В казахской исторической памяти есть сюжет, который звучит почти как легенда. Маленький отряд встречает огромное вражеское войско в горном ущелье и не просто выживает, а заставляет противника отступить. Речь о событиях 1643 года в ущелье Орбулак, недалеко от реки Ор в Джунгарском Алатау. Подробнее – в материале El.kz.
Сама битва давно стала частью национального исторического канона, ей посвящены памятники и реконструкции. Но именно из-за этой популярности к сюжету накопилось немало вопросов у профессиональных историков, и не все детали в нём подтверждаются источниками одинаково надёжно.
Кто такой Жангир-хан и почему он оказался в этом ущелье?
Жангир был сыном хана Есима и взошёл на казахский престол в непростое время, когда Джунгарское ханство только заявило о себе как о новой силе в Центральной Азии. Молодой султан успел пережить плен у джунгар, из которого ему удалось вернуться, и этот опыт во многом сформировал его как полководца. Он хорошо знал тактику противника и старался не повторять прошлых ошибок.
К началу 1640-х годов конфликт между казахами и джунгарами уже шёл несколько лет с переменным успехом. Батур-хунтайджи, правивший Джунгарией, рассматривал Семиречье как лакомую территорию из-за ремесленных центров и торговых маршрутов, проходивших через эти земли. Поход 1643 года стал одной из самых масштабных попыток закрепиться там силой.
Почему именно ущелье стало местом схватки?
Жангир понимал, что в открытом поле его немногочисленное ополчение обречено. Поэтому он выбрал узкий горный проход между двумя хребтами и заранее подготовил его как ловушку. Протяжённость возведённых укреплений составила около 3 километров, с глубоким рвом и высоким валом по переднему краю.
Часть воинов закрепилась на самих укреплениях, а остальные были рассредоточены по утёсам с трёх сторон ущелья, чтобы ударить по джунгарам неожиданно. Как описывал ещё в девятнадцатом веке востоковед А. И. Лёвшин, Жангир сознательно избегал прямого столкновения и сделал ставку именно на местность как на главное оружие.
Что произошло, когда джунгары вошли в ущелье?
Войско Эрдэни-Батура двигалось привычным маршрутом, не ожидая засады в этом проходе. Когда передовые отряды наткнулись на завал и попали под обстрел, начался хаос, усиленный теснотой ущелья, где большое войско просто не могло развернуть свои силы. По разным оценкам, на этом этапе джунгары потеряли порядка 10 тысяч человек.
Историк Леонид Бобров отмечает, что к XVII веку джунгарская армия уже располагала значительным числом огнестрельного оружия, и тем не менее именно казахская сторона в этом эпизоде использовала залповый огонь как ключевой тактический приём. Эффект неожиданности оказался решающим фактором, который компенсировал колоссальную разницу в численности.
А откуда взялось подкрепление, которое всё изменило?
Пока джунгары пытались прорваться через ущелье, на помощь Жангиру спешило войско из Самарканда под командованием эмира Жалантоса Бахадура. По традиционной версии, его отряд насчитывал 20 тысяч воинов, и это подкрепление подошло именно в тот момент, когда джунгары, выбравшись на равнину, готовились перейти к решающей атаке.
Появление свежих сил резко изменило баланс сражения. Эрдэни-Батур, потерявший значительную часть войска и неожиданно столкнувшийся с новым противником, принял решение отступить и увести оставшихся людей обратно в Джунгарию.
Сколько на самом деле было джунгар?
Цифра в 50 тысяч давно стала каноничной, но именно она вызывает больше всего споров среди исследователей. В современной казахстанской историографии встречается оценка в 10-15 тысяч человек, что уже выглядит более реалистично для похода через горную местность.
Историк-медиевист Ж. М. Сабитов, разбирая источники по этому сражению, указывает, что данные о численности союзных казахам сил тоже нередко искажались. Он полагает, что упоминаемые источниками 20 тысяч бухарцев на самом деле могли означать три отдельных отряда такой численности, а не единое войско. Подобные расхождения в цифрах характерны для средневековых хроник в целом и не делают само событие выдуманным.
Значит, всё это просто красивый миф?
Не совсем, хотя критика звучит обоснованно. Историк Нурлан Атыгаев указывает, что сама битва действительно состояла из двух разных эпизодов, которые позже слились в общественном восприятии в одну историю про горстку героев против целой орды. Первый эпизод в горах и второй на равнине с участием крупных сил союзников это два разных по характеру боя.
Казахстанский историк Виль Галиев, посвятивший событию отдельную книгу, признаёт, что многие детали похода, включая то, как Жангир узнал о маршруте противника заранее, остаются без чёткого документального подтверждения.
Так в чём тогда реальное значение этого сражения?
Даже с учётом всех уточнений по цифрам, сама победа имела вполне конкретные последствия. Поражение подорвало авторитет Батура-хунтайджи внутри собственного ханства и привело к временному затишью в джунгарских набегах на казахские земли. Историк Буркитбай Аяган связывает это затишье именно с внутренними раздорами, начавшимися в Джунгарии после неудачного похода.
Для самого Жангира битва стала точкой отсчёта его репутации как полководца, после чего он получил прозвище Салкам, то есть внушительный. Параллели с Фермопильским сражением здесь напрашиваются сами собой, и казахстанские историки нередко проводят это сравнение, хотя в обоих случаях речь идёт скорее о символическом, чем о решающем военном значении сражения для дальнейшего хода войны.
El.kz также писал о Богенбае – полководце, который не проиграл ни одного сражения.
