Tinder по-казахски: как молодёжь знакомилась и влюблялась двести лет назад

В казахской степи XIX века молодые люди знакомились на вечерних качелях, объяснялись в симпатии песнями и устраивали тайные свидания. Иногда родители даже притворялись спящими, чтобы жених мог встретиться с невестой, сообщает El.kz.

Представьте летний вечер в казахской степи. За аулом собирается молодёжь, кто-то устанавливает качели, девушки поют, джигиты пытаются подхватить мелодию и одновременно произвести впечатление. Где-то неподалёку готовятся к ночной игре, во время которой можно ненадолго ускользнуть от посторонних глаз.

Сегодня для знакомства достаточно телефона. Двести лет назад приходилось проявлять изобретательность, хорошо петь, уметь поддержать разговор и соблюдать правила, установленные старшими.

Причём понравиться девушке было лишь половиной дела. Дальше в отношения могли вмешаться родственники, семейные договорённости и обычаи, сложившиеся задолго до рождения будущих супругов.

Как же знакомились и влюблялись молодые казахи, существовали ли настоящие свидания и могла ли девушка сама выбрать жениха?

Где молодые люди находили друг друга

В традиционном казахском обществе возможности для общения зависели от возраста, семейного положения и местных обычаев. Однако представление, будто девушки и юноши до свадьбы почти не видели друг друга, плохо согласуется с этнографическими свидетельствами.

Молодёжь встречалась на праздниках, тоях, во время поездок в соседние аулы и на народных играх. Подобные собрания позволяли познакомиться с людьми за пределами ближайшего семейного круга. Особенно привлекательными были вечера, когда после дневных забот начинались песни, состязания и развлечения.

Этнограф Худабай Кустанаев в работе “Этнографические очерки киргиз Перовского и Казалинского уездов”, опубликованной в 1894 году, отмечал, что казахские женщины участвовали в общественных развлечениях, пели, шутили и общались с мужчинами. Сам автор использовал распространённое тогда в российской литературе название “киргизы”, хотя речь в его исследовании шла о казахах. 

Разумеется, такое общение ещё не означало свободу самостоятельно заключать брак. Но у молодых людей существовали собственные пространства для знакомств, где личная симпатия вполне могла возникнуть раньше разговоров о сватовстве.

Алтыбақан: когда нужно было понравиться с первой песни

Одним из самых известных молодёжных развлечений был алтыбақан. Большие качели сооружали из деревянных жердей и верёвок, обычно за пределами аула. На них могли одновременно находиться парень и девушка, а остальные участники раскачивали конструкцию, пели и подшучивали над парой.

По описанию традиции на казахстанском просветительском портале Soyle.kz, девушка начинала песню, а парень должен был подхватить её. Если он не справлялся, это считалось промахом, за который в игровом порядке предусматривался штраф. Окружающие продолжали петь вместе с парой. 

Получается, одного красивого чапана и уверенного взгляда было недостаточно. Чтобы произвести впечатление, желательно было обладать голосом, слухом и умением быстро ориентироваться в происходящем.
В Национальном музее Республики Казахстан алтыбақан характеризуют именно как традиционное молодёжное развлечение, способствовавшее общению девушек и парней. На качели нередко вставали или садились симпатизировавшие друг другу молодые люди. 

И здесь появляется любопытное отличие от привычного нам знакомства. Современный человек может несколько дней подбирать удачную фразу для переписки. На алтыбақане отвечать приходилось сразу, причём в присутствии зрителей.

Ақсүйек: повод встретиться в темноте

Если алтыбақан давал возможность показать себя перед другими, то игра ақсүйек проходила в совершенно иной обстановке.

Летней лунной ночью молодые люди собирались на открытом пространстве. Один из участников забрасывал далеко в сторону белую кость, после чего остальные отправлялись на поиски. Побеждала команда, сумевшая найти её и доставить в условленное место.

Описания игры сохранили интересную подробность: в ақсүйек участвовали девушки и юноши, в том числе приезжавшие из соседних аулов. Проходившие в темноте поиски позволяли общаться значительно свободнее, чем во время дневных собраний.

