«Сеня и великаны». Писатель Саша Левин – о своей новой книге, ИИ и краудфандинге в литературе
Корреспондент El.kz планировал обсудить с автором его новую книгу, – повесть «Сеня и великаны», – а получился разговор о культуре и механизмах развития книгоиздания.
Писатель прославился хоррор-романом «Жакоша», который осенью 2024-го выпустило издательство, чей материнский бренд компании находится в России. Спустя год у автора вышла новая книга, небольшая повесть «Сеня и великаны» – выпустил ее Левин своим силами, средства были собраны с помощью краудфандинга. О книге, ее пути к читателю и актуальных проблемах рынка – в интервью с автором.
– Саш, сколько денег тебе удалось собрать, какой у книги тираж, как это вообще работает?
– Повесть «Сеня и великаны» напечатана тиражом 500 копий на спонсорские средства. Я решил, что после истории с «Жакошей» мои книжки российским издательствам будут неинтересны, хотя не могу сказать наверняка, что знаю, как именно там все работает. К тому же «Сеня» совсем маленький. Словом, по всем фронтам неформат. Краудфандинговую кампанию я объявил в июне, не дождавшись ответа от издательства, потому что был убежден, что окажусь мимо планов. За два с половиной месяца удалось собрать нужную сумму целиком. Порядка 800 тысяч – на редактуру, корректуру, верстку и печать тиража. Сказать, что я был удивлен – не сказать ничего. Целых пятьдесят человек не остались равнодушными. Среди них, например, блогер Алишер Еликбаев. Меня это поразило, так как на деле я думал, что наберись и 30% суммы от спонсоров и будет безусловный успех.
|
Краудфандинг – способ привлечения денег для проекта (бизнеса, стартапа, творчества) от большого количества людей через интернет-платформы. Инвесторы (доноры) вкладывают деньги в обмен на вознаграждение, которое может быть в виде самого продукта, доли в проекте, будущей прибыли или нематериальных бонусов, таких как благодарность или упоминание. Если заявленная сумма не собрана за установленный срок, средства обычно возвращаются инвесторам. |
– Ты утверждаешь, что был уверен: ни в наши, ни в какие СНГшные издательства книгу не возьмут и не взяли бы. Почему так?
– Причин тому много. Издателей прежде всего можно и нужно понять и простить. Никому не упали лишние проблемы. Чаще всего руководствуются таким принципом: «лучше на всякий пожарный перебдеть». Велели – сделаем, если не велели, то делать не шибко хочется, но вдруг просто забыли велеть. Это во-первых. Зачем подвергать бизнес необоснованному риску, если можно не подвергать. А если и рисковать, то нужно здраво оценивать, что стоит на кону. Это во-вторых. Бороться за миллиардный бестселлер – одно, попасть на штрафы или судебные разбирательства из-за тиража в полсотни экземпляров – другое. Ну и плюс есть собственные политики, убеждения, предпочтения, влияние локальных или глобальных авторитетов, чисто технические требования. Например, объем. Допустим, «Сеня» и вправду вещь невероятно талантливая, вынесем за скобки диссидентский шлейф. В сухом остатке книжка должна быть двести-двести пятьдесят тысяч знаков – минимум. Или я просто испугался, что откажут, не удовлетворившись качеством работы.
