Жители средневекового Тараза говорили на тюркском и согдийском языках, а согдийские надписи оставили на монетах и керамике. Об этом сообщает El.kz.
Словарь, который сохранил голоса Тараза
Когда Махмуд Кашгари составлял знаменитый словарь тюркских наречий, он обратил внимание на языковую особенность нескольких городов. По его словам, жители Баласагуна говорили на согдийском и тюркском языках; то же он сообщал о Таразе и Исфиджабе. Эта краткая запись особенно ценна: она описывает живую речь горожан, а не только язык документов и монет.
“Диван лугат ат-тюрк” был составлен в XI веке для арабоязычной образованной аудитории. Кашгари объяснял значения тюркских слов, сравнивал наречия, записывал пословицы и описывал земли, где на них говорили. В академическом английском переводе Роберта Данкоффа и Джеймса Келли свидетельство о двуязычии помещено в разделе о различиях между тюркскими наречиями, на странице 25 первого тома.
У Кашгари есть и отдельная статья о названии Талас. Там он различает два одноимённых города и приводит обозначения “Большой Талас” и “Куми (?) Талас” в передаче переводчиков, которые сами отмечают неуверенность в чтении второго названия. Эта запись важна как напоминание: средневековые географические названия не всегда однозначно соответствуют одному современному населённому пункту.
При этом словарь не был переписью населения. Кашгари не сообщил, какую долю горожан составляли согдийцы, кто использовал оба языка дома и как часто переходил с одного на другой. Он зафиксировал явление двуязычия, но его точный масштаб в пределах Тараза установить по одной фразе нельзя.
Кто принёс в долину Таласа согдийскую речь
Согдийский относился к восточноиранской группе языков. Его историческая родина лежала в районе Самарканда и долины Зеравшана, однако носители языка давно жили за пределами Согда. Торговые поселения и общины согдийцев возникали вдоль путей, связывавших Среднюю Азию, Жетысу и города на территории современного Китая.
Тараз стоял на караванных путях, связывавших степь с городскими общинами Центральной Азии. Историк Этьен де ла Весьер описывает взаимодействие согдийцев с тюркскими державами как длительный процесс, в который входили торговля и политическая служба. В такой среде знание двух языков могло приносить практическую пользу, хотя конкретных занятий и языковых привычек отдельных таразцев письменные источники не перечисляют.
Согдийские общины не были изолированы от окружающего населения. Кашгари упоминал тюркское влияние на обычаи и одежду согдийцев Баласагуна. Эта деталь помогает понять, как носители одного языка могли постепенно входить в культуру другого, не обязательно сразу переставая говорить на языке предков.
Почему деньги тюркских каганов подписывали по-согдийски
Материальное свидетельство согдийского письма археологи извлекли из земли в самом Таразе. В статье 2025 года Жуман Смаилов и Инкар Казмадиярова описали монеты из раскопок городища 2014–2017 годов: из 533 экземпляров 444 удалось классифицировать. Для определения типов специалисты изучали надписи, тамги, массу и диаметр монет.
Учёные выделили двенадцать типов монет, относимых преимущественно к VIII–IX векам, когда в регионе действовали Тюргешский и Карлукский каганаты. На бронзовой монете первого типа присутствует согдийская легенда βγy twrkyš γ’γ’n pny. Исследователи передают её смысл как обозначение монеты тюргешского кагана. На обороте помещена тюргешская тамга, знак политической принадлежности выпуска.
Сочетание показательно: правителем был тюркский каган, а его титул и название денег могли записывать согдийскими буквами. При этом язык надписи и язык разговоров жителей нельзя автоматически считать одним и тем же. Монетная легенда прежде всего отражает принятую систему обозначения власти и денежного выпуска, которая способна пережить перемены в повседневной речи.
Есть и выпуски с именем Вахштувы, относимые исследователями к карлукскому периоду. На одной такой монете согдийская легенда соседствует с тюргешской и карлукской тамгами и китайским знаком “юань”. Значение отдельных имён и титулов нумизматы продолжают обсуждать, поэтому подобные прочтения не следует считать окончательно установленными.
Имя на стенке сосуда: согдийская надпись из самого Тараза
О согдийском письме в Таразе напоминает и керамика. В «Каталоге памятников согдийской письменности в Центральной Азии», выпущенном Международным институтом центральноазиатских исследований в 2022 году, описан большой сосуд-хум с короткой вертикальной строкой на стенке. Надпись переводят как «Пресвитер Эль-таг». В 1970-е годы этот предмет хранился в музее Джамбула.
Исследователи считают запись, вероятнее всего, владельческой. Слово «пресвитер» встречалось и в согдийских христианских, и в манихейских текстах, поэтому надпись сама по себе не устанавливает вероисповедание Эль-тага. Монетные легенды передают титулы правителей, а этот сосуд сохранил имя человека, связанного с городской письменной культурой.
Китайская форма, тюркский знак, согдийские буквы
По форме многие монеты Жетысу напоминают китайские денежные знаки: круглая бронзовая пластина с квадратным отверстием посередине. Но такой образец не был механической копией китайского выпуска. Местные мастера помещали на него титулы правителей, тамги и надписи, характерные для политической среды тюркских каганатов.
Китайский знак на монете не доказывает, что жители Тараза массово говорили по-китайски. Согдийская надпись тоже не означает, будто каждый покупатель мог её прочесть. Для денежного обращения существенны были узнаваемость выпуска, масса и доверие к нему. Поэтому монеты говорят прежде всего о контакте письменных и властных традиций.
