенно сын. Стараемся приготовить брокколи и мясо, разнообразные супы. Уже вторую неделю сидим на диете. Из солидарности с дочерью я сама села на диету и сын тоже. Он возмущается, но я говорю, что мы – семья. Стараемся ограничивать мучное, сладкое. Любимое блюдо у всей семьи – плов, очень любим бесбармак. Конина всегда есть в холодильнике, просто любим ее сварить, чтобы в холодном виде употреблять. Современные дети любят фастфуд, но я стараюсь не приучать своих и не покупаю, объясняя, насколько это все вредно. Очень любят блины, поэтому выпечка блинов – это тоже семейный ритуал: мама печет, дочь смазывает маслом, а сын сидит, и лекции по истории читает. Все трое должны быть задействованы.

Ингушская и казахская кухня очень схожи, потому что основное ингушское блюдо – это дулххьалтам (мясо с галушками) - мясо и тесто: отварная баранина или курица и галушки ранее из кукурузной, сейчас из пшеничной муки. На воде и муке замешивается тесто и делаются маленькие лепешки. Сейчас модернизировали рецепт, и мы делаем на горячем бульоне. Абсолютно та же подача, только у нас чесночный соус, а на беш – «туздык». Для тех, кто живет в Казахстане, кухня настолько мультикультурная и многогранная, что мы как в Нью-Йорке или Лондоне, где все едят всё каждый день. Можем приготовить плов, бесбармак, борщ, корейский салат, «чiапильгаш» (тонкие лепешки с творогом или картофелем – блюдо из ингушской кухни). Отдельно мне хочется рассказать о трансформации столовой в нашей сельской школе, которая стала возможна благодаря ТОО АФ «Родина» и лично генеральному директору Ивану Адамовичу Сауэру. Мы задумались, что едят наши дети, и как едят. Была произведена реконструкция школьной столовой, закуплено новое оборудование и мебель. В школьной столовой сельского округа Родина дети всех классов обедают бесплатно, но мы не хотим стоять на месте и решили, что необходимо прививать привычки правильного питания. Был пересмотрен рацион и с учетом рекомендаций Казахской академии питания, было составлено новое меню. Теперь у детей обед состоит из трех блюд – первое, второе, салат, булочка или третье: чай, кефир, мед, лимон – постоянно на столе есть. Для детей это новшество – шутят: словно в ресторане. Также хотим внедрить дни национальных кухонь, в каждом месяце один день объявляется днем определенной кухни народа Казахстана. К примеру, в сентябре – день казахской кухни, готовятся казахские блюда, вывешивается информация о пищевой культуре казахов, по возможности соблюдаются определенные ритуалы. Через месяц – это украинская кухня: пампушки, борщ, вареники. У нас и без того интернациональная кухня, мы всё готовим дома, просто дети не всегда знают, что борщ – это украинское блюдо, а бесбармак – казахское. Кухня – это часть национальной культуры, важная ее часть.

—  Как-то в интервью Вы сказали, что любите путешествовать и открываете любую страну через еду и запахи. Какие страны больше всего привлеки Ваше внимание и чем?

— Я тотальный фудоголик. Для меня качество и прием пищи очень важны. Приезжая в любую страну, путешествуя, первым делом, когда проходишь зону досмотра и выходишь из аэропорта, ты слушаешь, чем пахнет эта страна. Если ты приехал, скажем, в Италию, там даже «трехкопеечная» пицца вызывает взрыв вкусовых рецепторов, потому что мука, тесто, сыр совсем другие. Мы были с делегацией в Китае, где культура питания в корне отличается от нашей. Я, скажем так, «голодала», и три недели не знала, дождусь ли возвращения домой. Многие привычные нашему сердцу продукты отсуствуют в ежедневном рационе китайцев, например хлеб, творог. Мы, живя в Казахстане, изнежены огромным выбором, перебираем – вкусно, не вкусно, буду, не буду, начинаем капризничать.

—  Насколько я поняла, Вы любите читать... Какая Ваша самая любимая книга, почему?

