Кандастар Ассамблея

Каменные скульптуры на Алтайских горах

В Казахстане также сделаны открытия новых памятников монументального искусства древних тюрок

В настоящее время на просторах степей и в горных долинах Алтая сохранилось более четырех тысяч памятников монументального искусства, созданных в течение многих тысячелетий.

Они представлены энеолитическими стелами с чашечными углублениями и редкими изображениями животных; изваяниями эпохи бронзы; оленными камнями и каменными «бабами». В их число не вошли тысячи необработанных стел и менгиров, установленных в курганных могильниках, в устье многочисленных рек, на перекрестках главных дорог и троп кочевников, на перевалах и у подножия священных в древности гор. Археологи часто находят рядом с ними следы древних и даже современных жертвоприношений. В особую группу монументальных памятников Центральной Азии следует выделить «каменных баб», которые хорошо сохранились до наших дней на Алтае. Возможно, название «каменные бабы, первоначально применявшееся к более поздним женским статуям Южной России, затем перешло к алтайским изваяниям. Однако из более чем 300 каменных фигур, открытых на Алтае, до сих пор неизвестно ни одного изображения женщин. Несмотря на скупость изобразительных средств, изваяния древних тюрков удивительно индивидуальны и имеют портретное сходство с конкретными людьми, жившими на Алтае более тысячи лет назад. Давно забыты их имена, но алтайский народ в недрах своей памяти сохранил сказания о кезерах – воинах и их разных подвигах. Первые образцы монументальной каменной скульптуры известны уже в начальный период появления на горно-степных пространствах Центральной Азии древних тюрков, создавших свою государственность. Политической основой, а также важным условием консолидации и культурного расцвета алтайских народностей в Азии. Отдельные реалии позволяют определить дату изготовления каменных фигур и их этнокультурную принадлежность. Изучение картографических данных об изваяниях тюрков Алтая со всей очевидностью показало, что места для сооружения этих памятников выбирались в основном в межгорных котловинах и по долинам рек. Как правило, это были красивые и уютные места с панорамой на окружающую местность, где и протекала повседневная жизнь кочевников. Вместе с тем алтайские изваяния иногда устанавливались группами от 4 до 17 фигур в глухих труднодоступных местах. В частности, такие закрытые от постороннего глаза урочища известны в Кеме-Кечу и Кырландын-Кини на реке Аргут, в местности Кыпчыл на реке Аюты, в долинах рек Чаганбургазы и Барбургазы, у горы Шивээт-Хаирхан на р. Цагаан-Салаа, и в других районах Алтая. Рядом с ними нет не только одновременных тюркских могил, но и каих-либо других археологических памятников. Возможно, это были небольшие родовые святилища, напоминающие внешним видом сезонные поселения средневековых кочевников. В таких «поселках мертвых», по представлениям древних тюрков Алтая, какое-то время обитали души умерших сородичей. По такому же принципу группировались и более поздние половецкие статуи. Исследователи считают, что это были специальные культовые места, устроенные в отдалении от могил, где происходили обряды поминального цикла и совершались жертвоприношения своим предкам. Все народы Центральной Азии считали древние кладбища заповедными обителями духов предков. Обычно один раз в году в местах погребений устраивали специальные жертвоприношения в память о давно умерших сородичах. В качестве главного жертвенного животного использования коня. Например, у древних тюрков и монголов мясо жертвенного коня съедали родственники за упокой души умершего, а голову и шкуру вывешивали на шесте рядом с могилой или местом совершения обряда поминок у каменного изваяния умершего. Поэтому многие каменные монументы Азии до сегодняшнего дня служат объектаом почитания, а отдельные древнетюркские изваяния имеют даже собственные имена. Так, на Алтае в Кош-Агачском районе известны каменные фигуры человека под именами «Акташ» и «Кезер»; в Монголии «Даян батыр», «Увшхай», «Ловх», «Лам чулуу»: в Туве «Чингизхан» и т.д. С каждым их них связаны легенды и суеверия, а у отдельных фигур до сих пор совершаются шаманистко-ламаистские обряды. Опубликованные автором более двадцати лет назад каменные изваяния тюрков Алтая требуют переиздания в новом своде монументальных памятников Центральной Азии. За прошедшие годы были открыты и исследованы десятки интересных поминальных мемориалов древних тюрков. Они опубликованы как в малоизвестных региональных сборниках статей, так и в центральных рецензируемых журналах, а также в трудах международных конференций. Кроме того, автором были изданы три научно-популярные книги, посвященные древнетюркским изваяниям Алтая, в которых были помещены фотографии неизвестных ранее каменных фигур и мемориальных сооружений.

