Они жили в прообразах юрт, но строили города. Их называли исседонами, асиями и усунями — в зависимости от того, кто смотрел. Читайте подробности в материале El.kz
Усуни — один из самых загадочных народов древней Центральной Азии. Китайские хроники «Ши цзи» и «Хань шу» называли их «усунь» (Wusun).
Античные авторы — Геродот, Страбон, Птолемей — описывали кочевников восточнее скифов под именем исседоны (Issedones). Геродот в V веке до н.э. упоминал их как народ с необычными обычаями: они чтили умерших отцов особым образом (съедали их) и отличались равноправием женщин. Птолемей даже нанёс на карту два торговых пункта — Issedon Scythica и Issedon Serica, предположительно в районе Алтая и Таримского бассейна.
Позже, когда часть усуней или родственных им племён двинулась на запад, античные авторы начали называть их асиями (Asii, Asiani), в честь всей стороны света, где восходит солнце.
Голубоглазые всадники Семиречья
Внешность усуней хорошо описана в китайских источниках — и она резко контрастировала с окружающими народами. Комментатор VIII века Янь Шигу, разбирая «Хань шу», специально отметил: усуни выделялись среди всех народов Западного края голубыми или зеленоватыми глазами и рыжеватыми волосами и бородами. Он писал, что потомки усуней — с рыжими бородами и глубоко посаженными глазами.
Язык усуней, по мнению большинства современных учёных, принадлежал к восточноиранской ветви индоевропейских языков, близкой к сакской и скифской.
Археология подтверждает: в курганах Семиречья находят останки людей европеоидного типа с примесью монголоидных черт — следствие смешения с соседними народами на протяжении столетий.
Город на дне озера
Усуней часто называют кочевниками — и это правда лишь отчасти. У них была столица — Чигу, что означает «Город Красной долины». Располагался он на восточном берегу Иссык-Куля, в районе современного села Кызыл-Суу в Кыргызстане.
Это был настоящий город: с укреплёнными стенами, дворцом гуньмо и торговыми кварталами на ветвях Великого Шёлкового пути. Но жизнь усуней всё равно вращалась вокруг юрты — правитель кочевал между ставками, а большинство населения следовало за стадами по пастбищам. Такое сочетание оседлости и кочевничества было типично для полукочевых цивилизаций.
Часть Чигу сегодня лежит под водой: уровень Иссык-Куля за 2000 лет сильно менялся, и прибрежные постройки ушли на дно. Подводные экспедиции находили в Тюпском заливе остатки сооружений и керамику усуньского времени.
188 тысяч всадников
На пике своего могущества — в I веке до н.э. — усуни были одной из сильнейших держав Центральной Азии. Согласно китайским хроникам, население составляло около 630 000 человек, а военная сила достигала 188 800 воинов. Основу армии составляла конница — лучники-всадники, мобильные и беспощадные, по стилю боя похожие на гуннов.
Государство делилось на 3 части: восточную, западную и центральную. У каждого из крупных правителей было по 10 000 дружинников, остальное — ополчение из кочевников. В момент большой войны всё взрослое мужское население садилось на коней. Именно поэтому в 71 году до н.э. гуньмо смог выставить 50 000 отборной конницы для удара по гуннам — и это было не всё войско, а только лучшая его часть.
Во главе государства стоял гуньмо (kunmo) — титул, который китайцы просто записали фонетически. По одной из версий, он восходит к индоевропейскому «кун-бек», то есть «великий правитель». Существовали Великий гуньмо и Малый гуньмо — раздельные ветви власти, что нередко приводило к внутренним усобицам.
Боевое снаряжение: лук, меч и чешуйчатая броня
Главным оружием усуньского воина был составной лук — короткий, мощный, сделанный из нескольких слоёв дерева, кости и сухожилий. Такой лук бил дальше и сильнее, чем простой деревянный. Колчан со стрелами висел на правом боку, горит (футляр для лука) — на левом. Геродот про саков упоминает туземные луки, короткие мечи и секиры-сагарии — и усуни унаследовали весь этот арсенал.
Короткий железный меч или кинжал — акинак — носили у пояса. Железные ножи со спинкой — самая частая находка в усуньских погребениях. Железные ножи со спинкой — наиболее частая находка в погребениях усуней и кангюев. Копьё или дротик дополняли снаряжение тяжёлого всадника.
