Кандастар Ассамблея

Чай, курт и баурсаки: Как казахский народ спасал от голода репрессированных


День великой скорби в Казахстане проходит 31 мая, в память о жертвах политических репрессий. Десятки тысяч невинно осужденных людей были приговорены к расстрелу, погибали в лагерях от болезней и голода. Их семьи переселяли в Казахстан и оставляли в степях в морозы. И только благодаря заботе и доброте казахского народа, многим из них удалось выжить. Своими воспоминаниями о тех тяжелых временах с корреспондентом El.kz поделились представители немецкой и корейской диаспор.


«Я привезла с собой документы, - тихо проговорила Светлана Федоровна Детцель. Она достала из сумочки стопку бумаг и горсть медалей. - Это медали отца, а это он сам на фото», - уточнила она. Женщина аккуратно разложила медали на конверте, передала их своим собеседникам, сидевшим с ней за столом и продолжила. 

«Я под реабилитацию не попала, потому что родилась уже в январе 1956 года. А отец мой – Детцель Федор Альфонсович был реабилитирован. В 1941 году он был незаконно выслан по национальным мотивам в административном порядке. С 1942 по 1945 годы папа работал в трудовой армии. Затем с 1946 по 1956 год состоял на учете в органах МВД без права передвижения», - говорит Светлана Детцель. 


По словам Светланы Федоровны ее отец, находясь на спецучете, работал шахтером в городе Коркино Челябинской области. В 1993 году его реабилитировали, в 96-ом он выехал на ПМЖ в Германию.

«Спустя 3 года он ушел из жизни. Могилка отца там. А мама здесь у нас похоронена. Отец никогда не рассказывал нам о том, как ему жилось в то тяжелое время. У него были золотые руки. Он сам делал мебель. Комоды, этажерки, серванты у нас дома были сделаны его руками. Потом все это он покрывал лаком. Был хорошим печником. С совхозов его приглашали, и он выкладывал людям печки так, что четыре-шесть полешек кинешь и жара на весь дом», - вспоминает дочь репрессированного.

Однажды перебирая дома документы она нашла свидетельство о смерти своего дедушки по линии отца. В документе было написано, что умер он в Каргопольлаге в Архангельской области 29 мая 1942 года от цинги и туберкулеза. В другом документе говорится, что в октябре 1937 года он был осужден Тройкой НКВД АССР Немцев Поволжья за контрреволюционную агитацию на 10 лет и сначала отбывал наказание в Белбалтлаге.


«Бабушка моя - Елена Александровна Детцель вместе с четырьмя детьми была отправлена эшелоном в Барнаул. Ее реабилитировали в 1992 году. В детстве нас дразнили, обзывали «фашистами». Поэтому, когда мы получали паспорта, мы все писали, что мы русские. Потом уже позднее поменяли национальность», - признается Светлана Федоровна.

В Казахстане она живет с 1986 года. Переехала сюда из Украины. Когда у родителей уже были проблемы со здоровьем, ей хотелось быть с ними рядом, чтобы помогать и поддерживать. После смерти родителей женщина так и осталась жить в Казахстане.

 

«Нам бабушка рассказывала, как их семью ночью из города Ершовска Саратовкой области взяли и повезли куда-то. Им даже не дали собраться, одеться. Моей маме тогда было 8 лет, - вспоминает Эльвира Освальдовна Анчева. - У мамы было две сестры, брат и дедушка. Их погрузили в скотский вагон и повезли. Даже еды с собой не дали взять».

Дорога была очень тяжелая. Холод, голод. Многие болели и умирали прямо в дороге. Сильно больных и мертвых прям на ходу выкидывали из вагонов в степь. И дети все это видели. Не пережили эту дорогу и родные матери Эльфиры Освальдовны. Дедушка, сестра и братишка не доехали до пункта назначения. В живых остались только две сестры. Одна из которых тоже была на грани смерти и умирала от голода».

«Выживших привезли в поселок Павлодарской области. Здесь один казах приютил мою маму в землянке. Она работала на его семью, выполняла все дела по хозяйству, няньчила детей. Чтобы мамина сестра не умерла с голода, мама ее подкармливала. Хозяин землянки давал ей то бокальчик сыворотки, то блюдце муки. Так мама и спасла свою сестру», - рассказала женщина.


«А мы жили в Анапе, - подключилась к беседе Елена Семеновна Андреева. - Жили хорошо – у нас были куры, гуси, лошадь, корова. Но война нас оставила без ничего. Мне было всего два года, когда война началась. Нам дали 24 часа на то, чтобы собраться и уехать оттуда. Нас отправили в Казахстан».

Отец Людмилы Оттовны Гесс жил под Тбилиси. На момент начала войны он был один, так как его маму репрессировали еще до войны и отправили в Карлаг. Когда он поехал за ней, она его не дождалась буквально неделю и умерла.