Нетрудно представить, как подобное развлечение могло способствовать появлению симпатии. Участники разбредались в разные стороны, искали потерянную кость, разговаривали и шутили. Впрочем, достоверных оснований утверждать, что игра специально создавалась для тайных свиданий, недостаточно.

И всё же у ақсүйек было преимущество, которого лишены многие современные знакомства: совместное приключение начиналось раньше, чем молодые люди успевали обменяться обещаниями встретиться снова.

Қыз қуу: чтобы понравиться, приходилось садиться в седло

Ещё одним способом показать себя перед окружающими были конные состязания. Особое место среди них занимала қыз қуу, название которой переводится как “погоня за девушкой”.

В традиционных описаниях парень пытался догнать девушку верхом на лошади. Если ему это удавалось, он получал право на поцелуй в рамках игры. При обратной скачке уже девушка преследовала джигита и, догнав, могла ударить его камчой.

Национальный музей Казахстана связывает происхождение состязания с более ранними брачными обычаями. В одном из распространённых описаний говорится, что проигрыш юноши мог означать его несоответствие требованиям, предъявляемым будущему жениху. Однако считать подобные правила обязательными для всех казахских свадеб XIX века было бы преувеличением. 

Гораздо надёжнее рассматривать қыз қуу как пример публичного соревнования, в котором участники демонстрировали ловкость и мастерство верховой езды. Девушка здесь сама выступала активной участницей и могла показать, насколько уверенно держится в седле.

Подобные состязания встречались и у других народов Центральной Азии. При этом современные спортивные дистанции, порядок старта и судейские правила нельзя автоматически переносить на развлечения двухсотлетней давности.

Бастаңғы: вечеринки, когда старших не было дома

У казахской молодёжи существовала и другая форма общения, знакомая под названием бастаңғы. Так называли собрания, которые устраивали, когда старшие члены семьи временно отсутствовали.
На таких вечерах молодые люди могли петь, играть, рассказывать истории, обмениваться шутками и проводить время со сверстниками. Для девушки, оставшейся хозяйкой дома на время отсутствия взрослых, организация встречи становилась возможностью пригласить подруг и знакомых.

Хотя бастаңғы часто представляют почти как современную вечеринку без родителей, прямое сходство обманчиво. Даже при отсутствии старших участники оставались связаны нормами поведения своего общества, а конкретные правила зависели от местных традиций.

Интересно сравнить такие собрания с молодёжными развлечениями соседних кыргызов. В этнографических материалах Фёдора Фиельструпа, относящихся к началу XX века, описаны праздничные встречи девушек и юношей, на которых проводились игры с шуточными наказаниями и поцелуями. При этом старшие родственники могли вообще не присутствовать на подобных вечерах. 

Разница существенная: кыргызское описание относится к другому народу и более позднему времени. Оно показывает разнообразие молодёжных обычаев Центральной Азии, но не доказывает, что казахские бастаңғы проходили по тем же правилам.

Что было вместо переписки и признаний в любви

В казахской степи песня могла стать способом привлечь внимание человека, который понравился. Особую роль играли импровизация, остроумие и умение ответить на слова собеседника.

Песенные состязания девушек и юношей позволяли обмениваться шутливыми замечаниями, намёками и комплиментами. Участники могли обыгрывать внешность, характер, поведение или предполагаемые чувства друг друга. Публичный характер такого общения придавал ему особую остроту: удачный ответ слышали все присутствующие.

Существовали и более материальные способы выразить расположение. В традиционной культуре подарки сопровождали многие формы общения, включая ухаживание и свадебные обряды. Однако утверждения о том, что определённое украшение, платок или гребень всегда означали признание в любви, требуют конкретных этнографических подтверждений.

Любопытно, что в других частях света молодые люди сталкивались с похожей задачей: как дать понять незнакомому человеку, что он тебе понравился, если общественный этикет не позволяет заговорить напрямую?

В Америке конца XIX века для этого использовали специальные карточки для флирта. Молодой человек мог незаметно передать девушке небольшую карточку с шутливым предложением познакомиться или проводить её домой. Некоторые сохранившиеся экземпляры содержали довольно смелые по меркам той эпохи фразы. Об этом рассказывает американский журнал Smithsonian Magazine. 