— Я не могу сказать однозначно, что у меня есть «самые любимые книги». На определенном этапе жизни очень многие книги мне помогали, становились для меня откровением. Я помню, недавно даже пост написала об этом. Когда читаешь книгу, можно путешествовать безгранично. Например, «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо, или «20 000 миль под водой» Жюля Верна. Одной из таких книг, которая меня поразила и надолго мне запала в душу, был роман А. Нурпеисова «Кровь и пот». Я сутки никуда не выходила. В ней описаны человеческие отношения, тяжелый труд, несправедливость. Эта книга стала откровением. Мне очень понравился роман ингушского писателя Идриса Базоркина (советский писатель, поэт и драматург, общественный деятель – прим.ред.) «Из тьмы веков». До этого романа не подозревала, что у ингушей возможны такие страсти, истории любви. Я прочитала его в восьмом классе и раз шесть потом перечитывала. В нем описывается жизнь простых ингушей, история очень красивой любви. И ментальность, и история наши очень схожи с казахским народом. К сожалению, когда пара любит, но девушку выдают замуж за богатого против ее воли, потому что парень бедный, и не смотрят, что муж старше, девушки терпят из-за осуждения, потому что «уят». Все-таки очень много схожего в религии и культуре. Из последнего, совсем недавно прочитала «Зулейха открывает глаза» Гузель Яхиной. До этого я прочитала трехтомник Халеда Хоссейни. У меня был непростой период в жизни: я заболела, находилась на лечении очень долго, и все было так непонятно и неясно. Когда начала читать книги о том, что творится в Афганистане, это стало своего рода как «ice bucket challenge», когда тебя обливают холодной водой. Книга Гузель Яхиной в моем сердце отозвалась – она описывает историю репрессированных татар, тех, кого раскулачили и сослали в Сибирь, где никто до этого не выживал. Это история молодой девушки, которую точно так же против ее воли выдали замуж за старого и богатого, она не видела белого света. Мне эта история показалась созвучной очень сильно с историей моей бабушки. У моего прадеда семья была достаточно зажиточная, и мою бабушку, ей было 16-17 лет, а дедушке – 40, отдали замуж. Ни о какой любви, естественно, речи не было. Дедушка умер рано, до моего рождения, а бабушки не стало три года назад. Я просила рассказать ее о жизни, она всегда начинала плакать и говорить «я только расстраиваюсь, потому что кроме бесконечной работы физической и изматывающего труда вспомнить не могу». И когда я читала «Зулейха открывает глаза», мне казалось, что в главной героине я вижу бабушку. Прочитав книгу, подумала, хорошо, что сейчас другие времена, я могу почитать книгу, попить кофе. Вообще я разную литературу читаю и очень быстро – 300-400 страниц могу прочитать за раз. Скорость чтения у меня высокая, поэтому я читаю литературу и по работе, и обучающую («7 навыков высокоэффективных людей», «Why Nations Fail»). Единственное, не очень люблю читать историческую литературу, но этот пробел мне сын восполняет. Люблю художественную литературу, все-таки я училась на филологическом факультете, деловую литературу и связанную с воспоминаниями и автобиографиями. Например, у Ассамблеи есть такой международный проект «Память во имя будущего», координатором которого была Ботагоз Ракишева. Это истории депортированных, репрессированных людей, которые врезаются в твою память, иногда жизнь такие дает сюжеты, ни один автор не придумает то, что с людьми в реальной жизни происходит.

—  Вы в своих других интервью говорили, что у ингушей не принято баловать детей, а как Вы воспитываете своих сына и дочь? Так же в строгости или все же позволяете их баловать?

— Я хвалю своих детей. Наверное, родители еще более традиционно воспитаны. Не было такого, чтобы они где-то у родственников, в компании или даже нам сказали «молодец». Я раньше обижалась, потом поняла: — это часть культуры, они так воспитаны, что они нас очень сильно любят, но, как папа говорит, это чтобы не сглазили. Мы с детьми часто обнимаемся, особенно с дочерью. Для меня очень важна тактильная связь – обнять их, поцеловать, и так каждый день. В то же время я строгая мама. В жизни каждого ребенка должен быть человек, который был бы образцом для подражания. Но я отходчивая, никогда не ругаю за оценки или если что-то разбили, испортили. Но могу отругать за лень и бездействие. Школа – это очень важный этап в жизни человека, но не единственный, только ступень. Оценки не причина для слез. Из-за разбитой посуды никогда не ругала, даже к мысли приучала, что это к счастью. Сейчас есть множество средств, все можно постирать и привести в порядок. Раньше в советское время все было в дефиците, а сейчас все это можно купить, и не стоит из-за этого расстраиваться. Я не терплю обмана и безделья. Теперь понимаю своего папу, приходя с работы, и видя нас праздно шатающимися, он всегда говорил: «Вам что, нечем заняться?». Все в жизни пригодится. Сын со мной долго спорил, зачем ему нужно посуду мыть, зато теперь справляется лучше нас. Так виртуозно все вычистит. Навыки они всем полезны и когда-нибудь обязательно пригодятся.