Доспех у рядового воина был кожаным — плотная куртка из нескольких слоёв сыромятной кожи, иногда усиленная костяными или бронзовыми пластинами. У знати и элитных воинов поверх кожаной основы нашивались металлические чешуйки — перекрывающие друг друга пластины из бронзы или железа. Боевая одежда на этих памятниках, как правило, передавалась в виде чешуи — так изображали доспехи на золотых бляшках и бронзовых статуэтках скифо-сакского мира. Такая броня могла выдержать удар стрелы и скользящий удар мечом, оставаясь при этом достаточно лёгкой для конного боя.
Шлем — бронзовый или железный, с гребнем. На бронзовой статуэтке сака из Тараза изображён короткий кафтан со стоячим воротом, на голове боевой шлем с гребнем. Щиты у конных лучников были редкостью — они мешали стрелять. Тяжёлые копейщики могли использовать небольшие круглые щиты из кожи и дерева.
Принцесса в юрте: Сицзюнь и её песнь печали
В 105 году до н.э. ханьский император У-ди отправил в Семиречье принцессу Сицзюнь (刘细君, Лю Сицзюнь) — выдал её замуж за гуньмо Лецзяоми. Это был политический расчёт: Хань нуждалась в союзнике против гуннов, которые терроризировали северные границы империи уже столетие.
Сицзюнь приехала из блестящей столицы в юрту. Вместо дворцовых покоев — войлочные стены. Вместо изысканной еды — мясо и кумыс. Вместо привычного языка — чужая речь. Она написала стихотворение — «Песнь печали» (悲愁歌) — которое стало одним из самых ранних известных текстов, созданных китайской женщиной:
Моя семья выдала меня замуж за край небес, далёко в чужую страну — к царю усуней. Юрта — мой дом, войлок — мои стены, мясо — еда, кумыс — питьё. Постоянно думаю о родной земле, сердце полно печали. Хотела бы стать жёлтым лебедем и вернуться домой.
Она прожила в Семиречье недолго — умерла около 101 года до н.э. Но образ принцессы, тоскующей по родине в степи, навсегда вошёл в китайскую культуру. До сих пор её история появляется в фильмах и литературе.
Принцесса Цзею: 50 лет в степи
Вслед за Сицзюнь в усуньские степи отправили другую принцессу — Лю Цзею (刘解忧). Она оказалась совершенно другим человеком. Там где Сицзюнь тосковала, Цзею действовала.
Принцесса прожила у усуней почти 50 лет. По обычаю левирата она последовательно выходила замуж за нескольких гуньмо, рожала детей и активно занималась политикой. Её сыновья возглавляли войска, дочери выходили замуж за правителей соседних царств. Цзею выстраивала целую дипломатическую сеть.
Именно она настойчиво писала в Хань, предлагая ударить по гуннам. И её услышали. В 51 году до н.э. Цзею попросила разрешения вернуться домой. Ей было уже 70 лет. Она вернулась с тремя детьми и внуками, им дали дворец и содержание. Через 2 года она умерла.
История Цзею настолько захватывающа, что в 2016 году в Китае вышла историческая дорама «Принцесса Цзею» — 45-серийный сериал о том, как принцессу выдали замуж за правителя усуней, а она неожиданно влюбилась в его брата Вэнгуя. Благодаря своей мудрости она не только нейтрализовала угрозы для династии Хань.
Удар, сломавший гуннов
К 72 году до н.э. терпение обеих сторон лопнуло. Гунны несколько лет подряд совершали набеги на усуньские кочевья, угоняли скот и пленных. Гуньмо и принцесса Цзею договорились с империей, что пришло время действовать вместе.
Ханьский император Сюань-ди собрал 5 армий — около 150–160 тысяч солдат — и двинул их на север пятью колоннами. Одновременно гуньмо лично повёл с запада 50 000 отборной конницы.
Ханьские армии в основном не нашли главных сил гуннов — те успели откочевать дальше. Зато усуни действовали блестяще. Они внезапно атаковали ставку правого лули-князя — одного из важнейших военачальников западного крыла гуннской державы. Разгромили его войска, захватили около 40 000 пленных, в том числе родственников самого шаньюя, и угнали десятки тысяч голов скота.
Зима добила то, что начали усуни. Гунны отправили карательный поход в ответ — но на обратном пути армию настигли морозы и бураны. Погибло более 90% воинов. В следующие годы ослабленных гуннов одновременно атаковали усуни с запада, динлины с севера и ухуани с востока. Конфедерация гуннов начала трещать по швам — и уже никогда не вернула себе прежнего могущества в Центральной Азии.
Усуни просуществовали ещё несколько веков — до IV–V веков н.э., когда постепенно растворились среди тюркских народов. Но их кровь, их курганы и, возможно, их имя — в слове «асии», которое греки применяли ко всему восточному миру — остались в истории навсегда.
