Кандастар Ассамблея

«Медовый неурожай». Катон-Карагайский мед теперь в дефиците

10.09.2021 520

Для фермера Веры Климовой ее пасека в Катон-Карагайском нацпарке - своего рода «Ноев ковчег». Это уютный уголок, в котором хочется остаться навсегда, но не каждый решается, а Вера Павловна решилась. В молодости она уезжала из родной области учиться и работать в Россию, а когда распался Советский Союз, поняла, что лучше место на свете - горы родного Казахстана. Вера Павловна пасечница в пятом поколении. Ее горно-луговой мед знаменит на всю Восточно-Казахстанскую область.

 - Все говорят: вот, Катон-Карагайский мёд, - не верьте, мёда много не бывает, потому что у нас нет подсевов, - рассказывает Вера Павловна. Наш мед ценен тем, что нектар собран с дикорастущих горных трав – это луговой мёд, даже не лесной, а именно горно-луговой.


Мёда в Восточно-Казахстанской области в этом году очень мало. Местные пасечники обеспечат только внутренний рынок, экспорта не будет совсем. «Медовый неурожай» и повышенный спрос в связи с пандемией отразились на стоимости продукции. Оптовая цена выросла на 30-50%.

- В связи с тем, что наш климат стал резко-континентальным, когда днём очень жарко, а ночью - холодно, нектар не успевает напариться. Когда становится потеплее и нектар вроде напаривается, но снова становится жарко, и он высыхает. Получается, цветов много, а выделений нектара нет. Изменение климата - это сейчас реальная угроза нашему пчеловодству. Я думаю, как же наши пчёлки будут приспосабливаться? Третий год у нас такая проблема с мёдом. В прошлом году было особенно плохо – засуха, в этом - немного дожди были. Поэтому мёда мало, - объясняет Вера Климова.


Для развития пчеловодства в Казахстане выделяются государственные ссуды. Госдотация составляет 5000 тенге на пчелосемью. Крупные пчеловоды просят пересмотреть правила субсидирования. По их словам, эффективнее было бы компенсировать затраты на уже выпущенную продукцию. Сейчас Министерство сельского хозяйства возмещает лишь расходы на приобретение пчелосемей, то есть на сырье, что не особо выгодно производителям. На экспорт мёда в Казахстане работает не более 5 пчелохозяйств из сотни. Это очень низкий показатель.

- В последние десятилетия пчеловодство Катон-Карагайского района оказывает значительное влияние на развитие оздоровительного туризма: лечение медом, медовой продукцией и настойками с добавлением мёда. На начало 2021 года в 343 пчеловодческих хозяйствах района имеется 17 380 пчелосемей, из них 10 хозяйств имеют статус племенных. Ежегодно пчеловоды района производят более 350-400 тонн доброкачественного меда, - говорит главный специалист отдела сельского хозяйства Катон-Карагайского района Восточно-Казахстанской области Турсынкан Базарбаев.

Горный лечебный мёд Алтая - бренд пчеловодческих хозяйств Катон-Карагайского района. В основном пчеловодство развито в Коробихинском сельском округе, где насчитывается 3 260 пчелосемей или 18,7 % от численности района. Данная отрасль развита и в Ново-Поляковском, Аксуском, Алтынбельском, Улкен Нарынском, Аккайнарском сельских округах района. Достижения пчеловодов района ежегодно представлены на традиционных сельскохозяйственных ярмарках в городах Нур-Султане, Алматы, Усть-Каменогорске, предлагаемая горожанам продукция по ценам, значительно ниже рыночных.


Вера Павловна, свой мёд никуда не вывозит. Постоянные клиенты забирают продукцию прямо с пасеки. Оставшийся мёд она рассылает по всему Казахстану: Алматы, Караганда, Астана, Актюбинск, Атырау и т.д. по почте. В своё время отец Веры Павловны работал бригадиром пчеловодческой бригады в совхозе.

- Мой отец Павел Федорович из Алтайского края, в этом месте у него родни не было, - рассказывает Вера Павловна. - По маминой линии, мы все из деревни Черновой (ныне Аккайнар). Помню, мои деды занимались пчеловодством, говорят и прапрадед занимался. Сейчас в Катон-Карагай за медом со всей страны приезжают. Раньше все по заграницам ездили, а теперь, в связи с закрытием границ, стали приезжать, покупать отечественную продукцию. Удивляются и говорят: «Зачем мы куда-то ехали, такая красота! Да неужели у нас такое есть?».