—  Что объединяет многообразный народ Казахстана, назовите три основных критерия.

— Объединяет, в первую очередь, общая судьба. Большинство людей приехали в Казахстан в результате различных трагедий и репрессий. Казахи тоже очень много пострадали от репрессий, голодомора, раскулачивания. Общее горе всегда объединяет. Даже семья нашего Президента приняла в свое время выходцев с Кавказа и помогла им. Второе, попадая в Казахстан, даже не будучи толерантным, люди становятся такими. Иногда даже поражаюсь терпению казахов, даже на примере бытовых конфликтов, рассматриваемых акимом. Разным нациям присущи свои качества, а у казахов – это терпение, толерантность. Кажется, это генетический код такой — всепрощения, терпения, появившийся до того, как это слово стало популярным. Третий критерий – мы все осознаем, как хорошо оказывается живем, когда вокруг неспокойно. Начинаем ценить все то, что имеем. Нас объединяет желание сохранить все ценное. Все прекрасно осознают, что мы живем хорошо, и дружба, и мир, которые есть – главное наше богатство. Если посмотреть анализ стран, которые развиваются хорошо, Англия, Америка – это люди разных конфессий, этносов. Они друг от друга взаимно обогащаются, и страна развивается и становится выше. То есть наше неоспоримое богатство, помимо того, что в недрах Казахстана имеется почти вся таблица Менделеева, это человеческий ресурс. У нас много известных спортсменов, певцов – выходцев из Казахстана, которые «зажигаются» где-то за рубежом. Мы богаты нашими людьми. Помимо общей кухни, нас объединяют танцы. Мы выучили с дочерью «Қара жорға», дети танцуют лезгинку. Я ходила в ансамбль «Вайнах», там половина детей – казахи и русские, лезгинка стала танцем, который объединяет, и это замечательно. Так и должно быть.

— Как-то Вы отметили, что не знаете, что больше волнует Ваше сердце: кюй Курмангазы или лезгинка. Играете ли на каком-нибудь инструменте?

— К сожалению, не играю. Но очень мечтаю научиться играть на фортепиано. У меня дома есть домбра, и я хочу, чтобы дочь научилась играть, поэтому ищем домбриста. Недавно она начала заниматься в кружке игры на гитаре. Слышишь «Қаражорға» и начинаешь пританцовывать наряду с лезгинкой. Это снова показывает, что искусство объединяет. Когда читаешь казахстанских писателей: Шокана Уалиханова, Сабита Муканова, Ильяса Есенберлина, Абая Кунанбаева – их слог уникален.

— Вами написано множество материалов о национальной культуре, традициях и языке ингушской диаспоры в Казахстане. Есть ли курсы при чечено-ингушских этнокультурных центрах. Используете ли родной язык в повседневной жизни – в общении с семьей или представителями центров?

— Курсы есть при каждом Доме дружбы. Все это благодаря грамотной политике нашего государства. На примере Кокшетау уже лет пять точно эти курсы существуют, дети ходят разные, очень много из интернациональных семей. Для изучения языка нужна системность, будь то родной язык или иностранный. Если родители разговаривают с ребенком на родном языке, он вырастет и обязательно будет говорить на нем. Мы выросли русскоязычными, ингушский язык я узнала, стала говорить и понимать, когда вышла замуж, потому что в семье мужа все время говорили на ингушском. У меня папа прекрасно владеет, но русский – обиходный. Когда приходит осознание, что надо свой родной язык изучать, ты начинаешь читать, учить. Даже в самой Ингушетии нет таких условий, потому что школьная программа вся на русском языке. Все условия созданы, всё для изучения, хотите работать в кружке, выпускать свои газеты – никто не запрещает. Если нет потребности, это уже другой вопрос. При всех Домах дружбы есть классы танцев, где они изучают культуру, язык. Нужно понимать, что если я со своими детьми не разговариваю, ана тілі им не даю, здесь виновата, в первую очередь, я сама. Я сторонник того, чтобы они учились на разных языках, так как к тому моменту, когда вырастут наши дети, мир станет совершенно другим. Но родной язык должен быть первоосновой. Есть разные понятия: в русском языке говорят «Родной язык», қазақша – «Ана тілі», на английском – «Mother language», то есть родной язык – это мамин язык, и он будет всегда с тобой.

— Как Вы выучили казахский язык? Какие трудности были?

