Пациент видит лишь вершину айсберга – саму операцию, тогда как для хирурга лечение начинается задолго до операционного стола. За каждым вмешательством стоит цепочка решений: от первых жалоб и диагностики до выбора тактики, подготовки к операции и восстановления. Общая хирургия – фундамент, на котором держится до 80% хирургической помощи и база для узких направлений, от кардио- до онкохирургии. Антон Ли, врач-хирург с 11-летним стажем в БМЦ УДП РК, рассказал, как устроен путь пациента, почему малоинвазивная хирургия требует от врача большей точности и мастерства и почему бариатрическая операция – вовсе не «легкий путь» к снижению веса, а серьезный инструмент лечения, требующий комплексного подхода.
Антон Иванович, давайте познакомим читателей с вами. Расскажите о вашем образовании и профессиональном пути.
Меня зовут Антон Иванович Ли, я врач-хирург. Родился в Карагандинской области. Высшее медицинское образование получил в Алматы: поступил в Казахский национальный медицинский университет имени С. Д. Асфендиярова, благополучно окончил бакалавриат и интернатуру. Там же, в Алматы, начал практическую работу врачом-хирургом, регулярно проходил курсы повышения квалификации. В 2015 году я переехал в Астану и начал службу в Больнице Медицинского центра Управления делами Президента. Параллельно окончил магистратуру в Финансовой академии при Министерстве финансов по направлению «Менеджмент в здравоохранении». На сегодняшний день мой стаж работы в нашей больнице составляет 11 лет.
Профессия хирурга – это семейное?
Можно сказать, и так. Выбор профессии во многом предопределил пример отца: он был врачом-хирургом, затем урологом. Его труд, преданность делу и отношение к работе вдохновили меня, и я искренне влюбился в медицину. Увидел, насколько эта профессия незаменима и важна для людей. Мои дедушка и бабушка с медициной связаны не были, но всегда глубоко уважали этот труд. А вот мама тоже посвятила себя этой сфере: она биолог, кандидат медицинских наук, работала доцентом кафедры гигиенического питания, что сейчас называется нутрициологией, и много лет преподавала будущим врачам.
Если ваши дети захотят пойти в медицину и продолжить династию, как вы к этому отнесетесь?
Если мои дети изъявят желание и проявят искренний интерес к этой профессии, я буду только рад. Настаивать или делать выбор за них точно не стану, но буду помогать по мере своих сил и прививать любовь к делу. Я искренне считаю, что медицина – одна из самых благородных профессий. И если есть возможность приносить пользу людям, оберегать и возвращать самое ценное, что у нас есть, – здоровье, то продолжить этот путь почетно.
А если они проявляют интерес к медицине, но пока не будут знать, какой именно вектор выбрать – что посоветуете?
Посоветовать направление – очень ответственная функция. Медицина невероятно многогранна, и свои особенности есть везде: как в клинических, так и в параклинических сферах. Поэтому всё зависит от того, к чему больше лежит душа у них самих, а я поддержал бы любой выбор.
Невозможно полностью взять на себя роль наставника и подталкивать в какую-то одну сторону: если я хирург, это не значит, что я должен направлять детей именно в хирургию. Это крайне сложная специальность. Моя задача – дать весь объем информации, которым я располагаю, честно рассказать о трудностях и помочь сориентироваться. Но даже если они напрямую спросят, кем им стать, я отвечу достаточно сдержанно: покажу возможности разных направлений, но окончательный выбор оставлю за ними.
К слову о сложности профессии: пациент ведь обычно видит только вершину айсберга – саму операцию. Как на самом деле устроена вся цепочка от первых симптомов до хирургического стола?
Всё начинается с жалоб, но пути у людей разные – зависит от уровня ответственности за свое здоровье. Кто-то регулярно проходит чек-апы, о которых мы постоянно говорим. А кто-то откладывает визит до последнего, пока проблемы не станут критическими.
К сожалению, в современном мире врач часто оказывается лишь на третьем месте в списке тех, к кому обращаются при недомогании. Первым делом, почувствовав первые симптомы, люди открывают смартфон, вбивают жалобы в нейросети или поисковики, примеряют на себя сотни диагнозов и начинают бояться. Затем подключаются советы знакомых: начинается расспрос близких – «у кого такое было?», с попыткой спроецировать чужой опыт на себя. И только когда запутанность и страх достигают пика, пациент наконец доходит до специалиста.
Но живую беседу с врачом не заменит никакой искусственный интеллект, ведь ответственность за диагноз и жизнь человека берет на себя именно врач. Полный цикл помощи отработан годами: он включает первичный прием и диагностику, выбор между терапией и вмешательством, подготовку к операции и последующую реабилитацию до полного восстановления. Пропуск любого из этих этапов может привести к ошибкам и снижению эффективности лечения.
А как этот процесс организован в БМЦ?
У нас работает четко отлаженная система.
Если речь идет о плановом пациенте, он сначала проходит нашу амбулаторную поликлиническую службу. Амбулаторные хирурги выставляют показания, после чего идет этап согласования со стационаром. Пациент всегда может заранее проконсультироваться с тем хирургом, который будет его оперировать. Конечно, не бывает такого, что врач и пациент впервые видят друг друга на операционном столе.
Если же ситуация экстренная (острый живот, интоксикация, травма), алгоритм иной. Пациент поступает в приемное отделение в любое время суток. Приемный покой у нас работает как экстренный фильтр: там мгновенно проводят необходимую диагностику (экспресс-чек-ап), выставляют диагноз, согласуют с хирургом и сразу отправляют человека в операционную.