Пчёлы - это карточная игра

Пчеловодство в Восточно-Казахстанской области - один из самых популярных видов фермерства, - сказалась пропаганда здорового жизни и увлеченность во всем мире экопродукцией.


- Все двинулись в пчеловодство, думают, что здесь можно мёд черпать ручьями, на самом деле это - великий труд. Когда я говорила отцу: «Пап, зачем мы скот держим, мучаемся с сенокосом, давайте мы будем пчёлами заниматься? А он, отработав двадцать лет, объяснял: «Пчёлы - это карточная игра». И это действительно так, пчеловодство может подвести. Погоды нет, засуха - и всё. Разоришься, если не будет другой подушки безопасности, - говорит Вера Климова.

10-11 лет назад, по приглашению, Вера Павловна ездила в Астану, где проходили дни Восточно-Казахстанской области. Выставка помогла познакомиться с другими производителями, но не более. Продавать мед в столице приходится за дешево, это невыгодно. Настоящий чистый мёд, без удешевляющих добавок и сахара клиент найдет сам, без поездок и бойкой торговли. Это проверено.

- Сейчас на рынке продают мёд с ягодами, орехами и так далее. Я считаю, если мёд натуральный, чистый, его не нужно ничем портить. Он вкусен сам по себе. Дома покупатель может на свой вкус чем-то дополнить. а когда производитель с чем-то смешивает продукт – я этого не понимаю, - говорит Вера Климова.


Пчёл считают по килограммам, по пчелосемьям. Пчелосемья - это один улей. Надставочки – магазинки для сбора товарного мёда, находятся поверх корпуса улья. В корпусе расположено гнездо, где развивается пчелосемья, и матка сеет, выводит потомство, там находится кормовой мёд. Бывает, что пчёл подкармливают на зиму. Чтобы сохранить ульи в холодный период, пчёл прячут в подземное деревянное здание. Перед этим с улья снимают крышки, надставки, делается это в начале ноября, когда начинаются холода.

Проблемы пчеловодства

Пчеловоды сохраняют популяцию пчёл, как придётся – это тоже проблема. Раньше в Коробихинском совхозе была выведена среднерусская пчела катон-карагайской подгруппы. У среднерусской пчелы, она же лесная пчела, хоботок поменьше. Чтобы достать нектар из наших горно-луговых цветов, пчеле нужно было приспособиться. Поэтому эта пчела стала эндемиком. У неё в ходе эволюции развился хоботок. Постепенно развитие среднерусской пчелы катон-карагайской подгруппы свели на нет, так как начали завозить других пчёл. Сейчас среднерусской пчелы катон-карагайской подгруппы здесь нет совсем. Малая часть осталась в Маркаколе, где бывшее село Пугачёва - Ушбулак. Очень давно речь шла о том, чтобы сделать там заказник, чтобы больше не завозить пчел других видов. Чем закончилась эта история, - неизвестно. Сейчас в Катон-Карагае лишь помесь - завозят породы карника, карпатка. Возрождением селекции пчёл практически никто не занимается.


Несколько лет назад Вера Павловна покупала среднерусских пчёл у потомственного пчеловода селекционера Гуслякова Михаила Ивановича. Его пасека находится возле города Усть-Каменогорск в 18 км от села Бобровки. Михаил Гусляков изучил исторические документы, по ним первыми открывателями пчеловодства в Казахстане были генералы, служившие в Усть-Каменогорской крепости: Аршеневский Николай Федорович и Арженецкий Н.Н. Впервые в 1786 году пчёлы были разведены близ села Бобровка.

Пчеловодство - не лёгкое дело. Его нужно всё время поддерживать. Пчеловоды заказывают, завозят пчёломаток из Алматы и из-за рубежа. Вера Павловна надеется, что у неё сейчас всё ещё сохранился вид среднерусских пчёл, но есть вероятность, что они уже переродились.



- Кроме того пчёлы повержены разным болезням: варроатозу, аскоферозу. Варроатозный клещ так и не ушёл, если его не обрабатывать, то можно потерять пчёл, и всю пасеку запросто. Аскофероза сейчас не так много, - говорит Вера Климова.

Пасека «Заимка Климовых» расположена локально, пчёлы с другими пчёлами не контактируют, поэтому особо не страдают такими заболеваниями. Пчеловоды считают, что на здоровье пчёл сильно влияют современные технологии 4- и 5-G - сотовые вышки, антенны. Считается, что из-за магнитных волн пчелы дезориентируются и часто не могут найти свой улей. Поэтому Вера Павловна всегда просит туристов, приезжающих на пасеку, чтобы они максимально редко пользовались телефонами.

