Историю Алаша чаще рассказывают через съезды, политические программы и биографии мужчин, вошедших в правительство автономии. Но национальное обновление происходило не только в кабинетах. Его создавали учительницы, журналистки, переводчицы и врачи: они открывали женщинам дорогу к образованию, писали о равноправии, распространяли знания о здоровье и превращали просветительские идеи в повседневную практику. Подробнее в материале El.kz.
Не только партия и правительство
Партия «Алаш» оформилась в 1917 году, а правительство Алаш Орды существовало до 1920 года. В официальных списках руководителей автономии почти нет женских имён. Из этого легко сделать ошибочный вывод, будто женщины оставались за пределами национального движения. Однако политический проект Алаша был значительно шире состава правительства. Он включал развитие школы, печати, науки, культуры, здравоохранения и общественной самоорганизации — именно в этих сферах женское участие становилось особенно заметным. Речь идёт о женщинах просветительской среды начала XX века, чьи биографии пересекались с изданиями, съездами и образовательными инициативами национальной интеллигенции. Их объединяла практическая идея: общество невозможно обновить, если женщины не имеют доступа к знаниям и профессии.
Назипа Кулжанова и право женщины говорить публично
Назипу Кулжанову называют одной из первых казахских женщин-журналистов. Она окончила русско-казахскую женскую гимназию в Костанае, работала учительницей, а после переезда в Семипалатинск вошла в местную интеллектуальную среду. В 1913 году Кулжанова стала членом Семипалатинского подотдела Русского географического общества. В 1914-м она участвовала в организации литературно-музыкальных вечеров, посвящённых памяти Абая. Для того времени это было не просто культурное событие: творчество поэта становилось основой публичного разговора о языке, памяти и самосознании народа.
Кулжанова публиковалась в газетах «Қазақ», «Сарыарқа» и «Алаш», писала о литературе, театре, воспитании и положении женщины. В 1917 году она участвовала в съезде казахов Семипалатинской области и вошла в его правление. Её значение заключалось не только в первенстве. Она показала новую общественную роль женщины: не объект обсуждения, а автор, педагог и организатор, способный сам формулировать проблемы времени.
После установления советской власти Кулжанова продолжила образовательную работу: участвовала в подготовке учебных материалов, работала в печати, занималась вопросами дошкольного воспитания. Политические эпохи менялись, но её основная тема оставалась прежней — знания должны быть доступны не избранным, а всему обществу, включая девочек и женщин.
Аккагаз Досжанова и образование как общественный поступок
Аккагаз Досжанова родилась в 1893 году в Тургайской области. Рано потеряв родителей, она воспитывалась у дяди Сагындыка Досжанова — учителя и просветителя, связанного с западным крылом Алаш Орды. Именно решение отправить девочку учиться стало первым вызовом привычному порядку. В 1914 году Аккагаз окончила Оренбургскую женскую гимназию и отправилась на медицинские курсы в Москву.
В мае 1917 года Досжанова участвовала во Всероссийском мусульманском съезде. Она говорила о тяжёлом положении женщин и необходимости дать им доступ к образованию и общественной жизни. Её выступление важно рассматривать в контексте времени: право женщины учиться ещё приходилось доказывать, а сама поездка молодой казашки на большой политический съезд была формой публичного действия.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Позднее Досжанова продолжила медицинское образование в Томске и Ташкенте и стала одной из первых казахских женщин с врачебной подготовкой. Она лечила пациентов, работала в области охраны материнства и детства, читала лекции и публиковала материалы о здоровье. В её биографии медицина и просвещение не разделялись: врач должен был не только назначить лечение, но и объяснить людям основы гигиены, ухода за детьми и профилактики заболеваний.
Умми Гульсум Асфендиярова и просвещение через медицину
В 1901 году она поступила в Санкт-Петербургский женский медицинский институт, а в 1908-м получила звание врача с отличием. После выпуска Асфендиярова добилась назначения в Туркестанский край, поскольку хотела работать среди населения, чьи языки и образ жизни знала. Она служила участковым врачом, занималась акушерством, организовывала помощь женщинам и детям. В Ташкенте при её участии появились родильные учреждения, а затем курсы, на которых готовили акушерок и медицинских работников из числа местного населения. Так просветительская идея приобретала конкретную форму: женщина получала профессию, доход и возможность помогать другим женщинам, для которых обращение к мужчине-врачу нередко было затруднено обычаями и устройством быта.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
История Асфендияровой показывает, что модернизация не ограничивалась выпуском газет и политических документов. Она происходила в сельском врачебном пункте, родильной палате и учебной аудитории. Подготовка местных медицинских кадров меняла положение женщин не декларацией, а новой социальной ролью.