После стабильного улучшения и в плановом, и в экстренном случае пациент переводится на амбулаторный этап (перевязки, контрольные обследования).
Если объяснить простыми словами: что такое общая хирургия и в чем её главная особенность?
Общая хирургия – это одна из самых обширных сфер и фундамент всей хирургической науки. Любая узкоспециализированная хирургия – кардио-, нейро-, сосудистая или онкологическая – произрастает именно из нее. Это базовая дисциплина, которая дает фундаментальные знания для любого врача. Без прочной базы общей хирургии невозможно успешно работать ни в одном узком направлении.
Хирурги общего профиля – настоящие универсалы с колоссальным кругозором. Особенно в экстренных службах, когда при любой травме они способны быстро оценить ситуацию и помочь при повреждении практически любой системы. На базе общей хирургии оказывается до 80% всей помощи хирургическим пациентам, а остальные 20% – это уже узкие направления. Поэтому общехирургическое отделение есть в любой больнице, оно всегда самое большое, нагруженное и принимает основной поток.
С какими патологиями работают в вашем отделении и как проходит диагностика?
В наше отделение попадают пациенты с самыми разными патологиями: практически любые неонкологические заболевания органов желудочно-кишечного тракта, печени, поджелудочной железы, пищевода, тонкого и толстого кишечника, а также заболевания грудной клетки, покровных тканей и грыжи.
Огромную работу берет на себя первичное звено – врачи общей практики и терапевты в поликлиниках. Они проводят первичный отбор, поэтому случайные диагнозы к нам не попадают. Но когда пациент поступает в общую хирургию, например, с болью в животе, врачу все равно нужно провести глубокую диагностику. Один и тот же симптом может быть вызван десятками совершенно разных причин. И задача хирурга – опираясь на комплексные знания о брюшной полости, быстро и точно установить диагноз, чтобы без промедления начать лечение.
Насколько сильно методы хирургического лечения и восстановления изменились за последние 10 лет?
Разница колоссальная. Главный мировой тренд хирургии сегодня – минимальная инвазивность и минимальная травматизация. Яркий пример – лапароскопия, когда вместо больших разрезов операции выполняются через малюсенькие проколы с помощью микрокамер и инструментов.
Для хирурга лапароскопическая операция – это всегда более сложный и длительный процесс, ведь проще сделать широкий разрез и обеспечить прямой доступ. Но мы выбираем то, что лучше для пациента: быструю реабилитацию, минимальный болевой синдром, низкий риск осложнений и отсутствие грубых рубцов.
Вы также являетесь специалистом по бариатрической хирургии. Расскажите об этом направлении.
Бариатрия – это узкая специализация на стыке общей хирургии, эндокринологии и метаболических нарушений. Пациенты с тяжелыми формами ожирения требуют особого подхода, так как лишний вес сопряжен с рядом сопутствующих патологий: диабетом, нарушениями дыхания и сердечно-сосудистой системы. Я начал глубоко изучать бариатрию в 2017 году, прошел сертификационный курс в Германии, а позже обучался и у нас в Казахстане под руководством профессора Орала Базарбаевича Оспанова, которого справедливо считают отцом отечественной бариатрии. Помимо этого, я регулярно участвую в международных конференциях – постоянный обмен опытом с коллегами необходим для профессионального роста.
Насколько Вы считаете нужным и важным постоянно расти и учиться?
Вопрос отчасти индивидуальный – каждый определяет ориентиры сам. Но, по-моему, люди, которые постоянно учатся и стремятся повышать свой личный уровень квалификации – это те, кто всегда двигается вперед. Без стремления к самосовершенствованию – будь то развитие собственных навыков, технологий или среды вокруг – прогресс просто невозможен.
Быть в контексте современных трендов – и есть залог движения вперед. При этом никто не призывает отказываться от фундаментальной базы и классических методик. Но дополнять их передовым опытом – всегда верный шаг.
В любой сфере непрерывно появляются новые практики. Увидеть эффективное решение, оценить его потенциал и внедрить в свою работу — именно в этом заключается ключ к профессиональному и личностному росту любого специалиста.
Можно ли рассматривать бариатрическую операцию как легкий способ похудеть и кому она показана?
Если человек ищет «легкий путь», ему точно не стоит идти на операцию, ведь любая хирургия – это риск. Существуют строгие международные показания, но даже если показатели подходят, решение никогда не принимается единолично. С каждым пациентом работает мультидисциплинарная команда: хирург, эндокринолог, гастроэнтеролог, диетолог и психотерапевт. Если пациент психологически не готов к изменениям, операция потерпит фиаско. Более того, образ жизни нужно начинать менять еще до вмешательства, а после него – перестроить полностью. Бариатрия не является волшебной таблеткой, а лишь инструментом, где устойчивый результат дает только совместная работа врача и самого пациента.
Что бы вы могли посоветовать читателям в качестве универсального совета от хирурга?
Совет простой, хоть и звучит банально: помните о профилактике и вовремя обращайтесь за помощью. Следить за здоровьем – это ответственность не врача, а самого человека. Проходите плановые осмотры, не занимайтесь самолечением в интернете. Главная задача любого врача – не навредить, а помочь. Обратиться за помощью – не стыдно. Обратиться за помощью – не страшно. Обратиться за помощью – своевременно – это ключ решения многих проблем.
