Военный хирург, легендарный кучер, нью-йоркский политик, ковбой и джазовый пианист. При жизни окружающие знали их как мужчин. Только после смерти становилось известно, что при рождении их записали девочками. Газеты называли это разоблачением, однако за сенсационными заголовками скрывались разные истории — борьба за профессию, безопасность, свободу и право самостоятельно определять собственную жизнь. Подробнее в материале El.kz.
Джеймс Бэрри и карьера закрытая для женщин
Джеймс Бэрри появился в Эдинбурге в начале XIX века и поступил в университет изучать медицину. Для женщины того времени подобная траектория была практически невозможна. Бэрри получил врачебную степень в 1812 году, затем вступил в британскую армию и начал карьеру военного хирурга. В документах ранней жизни исследователи связывают его с Маргарет Энн Балкли, родившейся в ирландском Корке, однако точная дата рождения и некоторые обстоятельства превращения в Джеймса остаются предметом споров.
Бэрри служил в Южной Африке, на Маврикии, Ямайке, Мальте, в Вест-Индии и Канаде. Он требовал чистоты в госпиталях, добивался улучшения питания и водоснабжения, защищал пациентов, заключённых и людей, находившихся на нижних ступенях колониальной системы. В Кейптауне в 1826 году Бэрри провёл кесарево сечение, после которого выжили и мать, и ребёнок — редчайший для того времени исход. За долгую службу хирург дослужился до должности генерального инспектора военных госпиталей, одной из высших медицинских должностей в армии.
В 1865 году Бэрри умер в Лондоне от дизентерии. Он просил, чтобы после смерти его не осматривали и похоронили в той одежде, в которой он скончался. Просьбу не выполнили. Женщина, готовившая тело к погребению, заявила, что обнаружила женскую анатомию, а также признаки давней беременности. Последнее утверждение ничем надёжно не подтверждено: вскрытия не проводили, а рассказ появился уже после похорон. Новость быстро затмила медицинскую карьеру.
Чарли Паркхерст и опасные дороги Калифорнии
Чарли Паркхерст управлял дилижансами на дорогах Калифорнии почти тридцать лет. Это была работа, требовавшая силы, выдержки и постоянной готовности к опасности. Паркхерст водил экипажи между Сакраменто и Плейсервиллом, Стоктоном и Марипосой, Оклендом и Сан-Хосе. Пассажирам приходилось доверять кучеру не только багаж, но и жизнь: горные маршруты были узкими, лошади могли сорваться, а на дорогах действовали грабители.
После удара копытом Паркхерст потерял левый глаз и получил прозвище Одноглазый Чарли. Современники запомнили его невысоким, крепким и загорелым человеком с грубым голосом. В газетах пересказывали историю о том, как после одного ограбления он при следующей встрече застрелил бандита по прозвищу Шугарфут. К концу 1860-х Паркхерст оставил дилижансы, держал станцию и салун, затем работал лесорубом.
Паркхерст умер 29 декабря 1879 года. Во время осмотра тела коронер сообщил, что человек, которого вся округа знала как мужчину, имел женскую анатомию. Тогда же возникло утверждение, что Паркхерст когда-то рожал. История разошлась по американским газетам и превратила знаменитого кучера в посмертную сенсацию. Позже Паркхерсту приписали ещё один символический рекорд: будто бы он зарегистрировался для голосования в 1867 году и стал первой женщиной, проголосовавшей в Калифорнии. Регистрация действительно упоминается в источниках, однако доказательств того, что бюллетень был подан, нет.
Мюррей Холл и политика закрытая для половины города
В Нью-Йорке конца XIX века Мюррея Холла знали как предпринимателя, поручителя по залогам и деятельного сторонника Демократической партии. Он был связан с политической машиной Таммани-холл, общался с чиновниками, играл с ними в карты и бильярд и, по сообщениям прессы, помогал знакомым получать должности. В то время американки ещё не обладали общенациональным избирательным правом, тогда как Холл регистрировался и голосовал.
Сведения о его ранних годах противоречивы. Одна из версий утверждает, что он родился в Шотландии под именем Мэри Андерсон, в юности начал жить как мужчина, а около 1870 года уехал в Соединённые Штаты. В Нью-Йорке Холл женился, занимался агентством по найму домашней прислуги и работал рядом с полицейским судом Джефферсон-маркет. У него была приёмная дочь, которая, как писали газеты, также ничего не знала.