— Трудности есть. На сегодня я понимаю почти все, но языковой барьер я не преодолела, потому что все-таки нужна среда. Помню по своим студентам, изучавшим английский язык, они понимают, переводят, как мои дети сейчас, но говорить тяжело, хотя понимают все. Сейчас, когда я стала госслужащим, нужно изучать больше государственный язык: письма исходящие и входящие. Он более или менее унифицирован, нужно выучить определенный набор слов и выражений. Когда я окончила институт, поступала в аспирантуру и пришла работать секретарем в деканат, у меня декан была Кульзия Карымсаковна – потрясающая женщина, и два замдекана, я попросила, чтобы они всегда со мной говорили на казахском языке. Полтора года, пока я работала, очень сильно преуспела. У нас не хватает среды, и мне очень нравится, когда такие люди, как Максим Споткай виртуозно владеют казахским языком, я испытываю чувство гордости, отчасти белой зависти и стыда, что я так еще не могу. Детям гораздо проще говорить на казахском. Недавно Хусен (сын) писал эссе о маме на казахском языке. Я поставила себе планку сдать IELTS и сделала это. Теперь дети поставили мне задание – по пять слов в день за год, то есть дети учат английские, а я казахские слова. Будем проверять друг друга через год.

—  Планируете изучать  другие языки?

— Я бы хотела говорить на итальянском, арабском, испанском языках, потому что понимаю, чем больше языков ты знаешь, тем более конкурентоспособен, и в любой стране, зная их язык, ты будешь «своим». Мне очень часто пишут наши соотечественники: «Мы Вами гордимся, Белла», «Вам не сложно работать в Казахстане?». Я отвечаю, что не смогла бы такую судьбу и карьеру в Ингушетии построить. Если я буду так же говорить, как Шиповских (Геннадий Шиповских, Член Комитета по вопросам экологии и природопользованию Мажилиса Парламента Республики Казахстан – прим.ред.) или М. Споткай на казахском языке – это уже хорошо. Казахи, как ингуши, если увидят, что человек говорит на их родном языке хорошо, то будут «на руках носить», и это нормально. Знание английского – это не конкурентное преимущество, а как данность, даже когда устраиваешься на работу. Сейчас очень востребовано знание китайского, арабского или испанского языков, потому что очень много людей говорит на нем, или французского. В ближайшие пять-десять лет улучшить какой-нибудь дополнительный язык хотя бы на разговорном уровне было бы хорошо.

В прошлом году, подводя итоги, поняла, что все в жизни надо попробовать. К примеру, встать на коньки. В этом году зимой впервые с детьми поехала на каток. Все смеялись, но я себе казалась лебедью. Час я так каталась, зато отметила у себя галочку: «сделано». Литературу на ингушском языке стала читать, когда начала преподавать, потому что у нас в ходу ингушский разговорный язык. Для того чтобы научиться писать, нужно запомнить очень много дополнительных букв, поэтому я стала читать детские, какие-то легкие вещи, чтобы запомнить, как писать. Но хорошие очень серьезные вещи сложно читать. На казахском языке я читала «Слова назидания Абая», начинала «Путь Абая», но это для меня сложно. Конечно, как филолог понимаю, что если прочитать «Путь Абая» от и до и выучить все эти слова, можно считать, что ты казахским овладел. Точно так же в ингушском. Есть известный писатель Исса Кодзоев (ингушский писатель, поэт, драматург, педагог, политический и общественный деятель. Автор первого на ингушском языке исторического многотомного романа-эпопеи из семи книг – прим.ред.) и у него есть произведение на ингушском «Гiалгiай» («Ингуши»). Если его прочитать, ты по любому будешь говорить. Надо не лениться, и в любой момент, как бы ты не устал, как бы поздно не пришел, допустим, нужно заставить себя прочитать хотя бы пять предложений. Я работаю над собой в этом отношении, потому что в условиях отсутствия языковой среды чтение классических произведений, все-таки это литературный язык и его надо знать, это необходимо.

— Кто для Вас ментор - наставник в жизни, который многому научил, является примером?