В Казахстане также сделаны открытия новых памятников монументального искусства древних тюрок и проведены археологические раскопки. По последним данным, на Российском Алтае более чем за 100-летнюю историю изучения поминальных памятников древнетюркского времени археологическими раскопками исследовано не более 200 объектов. Из одиннадцати поминальных сооружений древнетюркской знати, известных в горах российской части Алтая, раскопано всего шесть мемориалов. При сравнении древнетюркских поминальных сооружений Алтая с монгольскими мемориалами можно найти много общего в их конструкции. Так, при раскопках многих алтайских оградок вокруг них были найдены основания деревянных столбов, служивших, как и в Унгетском комплексе или в поминальных храмах Кюль-тегина, Бильге кагана, каркасом для небольшой постройки квадратной формы. Вход в такую постройку в виде деревянного тамбура отмечен на Алтае, у поминального сооружения из Малталу, и точно такой же «тамбур» располагался у входа в Унгетский памятник на р. Толе. И если двор вокруг храма Кюль-тегина был вымощен кирпичом, то пространство вокруг некоторых алтайских оградок (Малталу, Ян-Гобо,  Юстыд и др.) выкладывалось тщательно подогнанными друг к другу каменными плитками или колотой галькой. Совпадают размеры «алтаря» из храма Кюль-тегина с размерами большинства алтайских оградок, составленных из плит. «Саркофаги», или «гробницы», во многих древнетюркских храмах, сооруженные из четырех гранитных или мраморных плит, - те же самые алтайские оградки, выделенные нами в юстыдский тип. Внешне они также представляют собой подобие каменных ящиковв – «саркофагов», составленных из четырех массивных плит. На плитах алтайских оградок встречаются гравированные рисунки животных и людей; то же самое можно сказать и о монгольских «саркофагах», на внешних сторонах которых нанесены сложно переплетенные растительные орнаменты и стилизованные изображения птиц и волков. При этом преобладают прямолинейные геометрические орнаменты. Иногда их называют ромбовидными украшениями или косой сеткой. Очевидно, в подражение древнетюркским косой сетки, предпринята попытка нанести такой же орнамент на одну из плит алтайской оградки в степи Макажан. Объединяет алтайские поминальные сооружения и поминальные храмы орхонского типа одна и та же традиция применения ритуальных сосудов, установленных в специальных жертвенных ямках у основания каменных изваяний. Но если в храмах каганов были обнаружены миниатюрные модели золотых и серебряных кувшинов, кружек и тарелок, то в алтайских мемориалах ставили настоящую посуду, изготовленную из серебра, керамики и дерева. Во многих случаях эти сосуды оказались сильно изношенными, т.е. непригодными в быту, и предназначались душе умершего человека. Почти во всех алтайских оградках и в поминальных сооружениях древних тюрок Монголии отмечены следы огня. Как правило, алтайские оградки и храмы древнетюркских каганов сопровождают ряды вертикально установленных камней – балбалов, которые часто направлены на восток и в конце заворачивают влево, т.е. на север. Все поминальные храмы каганов окружены прямоугольными в плане валом и рвом. По такому же принципу сооружались валы и рвы вокруг оградок алтайской кочевой знати. На наш взгляд, и жертвенники, находящиеся у храмов Кюль-тегина и Бильге-кагана, нашли свое воплощение в некоторых дополнительных сооружениях у алтайских оградок. Например, квадратной форме каменных жертвенников соответствуют миниатюрные оградки, устроенные всегда перед входом в алтайские поминальные сооружения. То же самое можно сказать и о круглом каменном жертвеннике. Его имитируют , как нам кажется, каменные кольца, устроенные чаще по одному или группой также с восточной стороны оградок. Внутри этих небольших площадок отмечена прокаленная земля, найдены мелкие обломки обгоревших костей животных и фрагменты керамики. Одной из проблем изучения древнетюркских мемориалов является и то, что буквально на наших глазах исчезают уникальные памятники средневековых кочевников. Мы успели изучить, документировать довольно представительную серию монументов различных эпох. Однако многие из них известны только по редким музейным рисункам и архивным фотографиям. Простояв тысячи лет, нетронутые превратностями времени, они гибнут в наше время под колесами и гусеницами мощных тракторов. В лучшем случае их выворачивают и искореженные сгребают в большие каменные кучи на край поля. В таких условиях были найдены и вывезены в музеи Сибири изваяния из окрестностей сел Джазатер, Бельтыр, Кош-Агач, Ортолык, Курай и мн.др. Известны случаи, когда на Алтае изваяния использовались для строительства мостов и других хозяйственных сооружений. До сих пор без присмотра и охраны находятся каменные изваяния в распаханных урочищах Тете и Таджилу, где работал известный археолог С.В. Киселев. В настоящее время древнетюркские изваяния экспонируются в городах: Горно-Алтайске, Бийске, Барнауле, Новосибирске и Томске. Одно очень реалистично выполненное изваяние из Аюты (Кош-Агачский район Республики Алтай), вывезено в 1964 г. в Санкт-Петербург. Ранее оно стояло у входа в отдел Востока Гос. Эрмитажа, затем изваяние было перевезено в хранилище музея, на окраину г. Санкт-Петербурга. Сегодня небольшое число каменных изваяний известно только в труднодоступных урочищах Российского Алтая, где изменения природного ландшафта в результате антропогенного воздействия минимальны.

