6 Ноября, 09:02
Пока мои ровесницы качают внуков, я качаю залы: о стендапе после сорокаВ Послании народу Казахстана 2026 года Касым-Жомарт Токаев предложил рассмотреть новый трёхлетний мораторий на проверки микро- и малого бизнеса с 1 января 2027 года. Для предпринимателей это может означать меньше визитов инспекторов, ниже административные расходы и более предсказуемую работу. Но пока решение находится в стадии проработки, а сам мораторий, если его введут, не освободит компании от налогов, отчётности и ответственности за угрозу жизни, здоровью и безопасности людей. Подробности в обзоре El.kz.
Фраза «три года без проверок» звучит как уже принятое решение, однако юридически это пока не так. В Послании от 28 октября 2026 года Президент предложил Правительству и депутатам Курултая обсудить целесообразность моратория, изучив положительные и отрицательные стороны предыдущего опыта. После выступления Правительство поручило Министерству национальной экономики совместно с НПП «Атамекен», бизнес-омбудсменом и депутатами подготовить конкретные предложения.
Предварительный контур известен: мера может начать действовать 1 января 2027 года и охватить проверки и профилактический контроль с посещением субъектов микро- и малого предпринимательства. Если будет сохранён заявленный срок, пауза придётся на 2027–2029 годы. Но окончательный перечень исключений, виды контроля и порядок применения должны быть закреплены отдельным правовым актом. До его появления предпринимателям рано считать календарь проверок закрытым.
Важно и то, что речь идёт не обо всём секторе МСП. По официальным разъяснениям Правительства, предложение относится прежде всего к микро- и малому бизнесу. Предпринимательский кодекс относит к микропредприятиям компании и ИП со среднегодовой численностью не более 15 работников либо доходом не выше установленного порога, к малым — субъекты с численностью до 100 человек и доходом до 300 тысяч МРП. Средние предприятия в заявленный контур моратория не входят.
Малый и средний бизнес уже обеспечивает около 40 процентов валового внутреннего продукта Казахстана. По данным Бюро национальной статистики, на 1 июля 2026 года в стране действовало почти два миллиона субъектов МСП, в которых были заняты около четырёх миллионов человек. Для такой части экономики даже несколько дней, потраченных на подготовку документов, объяснения и сопровождение инспекторов, складываются в заметные издержки.
В Послании Президент связал инициативу с ростом административного давления. За первое полугодие число нарушений со стороны индивидуальных предпринимателей, по приведённым данным, сократилось на 34 процента, но сумма штрафов выросла почти на 11 процентов, а количество внеплановых проверок увеличилось в десятки раз. Правительственный отчёт о регулировании предпринимательства показывает похожую динамику: в отношении микро- и малого бизнеса зарегистрировали 18 687 проверок в 2023 году, 40 921 — в 2024-м и 37 001 — в 2025-м.
Проблема для бизнеса заключается не только в штрафе. Проверка нарушает рабочий ритм, требует участия бухгалтера, юриста и руководителя, создаёт риск приостановки отдельных операций. Особенно тяжело это воспринимает микропредприятие, где собственник одновременно занимается продажами, закупками, персоналом и отчётностью. Для крупной компании визит инспектора — отдельный процесс; для небольшой кофейни, мастерской или магазина он может на несколько дней стать главным событием.
Главная выгода моратория — не в возможности забыть о правилах, а в появлении понятного горизонта. Когда предприниматель знает, что плановая выездная проверка не придёт без серьёзного основания, ему проще планировать закупки, нанимать сотрудников, открывать новую точку и брать кредит. Снижается не только прямой расход на сопровождение контроля, но и стоимость неопределённости.
Для микробизнеса административная экономия особенно заметна. Документы всё равно придётся вести, однако компании не нужно будет регулярно готовиться к визитам разных ведомств и отвлекать работников на повторные запросы. Пауза способна уменьшить пространство для субъективного давления: чем меньше решений принимается непосредственно во время визита инспектора, тем ниже зависимость предпринимателя от личной трактовки нормы.
Мораторий также может дать психологический эффект. В малом бизнесе проверка нередко воспринимается как поиск повода для наказания, а не как способ предупредить нарушение. Отказ от массовых визитов позволяет перестроить отношения государства и предпринимателя: сначала разъяснение и цифровое предупреждение, затем возможность исправить ошибку, и только при явном риске или уклонении — жёсткое вмешательство. Именно такую смену модели в Послании назвали перезагрузкой контрольно-надзорной системы.
Казахстан уже проходил такой эксперимент. Мораторий, введённый с 2020 года и продлённый до начала 2024-го, ограничивал проверки и профилактический контроль с посещением малого и микробизнеса. По данным Комитета по правовой статистике Генеральной прокуратуры, в 2020 году общее число проверок сократилось на 69 процентов — примерно с 224 тысяч до 70 тысяч. В отношении малого и микробизнеса количество зарегистрированных проверок уменьшилось более чем в семь раз: с 66 237 до 9 335.
Эти цифры нельзя объяснять только мораторием. В 2020 году действовали карантинные ограничения, часть предприятий временно не работала, а государственные органы физически реже выходили на объекты. Тем не менее после завершения моратория нагрузка быстро вернулась: число проверок микро- и малого бизнеса в 2024 году оказалось более чем вдвое выше уровня 2023-го. Именно этот скачок стал одним из аргументов в пользу новой паузы.