- Народ не думает об этом, а электромагнитные излучения от телефонов и прочих аппаратов всё равно влияют на пчёл. Прогресс коснулся пчеловодства везде и во всём. Возникли новые виды ульев, тары, придумали и изменились приёмы работы. Пчеловодство шагает вперёд, что-то применяется, что-то нет. Вот по по крайне мере дымарь – (устройство для подкуривания пчёл дымом -Ред.) - как был с незапамятных времён, так он и остался, самый наипростейший, - говорит Вера Климова.


Биорезонансная терапия

Вера Павловна занимается пчелотерапией пять лет. На пасеке есть домики, где можно поспать на пчелиных ульях в целях оздоровления. Стоят улья рядками наружу из домика, внутри домика улей-кровать представляет собой лежак с прорезями. Большой улей полон рамок, часть занята на расплод, там, где матка сеет и выводится, часть занята под кормовой мёд, а часть под товарный – тот, который забирает пасечник. В лежаке 12 вертикально положенных рам. Если пчёлы будут зимовать на 12 рамах, то это 25 кг мёда.

Пчёло-лежанка даёт тепло, глубокое прогревание мышц, благоприятно влияет на сердечнососудистую, эндокринную, нервную систему. Человек ложится на лежанку, отдыхает - это самая ленивая система оздоровления - биорезонансная терапия. Тепло пчёло-лежанки гораздо выше, чем температура тела человека. В улье абсолютно стерильный воздух за счёт прополиса – мощнейшего антибактериального продукта. Пчёлы санируют воздух. Пчеловоды редко болеют заболеваниями органов дыхания, потому что часто стоят над ульем или откачивают мёд. Пасечник вдыхает поднимающиеся пары – фитонциды. Таким образом санируются органы дыхания. Биорезонансная терапия основана на вибрации пчёл. Люди ощущают ее лишь на уровне клетки.


- Всем пчеловодам постоянно говорю: в Коробихе сделали улей терапию. С Белой трижды приезжал региональный директор, чтобы перенять наш опыт, тоже хотят сделать такие домики. Оздоравливайтесь сами, оздоравливайте свою семью, кто к вам в гости приезжает. Все, кто прошёл улей-терапию, благодарят. С этого года я стала брать две тысячи с желающих пройти терапию, до этого было бесплатно. Пчела - божественное создание, её биополе и наше разве сравнишь? Энергия пчелиной семьи - великое дело. Я сама с весны до осени сплю на ульях. Восстанавливаешься великолепно! За какие-то пять часов, как огурчик! - говорит Вера Климова.

Медовое спасение

По её мнению, для занятий пчеловодством благоприятен Катон-Карагай и Алматы. Однажды к Вере Климовой приезжали туристы из Саудовской Аравии, интересовались как у нее все устроено.

«Один из туристов говорит: «Мы тоже собираем мёд два раза в год». А я представила их географию, глядя в окно на нашу природу и говорю ему: «Как вы бедно живёте, я имела ввиду природное». Они засмеялись. «Бедно живут в плане природы, но они создают. Энтузиаст, который любит это дело и который возьмётся за пчеловодство, он везде сможет его развить, в каждом регионе. Пчеловодство - это чудо», - рассказывает Вера Климова.

Мёд относится к наиболее часто фальсифицируемым продуктам. Отличить подделку от оригинала бывает очень сложно. Фальсификаторы используют не только сахар, но и ароматизаторы, искусственные добавки. Поэтому пчеловоды рекомендуют выбирать не мёд, а производителя, которому можно доверять.


- Ко мне приезжают настоящие ценители природы, даже снимали несколько фильмов о лежанках. Я не сторонник большого туризма в Катоне, мы не принимаем большие группы, люблю тишину, единение с природой, - говорит Вера Климова.  

Несмотря на желание пчеловодов Катон-Карагая сохранять в селе покой, чтобы не нарушать баланс природы, жизнь в селах кипит. Работают даже общественные организации. Вера Климова основала НПО «Медовый спас». На полученный грант она обучила односельчан войлоковалянию, проводит фестивали. На фольклорный праздник «Медовый спас» приезжают туристы даже из-за рубежа.

- Я считаю, что жить нужно там, где родился, - делится Вера Павловна. - Глядя на своих одноклассников, односельчан, которые поразъехались и теперь мучаются ностальгией, говорю: «Господи спасибо отцу земному, отцу небесному за то, что я хоть этим не маюсь, этой болезнью. Никуда не езжу, никуда не хочу, не могу нарадоваться и насладиться, что здесь есть. Каждый день приносит мне радость, потому что здесь все мое – родное!».