Были и настольные игры, построенные на романтических вопросах и ответах. В коллекции Национального музея американской истории хранится карточная игра XIX века, в которой женщинам и мужчинам выдавали карточки разных цветов. Совпадение определённых карточек позволяло получить забавный ответ на вопрос о чувствах. 

В казахской степи аналогичную социальную задачу могли выполнять песни и молодёжные игры. В обоих случаях публичное развлечение позволяло выразить симпатию, оставаясь в рамках принятых правил.

Жених приезжал ночью, а родители притворялись спящими

Пожалуй, самое неожиданное свидетельство о личной жизни казахской молодёжи сохранил этнограф Худабай Кустанаев.

В своей работе 1894 года он подробно описал, как жених приезжал на первое свидание к будущей жене. Причём всё происходило уже после сватовства, когда семьи договорились о браке и была внесена положенная часть калыма.

Первое посещение называлось ұрын келу. Чтобы избежать встречи с родителями невесты, жених старался приехать в темноте и останавливался на некотором расстоянии от аула. Затем отправлял спутника предупредить женщин, участвовавших в организации встречи.

Родственницы невесты выходили встречать гостя, а другие женщины готовили отдельную юрту. Там жених мог привести себя в порядок, отдохнуть и передать положенные подарки. Лишь позднее начиналась подготовка к свиданию. 

Самое удивительное происходило ночью.

По описанию Кустанаева, женщины устраивали постель за занавеской в юрте родителей невесты. Когда отец и мать девушки засыпали или делали вид, что спят, одна из посредниц проводила к ней жениха.

Автор прямо допускает, что родители лишь притворялись спящими. Утром молодой человек должен был покинуть юрту, чтобы формально не попасться им на глаза.

Первая встреча сопровождалась особым обрядом, который Кустанаев записал как “исик-ачу”, то есть открывание двери. После этого жених получал возможность приезжать к невесте и в дальнейшем. Такие посещения назывались қалындық ойнау. 

Получается весьма любопытная ситуация. Семьи уже знали, что молодые люди станут супругами, женщины помогали им встретиться, родители могли быть прекрасно осведомлены о происходящем. Но внешне всё выглядело как тайное свидание.

Нужно учитывать, что Кустанаев описывал конкретные обычаи Перовского и Казалинского уездов. Его свидетельство позволяет уверенно говорить о существовании подобной практики в описанной им среде, хотя формы добрачного общения в разных частях степи могли отличаться.

Сколько подарков требовалось для одного свидания

Попытка увидеть будущую жену могла сопровождаться целой последовательностью обязательных подарков.

Кустанаев сообщает, что женщины, встречавшие жениха и готовившие ему юрту, требовали ткани, кольца и другие вещи. Причём каждое подношение имело собственное название и назначение.

За установку юрты полагался шатыр байғазы. За возможность увидеть младшую сестру будущей жены предусматривался балдыз көрімдік. Были также подарки за подготовку постели и допуск жениха к невесте.

Отдельные подношения предназначались родителям девушки. Например, автор описывает сүт ақы, подарок матери за то, что она выкормила дочь. В приведённом им случае речь шла о верблюде и ковре.

Сегодня подобная система может показаться чрезвычайно сложной. Однако подарки выполняли ритуальные и социальные функции, подтверждали отношения между семьями и участие родственников в подготовке брака.

Особенно заметна здесь роль женщин. Именно родственницы и посредницы встречали жениха, готовили место для посещения и помогали организовать общение молодых людей. Их участие было предусмотренной обычаем частью брачного процесса.

А раньше женились по-другому?

Для истории казахских знакомств принципиально различать традиции разных эпох. Нельзя считать, что все правила, записанные этнографами XIX века, в неизменном виде существовали за несколько столетий до этого.

Ещё в период Казахского ханства брак был связан с отношениями родственных групп. Семейные договорённости, обмен обязательствами, калым и запреты на близкородственные союзы имели существенное значение. Личные чувства могли присутствовать, но сохранившиеся правовые и исторические сведения гораздо подробнее рассказывают о семейных обязательствах, чем о самих знакомствах.

В XIX веке появляется больше подробных этнографических наблюдений, позволяющих увидеть повседневные стороны отношений. Исследователи записывали последовательность сватовства, названия подарков, поведение жениха и невесты, порядок их посещений и свадебных церемоний.

