Мохамед Бзик живет в пригороде Лос-Анджелеса, и уже много лет принимает в свой дом детей с терминальными диагнозами. Он становится для них семьей в последние недели, месяцы или годы жизни, сообщает El.kz.
Бзик родился в Триполи в 1954 году. До отъезда из Ливии он занимался марафонским бегом. В 1978 году приехал в США по студенческой визе и остался в Калифорнии. Его дом находится в Азусе, одном из пригородов Лос-Анджелеса, среди обычных улиц, грузовиков и похожих друг на друга домов. В 1989 году он познакомился с Дон Роу, которая с начала 1980-х уже была приемной матерью. После свадьбы они начали усыновлять детей вместе. В 1995 году супруги приняли решение заниматься только теми детьми, у которых были неизлечимые заболевания и которых часто никто не хотел забирать из больниц.
Первый ребенок умер в их доме еще в 1991 году. Девочке был один год, у нее была спина бифида: часть позвоночника развивалась вне тела. Она умерла 4 июля, пока Мохамед принимал душ, а Дон готовила ужин. Позже Бзик вспоминал, что вышел из ванной и увидел врачей в гостиной. После этого он плакал три дня.
За годы работы приемным отцом Бзик взял под опеку около 80 детей. Десять из них умерли под его присмотром, некоторые у него на руках. В округе Лос-Анджелес к нему обращаются в самых тяжелых случаях, когда для ребенка не удается найти никого другого. Его называют приемным отцом последней надежды. Многие дети попадают к нему без имени. Их оставляют в больницах сразу после рождения, а в документах они числятся как «мальчик» или «девочка». Бзик дает им имена. Для него это не формальность, а признание того, что даже ребенок, которому осталось жить несколько недель, должен существовать не как запись в документах, а как человек.
У самого Бзика есть биологический сын Адам. Он родился с несовершенным остеогенезом и карликовостью, из-за чего за жизнь перенес множество переломов. Дон умерла в 2015 году от болезни легких. После ее смерти Мохамед продолжил заботиться о детях один, но теперь может брать только одного ребенка одновременно.
В 2017 году журналист Los Angeles Times побывал в доме Бзика. Тогда он ухаживал за шестилетней девочкой с микроцефалией. Она была слепой и глухой, не могла двигать руками и ногами, у нее были косолапость, вывихнутые бедра и судороги. Бзик забрал ее из больницы, когда ей было семь недель. Врачи говорили, что она проживет всего несколько месяцев. Он держал ее на руках во время приступов и разговаривал с ней, хотя знал, что она не слышит.
Я знаю, что она не может слышать, знаю, что не может видеть, но я говорю с ней. У нее есть чувства. Она человек.
В 2016 году у самого Мохамеда Бзика диагностировали рак толстой кишки. Он просил врачей дать ему время, потому что дома у него был смертельно больной ребенок и сын с инвалидностью. По его словам, оказавшись в больнице один, он впервые по-настоящему понял, что чувствуют дети, о которых он заботится: если ему, взрослому человеку, страшно, то насколько страшнее им.
Даже если мое сердце разбивается, смерть — часть жизни. Я остаюсь с ними до конца. Я утешаю их, люблю их и хочу, чтобы они чувствовали: у них есть семья, у них есть кто-то рядом. Они не одни.
Ранее мы писали, что китайский стартап создал робота-слугу, который чувствует и думает.