— На каждом отрезке жизни это разные люди. Я называю их «ролевые модели». В школе и университете – это были учителя и преподаватели. В пятом классе была учительница Лидия Андреевна, именно она привила любовь к английскому языку. Моя бабушка для меня ролевая модель, потому что родить десятерых детей, всю жизнь тяжело работать, в 40 лет остаться вдовой с детьми, работать в две смены на хлебозаводе, – очень тяжело. Сейчас я работаю под руководством очень известного человека Ивана Сауэра (казахстанский организатор сельскохозяйственного производства, директор ТОО «Агрофирма «Родина», кандидат экономических наук – прим.ред.). Во многом он ролевая модель, потому что многому меня научил. Работа акима – это в первую очередь умение работать с людьми, каждый день «case study» (система обучения, базирующаяся на анализе, решении и обсуждении ситуаций, как смоделированных, так и реальных). Он научил выстраивать отношения с людьми, как реагировать в тех или иных ситуациях, где-то не вестись на провокации. Этот человек – кладезь знаний сельского хозяйства, управления, всегда открытый, на данном этапе очень много я почерпнула у него. В прошлом году я проходила стажировку в Лондоне по стипендиальной программе John Smith Trust для молодых лидеров стран Центральной Азии до 35 лет, в основном, для госслужащих. Моя стажировка была посвящена вопросам модернизации сельской школы и внедрению сортировки вторичного сырья. У нас преподавала Кэтрин Эштон – председатель Еврокомиссии, вела переговоры Ирана по ядерному разоружению. Женщина, которую можно назвать Маргарет Тэтчер нашего времени. Для меня она стала показателем, идеалом. Она сделала «мужскую» карьеру, будучи многодетной мамой, всегда на связи с детьми. Кэтрин говорит, все хорошо, но в первую очередь, она мама. Мне понравилось, что в цивилизованном обществе мы постепенно к этому идем. Ни одна работа не может быть важнее семьи. Мне нравится, что на Западе, семье отдается приоритет. Я стала изучать подробно ее биографию. Она с таким чисто английским юмором, с иронией ко всему относится. Я бы хотела быть такой женщиной – сдержанной, умной, властной, и в то же время человеколюбивой, справедливой, веселой, и всегда – мамой.

— Не все в Казахстане знают, что каждое второе воскресенье сентября мы отмечаем День семьи. Что Вы делаете в кругу семьи, с детьми, чтобы им запомнился этот день?

— Специально ничего не проводим. Такие праздники, как День благодарности, День семьи, любви нужно культивировать. Праздников много не бывает. Это не значит, что мы должны объявлять выходной день. Человек, который с уважением относится к своим родителям, воспитан в традициях уважать родителей, семью, не способен быть плохим человеком. Сложно быть с двойными стандартами. Если мы приучим понимать, что семья – это ценность, отсюда придет понимание, что и дом, и улица, и город, и страна важны. Прошло мало времени, как учредили праздник. Все-таки, не все информационно осведомлены о Дне семьи. Я знаю, что уже лет пять проводятся в сентябре мероприятия, когда приглашают лучшие семьи, мы отмечаем «Мерейлі отбасы». К слову, совсем недавно проводили областной конкурс «Қазақ келіні». Молодая пара из нашего сельского округа, где большинство населения – русскоязычное, взяли Гран-при. Такие мероприятия – важная часть воспитания, поддержания традиций, духа народа. Когда слушаешь Димаша Кудайбергенова – это творчество, которое объединяет всех, невозможно оставаться в стороне. Когда мы слушаем Батырхана Шукенова, смотрим бои Геннадия Головкина, выступления Дениса Тена, вся страна объединяется, так как это часть культуры и наследия, без которых мы просто не мыслим себя.

— Какие планы на ближайшие пять лет, какими Вы видите себя, Ассамблею, Казахстан?

— Я вижу, что Ассамблея будет только усиливать свои позиции. Сейчас вышел обновленный Закон РК «Об Ассамблее народа Казахстана». Думаю, должен меняться формат работы, должна быть более глубокая аналитика, то есть работа научно-экспертного совета. Нужны общие моменты, мероприятия – это часть нашей культуры. Вместе с тем, нужно больше исследований. Ассамблее необходимо заняться исследованиями контента, может, вопросами кибербезопасности. Я сдала IELTS, и хочу через пять лет сдать КазТест, и это будет приличный балл, я смогу говорить свободно. В нашей стране много спонтанного. Ты не можешь сказать, что сегодня или завтра запланируешь, а через полгода будешь что-то делать. У нас все может меняться сиюминутно. Есть вещи, которые мне хотелось бы продолжать: обучение моих детей и самой себя. Сейчас много возможностей, в дальнейшем потребность дипломов исчезнет, будут важны навыки, поэтому будущее за онлайн обучением. Ближайшие пять лет мечтаю заняться здоровьем, йогой.

— Спасибо Вам огромное за содержательную беседу. Желаем Вам и вашей семье счастья, удачи и успехов в делах и новых начинаниях.

Для копирования и публикации материалов необходимо письменное либо устное разрешение редакции или автора. Гиперссылка на портал Ассамблеи народа Казахстана обязательна. Все права защищены Законом РК «Об авторском праве и смежных правах». Для авторизации обратитесь по адресу assemblykz.2016@gmail.com

 

Похожие материалы