Это, однако, не означает, что ночные свидания или молодёжные игры возникли именно тогда. Просто для более раннего времени подобных непосредственных описаний сохранилось значительно меньше.

Менялось и общество. Российское административное присутствие, развитие торговли, городов и образовательных учреждений постепенно создавали новые условия для общения. Однако влияние этих процессов на брачные практики различалось по регионам и социальным группам.

Поэтому говорить о едином переходе от старинного сватовства к романтическим отношениям было бы исторически неверно. Семейные договорённости продолжали существовать, а молодёжные развлечения и личные симпатии занимали своё место внутри привычного общественного уклада.

Как искали супругов в других странах

Любопытно сравнить казахские брачные традиции с тем, что происходило в XIX веке за пределами Центральной Азии.

В Японии периода Мэйдзи существовали браки, организованные с участием родителей и посредников. Такие знакомства могли проходить при активном участии родственников, заинтересованных в подходящем союзе. При этом личные обстоятельства, социальное положение и репутация потенциальных супругов имели значение.

В американском обществе, особенно в обеспеченных кругах, знакомства тоже регулировались этикетом. Молодой человек далеко не всегда мог просто подойти к девушке и начать разговор. Для официального знакомства нередко требовалось представление через общих знакомых, а общение молодых женщин могло проходить под наблюдением сопровождающих. 

Поэтому строгий контроль над знакомствами был характерен для разных обществ. Различались способы его соблюдения и обхода: в одном случае использовали карточки для флирта, в другом устраивали молодёжные игры, где песенный диалог позволял выразить симпатию при окружающих.

А семейные договорённости о браке сохранялись даже там, где развивались новые формы знакомства.

Могла ли казахская девушка сама выбрать жениха

Один из самых сложных вопросов касается согласия женщины на брак.

Молодая казашка могла участвовать в песенных состязаниях, общаться с юношами на праздниках и проявлять симпатию. Но возможность понравиться друг другу ещё не гарантировала, что семьи разрешат брак.

Обычное право учитывало родственные связи и обязательства между семьями. Существовал запрет на браки между родственниками в пределах семи поколений по отцовской линии. Большое значение имели договорённости о калыме, а нарушение брачного соглашения могло повлечь имущественные последствия.

У Кустанаева сохранилось описание религиозной церемонии заключения брака. Мулла через свидетелей спрашивал молодых людей об их согласии, после чего проводился обряд. 

Сам факт такого вопроса показывает, что согласие присутствовало в установленной процедуре. Но насколько свободно девушка могла отказаться, если её родственники уже договорились о свадьбе, по одному описанию определить невозможно.

В традиционном обществе существовали разные ситуации. Некоторые браки заключались по инициативе семей, в других случаях молодые люди могли испытывать взаимную симпатию ещё до сватовства. Известны также конфликты, возникавшие из-за семейных договорённостей, имущественных обязательств и несогласия вступать в предложенный брак.

Кустанаев приводит и довольно показательный случай: когда родители невесты надолго откладывали свадьбу, жених иногда увозил её к себе, чтобы завершить заключение брака. Автор отмечал, что подобные действия могли быть связаны с желанием избежать дополнительных свадебных расходов. При этом его описание само по себе не устанавливает, всегда ли девушка соглашалась на отъезд добровольно.

Более того, этнограф сообщает о существенных ограничениях для вдов. По описанному им обычаю, вдова не могла свободно выйти замуж за постороннего человека без согласия семьи умершего мужа. Новый союз мог потребовать дополнительных имущественных расчётов между семьями. 

Поэтому романтическая картина степных знакомств нуждается в существенном уточнении. Девушки и юноши действительно могли общаться, петь, шутить, увлекаться друг другом и встречаться до свадьбы. Но дальнейшая судьба отношений зависела от обстоятельств, которые далеко не всегда контролировали сами влюблённые.

А самым наглядным свидетельством этой двойственности остаётся описанное Кустанаевым ночное свидание. Жених приезжал тайно, женщины помогали ему увидеть невесту, родители притворялись спящими, хотя о будущем браке уже давно договорились. Даже возможность остаться наедине требовала соблюдения целого набора семейных правил.

Во что верили в древнем Таразе: христиане, зороастрийцы, манихеи и мусульмане.