Марьям Сейдалина и женский голос в печати
О Марьям Сейдалиной сохранилось значительно меньше сведений. Известно, что она была одной из немногих казахских девушек, появившихся в печати в начале XX века, происходила из образованной семьи и публиковалась в кругу авторов журнала «Айқап». Её стихотворение «Тұр қазақ» было обращено не к частной жизни, а ко всему обществу. Сейдалина писала о необходимости понять новую эпоху и искать путь вперёд, а не только оплакивать ушедшее прошлое.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Сам факт такой публикации был значим. Женщина входила в пространство, где обсуждались будущее народа, образование, земля, язык и культура. Она говорила не исключительно о семье или домашнем хозяйстве, а участвовала в формировании общего политического и нравственного словаря. Биография Сейдалиной оборвалась рано: по данным исследователей, она умерла при родах. Этот трагический финал одновременно напоминает, почему вопросы женского образования и охраны материнства были для просветительниц не отвлечённой теорией.
Имена сохранившиеся на страницах Айкапа
Марьям Сейдалина была не единственной женщиной, появившейся в ранней казахской периодике. Среди авторов «Айқапа» упоминаются Сакипжамал Тлеубайкызы, Куляим Утегенова и Магрипа Койбагарова. Их биографии восстановлены неравномерно: иногда от человека остаётся несколько публикаций, подпись под письмом или упоминание в редакционных материалах. Но даже этот фрагментарный след меняет привычную картину эпохи.
Журнал обсуждал открытие школ, обучение на родном языке, подготовку учителей и право девушек получать образование. На его страницах поднимались вопросы ранних и принудительных браков, калыма, семейного положения и участия женщин в общественной жизни. Женщины-авторы переставали быть молчаливыми героинями мужской публицистики и становились участницами спора о том, каким должно быть современное общество.
Газеты и журналы были для них своеобразной школой гражданского присутствия. Публикация позволяла обратиться к читателям из разных областей, рассказать о личном опыте как об общественной проблеме и показать, что положение женщины связано с будущим всей страны. Именно печать соединяла отдельные голоса в просветительское движение.
Школа как основа перемен
Для деятелей Алаша образование было не дополнительной социальной программой, а условием национального развития. Публикации газеты «Сарыарқа» свидетельствуют, что в начале XX века обсуждались подготовка учителей, обучение на родном языке, общественное финансирование школ, курсы для женщин-преподавателей и совместное обучение. За каждым из этих пунктов стояла практическая проблема: кто будет учить девочек, если образованных женщин почти нет, и как изменится общество, если половина его членов останется неграмотной.
Женщина-учительница становилась посредником между реформой и повседневной жизнью. Она не только преподавала грамоту, но и убеждала семьи отдавать дочерей в школу, знакомила учениц с литературой и гигиеной, создавала первые женские профессиональные сообщества. Поэтому вклад женщин просветительской среды нельзя измерять только количеством мест в политических органах. Их влияние проявлялось в том, сколько девочек впервые открыло учебник и увидело перед собой образованную женщину.
Почему их биографии оказались на втором плане
У невидимости женщин Алаша было несколько причин. Официальная история долго строилась вокруг партий, правительств и вооружённого противостояния — сфер, где руководящие позиции занимали мужчины. Женская работа чаще проходила в школах, редакциях, больницах и благотворительных комитетах. Она оставляла меньше протоколов и должностных списков, а личные письма и семейные архивы легче утрачивались.
Кроме того, судьбы национальной интеллигенции были разорваны революцией, Гражданской войной и репрессиями. Одни имена сознательно исключались из публичной памяти, другие оказывались в тени более известных родственников и коллег. Даже сегодня сведения о некоторых журналистках «Айқапа» приходится собирать по отдельным публикациям и упоминаниям. Это не признак незначительности их работы, а показатель того, какие виды общественной деятельности архивы сохраняют лучше, а какие почти бесследно исчезают.
Ранее мы писали, как Ыбрай Алтынсарин менял образование в казахской степи.
