Г. Уалиева, М. Алпысбес и Ж. Карсыбаева в статье о роли женщин в эпоху Казахского ханства напоминают, что общество долго описывали как преимущественно патриархальное. По их наблюдению, в общественных отношениях патриархальные и матриархальные черты существовали параллельно, а нормы степного обычного права возлагали социальную ответственность на мужчин и на женщин. Подробнее – в материале El.kz.
Первые систематические сведения о правах женщин в казахской жизни, как пишут те же авторы, дали российские исследователи, и начало положила монография Алексея Левшина 1832 года. Левшин описал сватовство, выплату калыма, свадебные обряды и свод Жеті жарғы. Историк Г. Жапекова из Павлодарского университета имени Торайгырова приводит его замечание о том, что женщины вели всё домашнее хозяйство, заботились о половине скота и шили одежду себе и детям.
Жапекова ссылается на историка Ирину Ерофееву, автора биографии хана Абулхаира, которая писала о множестве случаев, когда степная политика складывалась при участии женщин. Уалиева и Алпысбес в статье о брачной дипломатии добавляют, что женщины из рода торе-чингизидов были спутницами мужей и матерями султанов, а некоторые занимали высокие посты и участвовали в международной политике.
Чьи имена сохранили шежіре?
Профессор Берекет Карибаев, доктор исторических наук, по труду Кадыргали Жалаири насчитал восемь матерей казахских ханов и султанов. Об этом пишут Уалиева, Алпысбес и Карсыбаева со ссылкой на материалы астанинской конференции о ханымах и арулах. Среди них Жаган-бегим, жена Жанибека и мать Касым-хана, и Ханык-султан ханым, жена Касым-хана и мать Хакназара.
Жаган-бегим, по оценке авторов, входит в число первых женщин ханства, носивших титулы ханым, бегим и хан-ана. Исходные данные они собрали из казахских шежіре, включая родословные торе и насаб-наме ходжей. Шежіре обычно прослеживают мужские линии, и М. Алпысбес, автор монографии «Қазақ шежіресі», вышедшей в Алматы в 2018 году, связывает это с патриархальным развитием кочевых институтов.
Женские имена сохранились и в названиях родов. По преданию, которое приводит Х. Маданов в «Кіші жүз шежіресі», род кете в Младшем жузе назван в честь Кете-бике. Х. Арғынбаев, М. Мұқанов и В. Востров упоминают ветвь каракемпір рода шеркеш среди байулы.
Зачем дочерей ханов выдавали за соседних правителей?
Мадина Абусеитова пишет, что брак двух ханских родов создавал кровное родство, и на этой основе можно было рассчитывать на сохранение связей при правлении внуков и племянников. Нурлан Атыгаев, доктор исторических наук, цитирует её в статье о родственных связях казахских чингизидов.
Атыгаев по персидским и чагатайским хроникам прослеживает браки казахских чингизидов с Шибанидами, Аштарханидами, правителями Могулистана, Ногайской Орды, Сибирского ханства и Сефевидского Азербайджана. Дочь Бурундук-хана Михр-Султан-ханым стала женой Мухаммед Тимур-султана, старшего сына Мухаммеда Шейбани-хана.
Уалиева и Алпысбес добавляют, что Михр-Султан-ханым оплачивала содержание самаркандского медресе из доходов вакфа. Они опираются на вакф-наме, подписанный ею самой, который изучала Р. Мукминова, и этот документ называет её дочерью Бурундука. Сүзге ханым, жену сибирского хана Кучума, авторы называют дочерью Шигай-хана, хотя отдельные шежіре считают её дочерью аргына Суйиндик-бия.
Что известно о Нигар-ханым и Чучук-ханым?
По Атыгаеву, Султан-Нигар-ханым была дочерью могульского хана Йунуса и женой казахского султана Адика. После смерти Адика она вышла за его брата Касым-хана по обычаю амангерства. Карибаев, как пересказывают Уалиева, Алпысбес и Карсыбаева, отводит ей особую роль в дипломатических связях между Могулистаном и Казахским ханством.
Дочь Адика и Нигар-ханым, Чучук-ханым, стала старшей женой могульского хана Абд ар-Рашида. Они прожили вместе более 35 лет, и её сыновья Абд ал-Карим и Мухаммед занимали ханский престол. Атыгаев со ссылкой на хронику Шах-Махмуда Чураса пишет, что после смерти мужа она сохранила влияние при дворе и поддержала Абд ал-Карима при вступлении на трон.
Ханым-падшах, дочь казахского султана Жалима, была женой могульского хана Шуджа ал-Латифа и матерью Абд ал-Латиф-хана, взошедшего на престол подростком. По Атыгаеву, она организовала арест эмира Мухаммеда Юсуфа, который начал принимать важные решения без согласия юного хана. Хронист Шах-Махмуд Чурас называл её умнейшей женщиной своего времени.
Какой была власть Бопай?
Бопай, жена хана Младшего жуза Абулхаира, умерла на реке Елек в 1780 году. Шежіре по-разному называют её отца. Ә. Атшыбаев в «Кіші жүз шежіресі» указывает адайского батыра Табыная, а другие авторы называют батыра Суйиндика.
Канцлер Алексей Бестужев-Рюмин направил Бопай письмо с подарком от имени императрицы. Письмо дошло до неё через зятя Жанибек-султана и сообщало, что императрица приняла просьбу ханши, султанов, биев и старшин. Уалиева, Алпысбес и Карсыбаева приводят его в переводе Б. Насенова и называют письмо свидетельством её политического веса.
Ирина Ерофеева, по цитате в статье Жапековой, пишет, что Бопай стремилась влиять на политику мужа, спорила с ним и убеждала его в ошибочности отдельных решений. Она вела самостоятельную переписку с царскими администраторами и, возможно, с джунгарскими правителями, переписывалась с оренбургским губернатором Иваном Неплюевым и могла выступать на курултаях. После гибели Абулхаира около десяти лет она влияла на дела степи через сыновей. К. Жаулин на конференции в Актау назвал её политическим и государственным деятелем.
Что делала Айганым после смерти хана Уали?
З. Кабульдинов из Института истории и этнологии имени Валиханова и А. Бейсембаева из Евразийского национального университета имени Гумилёва в статье о хане Уали называют Айганым младшей женой хана и внучкой Саргалдака. По их словам, она была очень образованной для своего времени, интересовалась русской культурой и знала несколько восточных языков. Они ссылаются на книгу К. Абуева «Хан Абылай и его время».
Жапекова приводит архивные документы. В ноябре 1822 года вдова хана Валия Айганым просила отвести ей место для постоянного кочевья вверх по реке Ишим. Позднее генерал-губернатор Западной Сибири Капцевич в представлении Сибирскому комитету просил разрешить постройку для неё небольшого дома и мечети.
Жапекова пишет, что Айганым придавала большое значение образованию и повлияла на становление Чокана Валиханова. Ссылаясь на сочинения Валиханова, она сообщает, что Айганым поддерживала восстание Кенесары и собирала его сторонников в своей юрте. Алкей Маргулан, как пересказывают Уалиева, Алпысбес и Карсыбаева, оценивал число написанных ею писем в несколько сотен и предполагал, что многие хранятся в частных руках.
El.kz также писал об истории собирателя казахских земель – Касым-хана.