Отдельное исследование Жумана Смаилова, Адриана Попеску и Инкар Казмадияровой описывает 35 иностранных монет и подражаний из раскопок Тараза. Среди них оказались бухархудатские дирхамы, китайские деньги и имитации византийских монет. Коллекция охватывает время от I до XIX века, поэтому все эти предметы нельзя объединять в одну картину средневековой торговли.
Авторы подчёркивают, что иностранные монеты могли быть ценностями или товарами и далеко не обязательно служили повседневными деньгами. Место монетной мастерской Тараза раскопками тоже пока не установлено. Отдельные монеты VIII–IX веков найдены в более поздних слоях, однако это само по себе не доказывает их непрерывное обращение на протяжении столетий.
Каким мог быть двуязычный город
Средневековый Тараз объединял людей с разными языковыми привычками. Одни были связаны с согдийскими общинами, другие с тюркской политической и хозяйственной средой; часть горожан могла владеть обоими языками. Это не означает равноправного употребления языков во всех обстоятельствах: Кашгари не оставил нам описания того, на каком языке торговались, заключали браки или разговаривали дома.
В исторической социолингвистике подобную картину называют языковым контактом. Он может проявляться в заимствовании слов, смешении речевых привычек, переходе на другой язык в разных обстоятельствах и постепенной смене языка в семье. Для Тараза XI века письменное свидетельство подтверждает само двуязычие, тогда как подробный “распорядок языков” по рынку, дому или управлению остаётся реконструкцией, а не документированным фактом.
Монеты и словарь Кашгари относятся к разным эпохам. Согдийские легенды тюргешских выпусков восходят преимущественно к VIII веку, а свидетельство о двуязычии записано в XI столетии. Эти источники показывают длительное присутствие двух языковых традиций, хотя не позволяют проследить языковые привычки каждого поколения жителей Тараза.
Что Кашгари называл смешанной речью
Кашгари перечислял и другие группы, включая кенчеков и аргу, связывая некоторые особенности произношения с двуязычием и городской средой. В его замечаниях слышна оценка человека, предпочитавшего определённые формы тюркской речи. Для современного исследователя это свидетельство языкового контакта, а не доказательство того, будто двуязычные говорили «хуже».
Аргу Кашгари помещал в пространстве между Исфиджабом, Таразом и Баласагуном. Исследователи сопоставляют отдельные особенности их тюркской речи с позднейшими языковыми материалами, но восстановить по словарю единый говор всех жителей Таласской долины невозможно. Названия общностей, территории их расселения и язык не совпадали идеально даже в Средневековье.
Слово «смешение» здесь не означает рождения одного нового языка для всей округи. Речь разных групп менялась постепенно, сохраняя собственные особенности на протяжении поколений. Сколько именно языковых вариантов звучало в средневековом Таразе, неизвестно.
Надписи, которые нашли по соседству
В 2025 году международная группа исследователей опубликовала описание памятника Дурдана в Таласской области Кыргызстана. Во время полевых работ 2024 года там задокументировали две согдийские надписи среди наскальных изображений и тамг. Их датируют промежутком между IX и началом XI века на основании особенностей письма.
В одной из надписей исследователи выделили титул “сарθанг”, связанный с социальной или военной иерархией тюрко-согдийской среды. Находка особенно интересна тем, что поздняя согдийская письменность встречается за пределами крупных городских центров. Она показывает, что традиция жила в регионе и после расцвета раннесредневекового монетного дела.
География требует точности: Дурдана находится на территории современного Кыргызстана, а не на городище Тараз. Эти надписи нельзя выдавать за прямую запись речи таразцев. Вместе со свидетельством Кашгари они помогают проследить более широкое языковое пространство долины Таласа, которое нынешняя государственная граница разделяет на две части.
Как исчезает язык, на котором ещё недавно говорили соседи
Согдийский не исчез в один момент. В районах собственно Согда его постепенно вытеснял новоперсидский, а в городах Жетысу расширялось употребление тюркских языков. Лингвист Ютака Ёсида отмечает значительное тюркское влияние на позднюю тюрко-согдийскую письменную традицию, в том числе на лексику и синтаксис.
Языковая смена редко происходит одновременно у всех жителей. В семье могли ещё разговаривать по-согдийски, а дети постепенно всё чаще переходили на тюркскую речь в соседском общении. Это возможный механизм, известный исторической социолингвистике, но письменные свидетельства не дают права описывать как установленный факт судьбу конкретной таразской семьи.
С распространением ислама менялась и письменная культура региона. При Караханидах создавали тюркские литературные произведения, записанные арабским письмом, а арабский использовали в религиозной учёности. Установить точный год исчезновения согдийской речи в Таразе нельзя: в XI столетии Кашгари ещё отмечал местное двуязычие.
Что осталось от забытого языка
В самом Жетысу согдийская повседневная речь со временем исчезла. Однако одна из согдийских диалектных ветвей оставила живое продолжение – ягнобский язык, сохранившийся в Таджикистане. Отождествлять его со всем письменным согдийским нельзя.
Монеты сохранили согдийские титулы тюргешских правителей, Кашгари записал двуязычие жителей, а хум из Тараза донёс имя Эль-тага. Открытым остаётся вопрос, когда согдийский окончательно перестал звучать в городе и какие его слова могли перейти в местную тюркскую речь.