«В Грузии у папы был двухэтажный дом, свое хозяйство. Но в 1942 году его вместе с родственниками выселили. Ему дали сутки на сборы. Когда сказали, что нужно уезжать, все стали собирать вещи, что-то ценное. А мой отец зарезал поросенка, засолил в бочку сало, сверху мясо и каравай хлеба. Это все, что он взял с собой из дома. Благодаря этому он и его родственники выжили в дороге. Всю дорогу они ели мясо и сало, которое отец взял с собой в дорогу», - рассказывает Людмила Гесс.

Отца отправили в Сибирь в трудармию, а родственники поселились под Целиноградом. Потом он переехал к ним. Там они познакомились с мамой Людмилы Оттовны.

«Родителям повезло, что вокруг были отзывчивые, добрые соседи. Все помогали. Однажды в буран мама с папой заблудились и не могли найти дорогу домой. Их встретил казах на лошади, привез в свою юрту, накормил, напоил горячим чаем. Все согревал их, к ногам тепло укладывал, - расплакалась Людмила Оттовна. - А утром он их сам довез до места. Если бы не он, родители бы замерзли в степи насмерть».

Людмила вспоминает, как будучи совсем ребенком бегала к соседям. Там пекли баурсаки прямо на улице в казане, и их тоже угощали. Девочке очень запомнились долгие чаепития с молоком и с сахаром и беседы за столом.

 

Еще одна гостья встречи Лидия Дюсеновна Куставлетова рассказала, что ее бабушка и мама были немками. Семья жила в Ленинградской области. В 1941 году к ним пришли и сказали, что в течение 24 часов они должны уехать. Их погрузили в эшелон и повезли в Павлодарскую область. Здесь уже на санях их довезли до деревни Березовка.

«У Бабушки с дедушкой тогда было еще четверо детей помимо моей мамы. Дедушку забрали военные и после этого он пропал без вести. Больше мы о нем ничего не слышали. Бабушка осталась с пятью дочками. Старшей было 18, а младшей - 2 годика. Поселили их в какую-то избушку, где были туберкулезные коровы. Они этих коров доили, кипятили молоко, за счет этого и выживали», - поделилась воспоминаниями мамы Лидия Дюсеновна.

Ее маме в то время было 11 лет. Она помогала одному дедушке казаху ухаживать за баранами. А ее старшую сестру отправили в Караганду в трудармию. Бабушка Лидии Куставлетовой вязала для людей одежду из бараньей шерсти.

«Там в деревне, где они жили, было очень много волков. Хищники часто забивали скот. У казахов было не принято есть такое мясо. А бабушка его собирала и солила в бочке. Когда люди начали уже умирать от голода, казахи сами стали приходить и просить «Эй, бабка, дай мяса». Деваться было некуда», - рассказывает женщина.

Спустя некоторое время семья переехали в Октябрьский совхоз. Мама Лидии Дюсеновны и еще одна ее сестра вышли замуж за казахов.

«Мама всю жизнь была заслуженной телятницей, ее даже в Москву приглашали, - с гордостью говорит гостья. - А я была дояркой 15 лет. Тоже много разных наград у меня».

 

Представительница корейской диаспоры Галина Алексеевна Цой рассказала, что семья ее мамы проживала на Дальнем Востоке. Во времена репрессий в 1937 году их переселили в Акмолинскую область.

«Маме было 14 лет. Их выселили в одночасье. Казахский народ их встретил очень добродушно. Все помогали, давали курт, хлеб, присматривались к ним. Потом, когда поняли, что корейцы очень трудолюбивые, стали втягивать их в колхозы, совхозы. Отец моей мамы в то время уехал на заработки и пропал без вести. Мама была участником трудового фронта и у нее даже есть медаль», - говорит Галина Алексеевна.

Она рассказала, что в результате многолетнего соседства, тесного общения и крепкой дружбы между корейцами и казахами они стали говорить на двух языках. Казахи стали свободно общаться на корейском, а корейцы – на казахском.

«Когда началась война, корейцев не брали на фронт. Некоторые корейцы из-за этого брали казахские фамилии, - говорит гостья. - Родители мои всю жизнь прожили в Казахстане и с благодарностью всегда вспоминали, как казахи помогли им выжить».


В 1937 году родители Антонины Хедоновны Чже были депортированы из Владивостока в Алматинскую область в поселок Бастобе. Это был совсем необжитой поселок. Но им нужно было как-то выживать, создавать условия, кормить и растить детей. Корейцы строили добротные землянки и умели создать уют даже в таких жилищных условиях, постепенно налаживая свой быт.

В том районе выращивали рис – шалу. После того, как пройдет первый сбор, корейцы собирали остатки этой шалы, мололи их в специальной ступке и варили из этого кашу.

«В 1950 году родилась я, - говорит Антонина Чже. – Родители рассказывали, что пережили те трудные времена только благодаря добрым, гостеприимным людям, которые живут здесь. Казахстан стал для нас родиной. Сегодня корейцы работаю в сфере науки, образования, сельского хозяйства. Мы работаем во благо своей страны, чтобы был мир и благополучие в Казахстане, чтобы он процветал. И мы никогда не забудем, как благодаря казахскому народу выжили наши родители, бабушки и дедушки».

Фото автора

Похожие материалы