|
О чем книга? В повести «Сеня и великаны» рассказывается история двух очень непохожих друг на друга сводных братьев, которые, сближаясь на фоне потери общего отца, открывают новые грани и смыслы как в себе, так и в окружающем мире. Жанрово произведение по авторскому определению является сказкой для взрослых. |
|
«Сеня и великаны» – плотно сбитая и многоуровневая повесть о памяти и травмах, хрупкости и силе, попытках сбежать (от окружающего, либо от себя) и необходимости бороться», – пишет Михаил Земсков, сооснователь ОЛША. – Многослойность повествования – не только сюжетный и стилистический приём, но и выраженная через структуру метафора одной из основных тем – разноголосия и равноправия голосов и в окружающем, и во внутреннем мире человека» «Я не знаю, сколько смелости – или отчаяния – понадобилось, чтобы суметь открыться, так вывернуться внутренностями наружу, и не бояться, что поймут превратно, не поймут вовсе или не прочувствуют до конца (это было бы ужасно). Но убеждена, что от этой смелости текст получился бессовестно честным, искренним, и по-детски, с одной стороны, наивным, а с другой – глубоким», – отмечает в предисловии лауреатка премии Steppe AWARDS 2025 в литературной категории Камила Ковязина. «Повесть Саши Левина любопытно сочетает в себе реалистичную драму и сказочные элементы. Это своего рода Нарния, только для взрослых, – отмечает писатель, основатель курсов «Литпрактикум» Илья Одегов. – С одной стороны, "Сеня и великаны" - это авторское продолжение работы с жанровой литературой (от фантастики до ужасов), а с другой - здесь первична всё же психология. Пусть через сказку, через страшное или фантастическое, но здесь Левин в первую очередь исследует природу человека. «Сеня и великаны» одновременно притча и страшная сказка и простая история, обычная хмурая жизнь течёт рядом с переосмысленной магической, населённой персонажами-метафорами. Это герметичная, почти клаустрофобная история, где мир безжалостно сжимается вокруг людей», – пишет литкритикесса и книжная блогерка Ольга Цепилова. |
– Почему ты сделал Сеню «солнечным» ребенком, это принципиально важно?
– Люди с синдромом Дауна ничем не отличаются от любых других людей. Сложности с адаптацией и в некоторых случаях пониженная обучаемость не тождественны отставанию в развитии. Однако перво-наперво мы упираемся в отношение к внешнему виду. Условно нормальное большинство все и вся меряет по себе, хлебом не корми – дай заклеймить тех, кто отличается. В этой системе ценностей инвариантные люди вынуждены сначала доказать, что право имеют, и только потом его иметь. Это несправедливо. Я хотел показать, что “даунёнок” может быть умным, смелым, сообразительным, с развитым словарным запасом.
Еще один важный аспект заключается в том, что так как «ненормальность» большинство определяет по внешним признакам, то при их отсутствии или внешнем соответствии норме, большинство откажется и ненормальным-то тебя признавать. В этом ключе синдром Дауна есть своего рода зеркальное отражение высокофункциональных расстройств психики, когда люди на вид нормальные проходят унизительные инициации в инвариантность. Мне показалось, что это удачный образ.
– «Сеня и великаны», как и «Жакоша», исследует темы одиночества, домашнего насилия, отчуждения, книги говорят голосами уязвимых групп населения, рассказывают «нормальным» о том, что есть и другие люди. Почему это важно?
– «Угнетенным воздастся, и они войдут в Царствие Небесное». Не войдут. Бедные умрут бедными. Несчастные несчастными. Глупые глупыми. Всем на всё плевать. Ваше будущее в семи из десяти случаев не раздумывая поменяют на сотню баксов.
Отверженных стигматизировали, экзотизировали. Сделали из них тупую толпу голодных зомби. Тут, и это точно в случае любых малых групп, цивилизованный путь один: говорить голосами этих людей. Рассказывать, объяснять, показывать. Звучит несколько претенциозно, но почему бы не назначить это одной из своих целей?
– Ты говорил, что ни «Жакоша», ни твои предыдущие книги не могли похвастаться большим у читателя успехом. Как считаешь, у «Сени» ситуация может сложиться иначе?
– Чем проще история, тем больше потенциальная зона поражения. Но сложнее не значит лучше, интереснее, умнее. Или значит? Раньше мне казалось, что чем мудренее язык и сюжет, тем важнее продукт. «Сеня» написан от обратного – очень простая история. Возможно, читателей будет больше, а ещё очень может быть, что мне только кажется, будто «Сеня» – простая история.