Холл умер 16 января 1901 года от рака молочной железы. Болезнь долго лечили самостоятельно, вероятно опасаясь обследования. Врач узнал о состоянии тела лишь в последние дни, а после смерти сообщил властям. Уже через два дня газеты вышли с заголовками о политике, который якобы обманул самых проницательных мужчин Нью-Йорка. Публичная реакция была почти целиком построена вокруг удивления окружающих. Политические связи, работа и многолетняя семейная жизнь стали доказательствами не способностей Холла, а масштаба его предполагаемого обмана.
Маленький Джо Монахан и свобода американского фронтира
Джо Монахан поселился в районе Силвер-Сити на границе Айдахо и Орегона во второй половине XIX века. Сначала он пытался заработать на добыче полезных ископаемых и, по одной версии, даже накопил небольшое состояние, но потерял его, доверившись нечестному управляющему. Затем Монахан занялся скотоводством и постепенно создал хозяйство, начав с одной коровы и нескольких кур.
Соседи описывали его как молчаливого и выносливого человека, который тяжело работал, метко стрелял и уверенно держался в седле. Он жил бедно, но пользовался уважением ковбоев. Переписи трижды фиксировали Монахана мужчиной. Он участвовал в выборах и исполнял обязанности присяжного — гражданские права, которые женщинам в этих штатах предоставлялись не всегда и не одновременно.
В конце 1903 года Монахан заболел воспалением лёгких и вскоре умер. Когда соседи готовили тело к погребению, они обнаружили, что при рождении Джо, вероятно, был записан девочкой. Новость подхватили газеты по всей стране. Вместе с ней появились эффектные рассказы о прошлом, большинство которых не имело документального подтверждения.
Билли Типтон и джазовая сцена без женщин
История Билли Типтона произошла уже в XX веке, когда существовали свидетельства о рождении, социальное страхование и современная медицина. Тем удивительнее, что тайна сохранялась больше пятидесяти лет и стала известна ближайшим родственникам только после его смерти.
Типтон родился в 1914 году в Оклахома-Сити и при рождении получил имя Дороти Люсиль. Подростком он учился играть на фортепиано и саксофоне, но столкнулся с устройством музыкальной среды, где большие джазовые оркестры почти не принимали женщин. В середине 1930-х Типтон начал выступать в мужском образе, а затем окончательно стал Билли Ли Типтоном.
Он играл в региональных ансамблях, выступал на радио, гастролировал по Среднему Западу и северо-западу США. В 1950-х Билли Типтон трио записало два альбома. Позже музыкант поселился в Спокане, работал концертным агентом и помогал молодым исполнителям находить работу. Он жил с женщинами и воспитывал трёх приёмных сыновей. Семье объяснял особенности своего тела последствиями тяжёлой автомобильной аварии.
21 января 1989 года Типтон умер от кровотечения, вызванного язвой. Медики и сотрудники похоронного бюро обнаружили, что тело не соответствует тому, что знали о Билли жена и дети. История немедленно попала в таблоиды. При жизни Типтон был известен прежде всего в региональной музыкальной среде; после смерти его имя оказалось в национальных заголовках, но уже не из-за музыки.
Почему тайну удавалось хранить десятилетиями
Эти биографии кажутся почти невозможными современному читателю, привыкшему к цифровым реестрам, медицинским базам и постоянному обмену личными данными. Однако в XIX веке документы легко терялись, человек мог переехать через океан или на другой край страны, а новая община знала только ту биографию, которую он рассказывал сам. Фронтир, армия, гастроли и большие города создавали возможность начать жизнь заново.
Большую роль играли правила приличия. Мужчины не раздевались друг перед другом без необходимости, отдельные комнаты и закрытые двери воспринимались как проявление характера, а не как основание для расследования. Герои этих историй избегали врачей, придумывали объяснения шрамам и особенностям тела, выбирали свободную одежду и тщательно контролировали быт. Цена секретности была высокой: некоторые откладывали лечение даже тогда, когда болезнь становилась смертельно опасной. Но главной защитой была уверенность окружающих в собственных представлениях о мужском и женском. Если человек водил шестёрку лошадей, участвовал в политике, оперировал солдат или играл в мужском оркестре, общество автоматически записывало его в мужчины.
Ранее мы писали, что носить этой осенью.
