Можно ли «вправить» грыжу, почему врач не советует висеть на турнике и как проходят операции на позвоночнике. В программе «MedRoom» руководитель Центра вертебрологии Национального научного центра травматологии и ортопедии имени академика Н. Д. Батпенова Сейдали Абдалиев рассказал El.kz о распространённых представлениях о здоровье спины, возможностях современной хирургии и операции у 19-летней пациентки, которая длилась почти 11 часов.
Что в повседневной жизни сильнее всего вредит позвоночнику?
Причин много: значение имеют образ жизни, питание, работа человека. Но сегодня я бы прежде всего отметил недостаток активности. Даже дети из-за телефонов и других гаджетов ведут сидячий образ жизни. Когда движения мало, это приводит к заболеваниям позвоночника.
Позвоночник несёт большую нагрузку: основную часть жизни мы проводим на ногах, в вертикальном положении. Поэтому нельзя назвать одну причину возникновения грыж и протрузий. У каждого пациента она своя.
Часто советуют при грыже висеть на турнике. Вы согласны с такой рекомендацией?
Это абсолютно неправильная рекомендация. Иногда такие советы дают даже наши коллеги. Впоследствии могут возникнуть более сложные осложнения. В первую очередь нужно определиться с конкретным диагнозом. «Грыжа позвоночника» — общее понятие. У специалистов есть классификации этих заболеваний, и в зависимости от них назначается лечение.
А массаж может убрать грыжу? Можно ли её «вправить» на место?
Сам по себе массаж грыжу не убирает, но может быть частью комплексного лечения. Всё зависит от того, о каком состоянии идёт речь: протрузии или секвестрированной грыже. Я бы не сказал, что «вправить» — правильное выражение. Протрузия может уменьшиться, но не совсем уйти, потому что сама структура уже разрушается. А секвестрированные грыжи, то есть выпавшие, однозначно не будут вправляться.
Грыжа всегда требует операции? Как вы выбираете лечение?
Нет, не всегда. Именно для выбора тактики лечения и существуют классификации заболеваний. Мы основываемся на доказательной медицине, пользуемся научными фактами. Значение имеют расположение протрузии или грыжи, степень повреждения самого диска. Всё это нужно учитывать, чтобы назначить лечение конкретному пациенту.
Как изменились операции на позвоночнике благодаря современным технологиям?
Появилась малоинвазивная хирургия. Если раньше делали разрезы около десяти сантиметров, то сейчас в некоторых случаях достаточно полутора-двух сантиметров. Есть и эндоскопические вмешательства, с помощью которых удаляют грыжи.
Очень интересная технология — нейронавигация в сочетании с системой O-arm. Она помогает при установке конструкций и винтов. Раньше хирургу нужно было мысленно представлять анатомию в трёх плоскостях, чтобы понимать, куда и как устанавливается конструкция. Сейчас оборудование показывает направление установки. Если винт уйдёт на два-три миллиметра в сторону, где находится нервный корешок или спинной мозг, это может привести к серьёзным осложнениям. Поэтому такое оборудование — очень хороший помощник хирурга.
Многие боятся, что после операции на позвоночнике могут оказаться парализованными. Насколько обоснован этот страх?
Раньше при удалении грыж хирурги не всегда могли хорошо видеть и различать анатомические структуры. Из-за этого существовал риск повреждения нервных структур. Сегодня технологии и оборудование значительно снизили число таких осложнений. В нашей практике их стало очень мало. Но операции на позвоночнике — это большая ответственность.
Какую операцию вы вспоминаете как одну из самых сложных?
Мы оперировали 19-летнюю девушку с врождённой деформацией позвоночника. Искривление было настолько выраженным, что образовался большой горб. Какую бы одежду она ни надевала, он всё равно был заметен. Операция длилась почти 11 часов. Нужно было удалить аномальный позвонок и при этом не повредить структуры спинного мозга, чтобы пациентка могла ходить. Неврологические осложнения всё же возникли, но оказались временными. Через месяц она восстановилась, начала вставать и ходить.
Что вы посоветуете людям, которые по восемь-десять часов проводят за рабочим столом?
Временами вставать, проходиться, разминаться. Постоянно сидеть очень тяжело, особенно если речь о семи-восьми часах на работе. Даже элементарная зарядка поможет.
Ранее мы писали о тридцати судьбах за глобальными целями ООН.