– Любой создатель контента, хочет он того, или нет, вкладывает в работу частичку себя, собственного опыта и переживаний. Так, главный герой «Жакоши» – журналист, как и ты, а отец главных героев «Сени» писатель. Что ещё в «Сене» автобиографичного?
– В каждом герое у каждого автора так или иначе живет он сам. Он-из-детства, который боялся пауков и буквы «Ф», или он как отражение в кривом зеркале – подавленные эмоции, нереализованные амбиции. Или он, который в тот самый нужный момент сделал правильный выбор.
Во всех героях «Сени» есть что-то моё: от детских воспоминаний до в разной степени разрушительных вредных привычек.
– Ты сам создал обложку для книги в Chat GPT. Расскажи об этом. Как тебе пришла в голову такая идея? Долго ли ты создавал иллюстрацию и устраивает ли тебя результат?
– Все побежали, и я побежал баловаться с ИИ-инструментами. Chat GPT здорово помогает визуализировать сцены, персонажей, но настоящего художника, конечно, не заменит. Мучил я ИИ-ассистент долго, был бы он живой, уволился бы. Сначала учишься с ним правильно разговаривать, потом подбираешь стили и все такое, просишь еще варианты. Еще варианты. В какой-то момент он может даже запутаться в показаниях и как та золотая антилопа завалить тебя черепками. И приходится едва ли не сначала начинать. В итоге получилось близко к тому, что я хотел видеть.
– Что ты в целом думаешь о нейросетях? Полезны ли они для творческих людей или грозят отобрать у нас работу?
– Как я и сказал, ИИ человека не заменит. Есть такая мысль, не помню, где слышал, что для художников, дизайнеров, писателей, копирайтеров, журналистов и прочих «конкурентов» ИИ сейчас момент сродни появлению кино для театра, фотографии для живописи, цветного кино для черно-белого, домашних видеосистем для кинотеатров. Потому и разводят панику. Хоронили винил, условно раз в десять лет хоронят бумажную книгу. Хлебом не корми, дай что-нибудь похоронить. На деле же ИИ может быть инструментом для любопытных творческих экспериментов, незаменимым помощником в поиске и обработке информации, для перевода с иностранных языков. Главное что, не забывать говорить ему "спасибо", и пусть это и стоит OpenAI какие-то там миллионы долларов каждый раз, зато роботы из будущего обязательно учтут твою вежливость. Или не учтут.
– Куда податься начинающему автору в Казахстане, где искать менторов, соучастников?
– Десятки возможностей. Самые разные варианты: Открытая литературная школа Алматы, мастер-классы Алины Гатиной, курс Ильи Одегова, мастерские Меруерт Алонсо. Возможность вступить в USW, наконец.
– Считаешь ли ты себя состоявшимся автором?
– Состоявшийся автор – тот, кто заработал своим писательским трудом? Судить нужно обязательно по успехам в прозе, журналистика сгодится, блог? Или тот, у кого берут автографы? Или кто? Мне кажется, что автор состоялся точно в тот момент, когда решил что-то полностью переписать, чуть ранее решив написать. Письмо тут легко меняется на любое другое творчество. Тогда я он. Если же состоявшийся автор – это когда настоящие живые читатели в количестве больше двух не только искренне радуются новой книге, но и живо её обсуждают не с тобой, а между собой, причем без твоей просьбы, то тут еще расти и расти.
– Есть ли какая писательская амбиция или мечта, к которой ты идёшь?
– Придумать однажды нечто близкое «Гарри Поттеру» по масштабу влияния на культуру.
– Закончим, наверное, на банальном вопросе о творческих планах. Над чем ты сейчас работаешь?
– В процессе большой роман, задача которого состоит в деконструкции популярных в сетературе жанровых клише и мотивов. Жанрово работу можно определить как технологическую антиутопию. Это все, что я пока могу о ней сказать.
Подпишитесь на наш Telegram-канал и узнавайте новости первыми!
El рекомендует 