На фоне экологических проблем, наблюдаемых на территории Российского Алтая, в монгольской части Алтая ситуация с охранными мероприятиями природного и культурно-исторического наследия выглядит несколько лучше. Но и здесь, даже в пределах зоны национального биосферного заповедника Тавын-Богдо-Ола, часто без всякого контроля и учета добываются копытные и пушные звери. Повсеместно вырубаются реликтовые леса, а в акватории озер Хурган-Нуур и Хотон-Нуур в летний период проживает более 300 казахских семей. В результате хозяйственной деятельности пострадали и некоторые археологические памятники. Все это мы наблюдали в ходе наших полевых работ и пришли к выводу, что принятых мер по сохранению природно-культурного и исторического наследия в одной из отдалённейших провинций Монголии явно недостаточно. Ситуация, сложившаяся сегодня в Монголии, напоминает российский опыт интенсивного «освоения» природных ресурсов Алтая, когда первоначальный облик девственной природы претерпевал большие изменения, а вместе с ними гибли и уникальные археологические и исторические объекты. Монументальные памятники Монгольского Алтая еще можно наблюдать в естественной природной обстановке, но что будет с ними через 10 или  20 лет? В урочище Ачик и у села Иня, в Онгудайском районе, основания каменных фигур, перенесенных из первоначальных мест установки, заключены в постамент из бетона. Подобное нововведение применяется и жителями соседней республики Тыва, которые таким способом пытаются предотвратить вывоз изваяний. Но к хорошо заметным на местности древним монументам и даже к изваяниям в труднодоступных местах уже ведут следы автомобилей многочисленных туристов. Так, в китайской части Алтая, на озере Канас, туризм оказывает негативное воздействие на окружающую среду и сохранность исторических мест. По некоторым данным, этот район заповедного озера в год посещают около 100000 туристов. Для сохранения уникальных экосистем вокруг озера все туристические сооружения были размещены за пределами заповедной зоны. Суть проблемы заключается в низком образовательном уровне людей и в незнании древней истории своего края. Вместе с тем в настоящее время наблюдается осознание алтайским народом своих исторических корней и самобытной культуры, а также непреходящей ценности многих древних памятников. Но иногда искреннее желание прославить свою родину в глазах приезжих гостей, пржде всего иностранных туристов, принимает уродливые формы. Например, в районе бома Кор-Кечу (Онгудайский район республики Алтай), рядом с Чуйским трактом, несколько лет назад вдруг появилось новое «древнетюркское изваяние». Современную фальсификацию неизвестного сказать, что в создании какого-либо очередного туристского справочника не принимал участия не один историк или археолог, а многие путеводителя по Алтаю. Такое отношение к памятникам древней культуры ведет к профанции исторической науки и делает бесполезными все наши усилия по просветительской работе среди населения республики Алтай. Решение проблемы сохранения алтайских монументальных памятников видится нам в своевременной публикации как научных материалов, так и научно-популярных статей в местных периодических изданиях. Они, несомненно, служат целям просвещения и способствуют разработке рекомендаций по сохранению культурно-исторического Алтая.
 

Похожие материалы