Опыт показал и другое: полный отказ от контроля невозможен. Даже в период прежнего моратория сохранялись проверки при угрозе жизни и здоровью населения, окружающей среде, законности, общественному порядку и национальной безопасности. Допускались действия по уголовно-процессуальным основаниям, встречные налоговые и таможенные проверки, прокурорский надзор и отдельные санитарно-эпидемиологические процедуры. В 2023 году перечень дополнили внеплановые проверки по Предпринимательскому кодексу.
Будущий мораторий, вероятнее всего, будет касаться прежде всего выездных мероприятий. Он не отменит обязанность платить налоги, сдавать отчётность, соблюдать трудовое законодательство, требования пожарной и санитарной безопасности, правила защиты потребителей и условия лицензий. Камеральный контроль, автоматическое сопоставление данных, уведомления и запросы через информационные системы могут продолжить действовать.
Предприниматель не получит иммунитет, если деятельность создаёт непосредственную угрозу людям. Отравление посетителей, пожар, невыплата заработной платы или подтверждённая жалоба требуют реакции государства независимо от общего режима. Если новый акт будет построен по модели 2020–2023 годов, экстренные и обоснованные внеплановые проверки сохранятся. Поэтому мораторий защищает добросовестный бизнес от избыточного вмешательства, но не должен превращаться в укрытие для опасного нарушения.
Не исчезнут и проверки, инициированные самим предпринимателем — например, когда осмотр требуется для получения разрешения. Отдельно предстоит определить судьбу налоговых проверок. В публичных разъяснениях пока говорится о проверках и профилактическом контроле в целом, однако конкретные виды налогового администрирования регулируются Налоговым кодексом и могут иметь собственные исключения. Именно поэтому окончательный текст решения для бизнеса важнее короткой формулы из Послания.
Президент назвал мораторий стратегической паузой для перехода к цифровой модели регулирования. Это означает, что контроль не столько исчезнет, сколько сменит форму. Государственные органы уже получают сведения из налоговой отчётности, электронных счетов-фактур, онлайн-касс, систем лицензирования и трудовых договоров. Алгоритмы могут выявлять несоответствия без визита на объект и направлять инспектора только туда, где риск подтверждается несколькими источниками.
Для честного предпринимателя такая модель удобнее: меньше личного контакта с контролёром, заранее понятные критерии риска, электронный след каждого решения. Для государства это возможность сосредоточить ограниченные ресурсы на действительно опасных объектах. Но цифровой контроль требует прозрачности. Бизнес должен понимать, какие данные привели к повышенному уровню риска, как исправить ошибку в системе и куда обжаловать автоматическое решение. Иначе физический визит просто заменит непрозрачная блокировка или формальное уведомление.
Таким образом, успех моратория будет зависеть не только от количества отменённых проверок. Главный показатель — сможет ли государство за три года убрать дублирующие требования, связать базы данных, настроить единые критерии и перейти от наказания за формальную ошибку к предупреждению реального ущерба. Если цифровая перезагрузка не состоится, после окончания паузы бизнес вновь столкнётся с накопленным потоком проверок.
Мораторий снижает давление, но одновременно ослабляет профилактическую функцию государства. В сферах общественного питания, строительства, перевозок, детских услуг и торговли лекарствами даже небольшая компания может причинить серьёзный вред. Если критерии исключений окажутся слишком узкими, контролирующий орган узнает о проблеме только после жалобы, аварии или отравления.
Есть и риск недобросовестной конкуренции. Предприниматель, который соблюдает нормы, несёт расходы на безопасное оборудование, оформление работников и качество продукции. Его конкурент может экономить на том же самом. При редких проверках преимущество временно получает тот, кто нарушает правила. Поэтому мораторий должен сочетаться с быстрым рассмотрением подтверждённых жалоб и неизбежной ответственностью за умышленное нарушение.
Наконец, защита только микро- и малого бизнеса создаёт границу внутри рынка. Компания, выросшая до среднего предприятия, может потерять мораторий именно в тот момент, когда начинает масштабироваться. Чтобы льгота не поощряла искусственное дробление и нежелание расти, Правительство параллельно готовит отдельный план развития среднего бизнеса: с долгосрочным финансированием, технологической модернизацией и снижением административной нагрузки.
Больше всего выиграют предприятия, у которых нет собственного юридического отдела: индивидуальные предприниматели, семейные компании, небольшие мастерские, фермерские хозяйства и сервисный бизнес. Для них время владельца — один из главных ресурсов. Сокращение выездных проверок высвобождает его для продаж, обучения работников и развития продукта.
Выгода будет меньше для бизнеса из регулируемых и высокорисковых сфер, где исключения неизбежны. Не стоит ожидать полного спокойствия и компаниям с систематическими жалобами, налоговыми расхождениями или нарушениями трудовых прав. Риск-ориентированная модель как раз предполагает, что добросовестные предприятия будут видеть контролёров реже, а проблемные — попадать в поле внимания быстрее.
Ранее мы писали, как кандасы возвращались в Казахстан за годы независимости.
6 Ноября, 09:02
Пока мои ровесницы качают внуков, я качаю залы: о стендапе после сорока29 Октября, 09:03
Что мы не знаем о позвоночнике: интервью с вертебрологом23 Октября, 09:02
Тридцать судеб за глобальными целями ООН21 Октября, 09:01
Как применяется Оземпик в Казахстане: что следует из ответа министерства