Модель кожаного счастья

26.04.2017 7171

Знаний не было, ничего не было, все происходило методом тыка

Изделия, созданные руками Натальи Кузьминой из Усть-Каменогорска, «живут» во многих странах мира – в штате Монтана США, в Калиниграде, Швеции, Швейцарии. Ее браслеты ручной работы, чехлы для планшетов, обложки для книг и многое другое известно в Восточном Казахстане почти всем. Казалось бы, грубый материал – кожа, а в руках ремесленницы превращается в тонкое произведение искусства. 

Сегодня Наталья готовится к участию в EXPO-2017, а также открывает первую в Восточном Казахстане мастерскую по изготовлению кожаных изделий. А ведь было время, когда она даже об этом не помышляла…

Девушка, а вы откуда?

- Глядя на тебя, кажется, что все так легко и просто. Захотела сделать изделие из кожи – сделала. Захотела офис открыть – открыла. Все на самом деле не так сложно или пришлось пройти через что-то трудное?

- Было легко открыть офис (смеется – прим.авт.). Потому что дома уже ничего не помещалось, целый склад был кожи, инструментов… И, в принципе, неправильно это, что где живешь, там и работаешь. Потому что если ты хочешь развития, нужно, чтобы дом был домом, где ты отдыхаешь, а работа – это твое рабочее место, где ты творишь и создаешь. 

- А почему – кожа? Почему именно этот материал?

- Потому что кожа еще со времен моей молодости была настолько крутым приобретением, которое негде было купить, и каталогов никаких не было. И когда на барахолке продавалась мужская куртка 52-го размера, то это был мой шанс! Из куртки получалась косуха, к ней я сшила жилет, который скомбинировала с джинсовой тканью, потом этих же тканей мне хватило еще и на сумку.

Знаний не было, ничего не было, все происходило методом тыка: сожгу – выброшу, не получится –отрежу. Вообще самые интересные дизайнерские идеи получаются тогда, когда ты ошибаешься. И вот эта ошибка заставляет думать: а что можно сделать еще? Наверное, я была единственная из всех моих друзей, которая носила такую одежду и ко мне на улице подходили и спрашивали, откуда я? И этот вопрос, конечно, душу радовал (смеется – прим.авт.). Поэтому не какая-то другая одежда, а изделия из кожи давали именно этот статус «девушка, а вы откуда?»

Трудный момент и переоценка ценностей

- И пока ты шила крутые вещи, училась-то вовсе не на дизайнера?

- На дизайнера я никогда не училась специально и целенаправленно. Просто всегда изучала моделирование одежды. Мама, бабушка, прабабушка всегда занимались творчеством, и в семье всегда было принято, что дома халаты ручной работы, вязаные шапочки и шарфы, т.е. мы все полностью шили и вязали себе сами. Поэтому это вообще была норма – сшить себе на лето сарафанчик. А когда появились лосины, я сразу себе связала, они были модные с модными рисунками. 

- Ты получила образование библиографа, а твое последнее место работы до того, как ты ушла в творчество, - рекламный менеджер. 

- Интересная профессия, между прочим, очень мне нравится. Есть где развиваться и куда двигаться. 

- Ну и работала бы, а чего вдруг кожа-то?

- В своей профессии на каком-то этапе становится скучно. Все тебя вроде радует: работа любимая, жаловаться не на что, достаток есть, но скучно! Т.е. пока ты учишься чему-то в своей профессии, стремишься, развиваешься, а потом, когда ты много чему научился, добился какого-то успеха, становится скучно. Когда нужно работать не по способностям, а следуя тому, что в душе. Чтобы работа была для души. Так вот, то, чем я занимаюсь сейчас – творчеством – это и есть работа для души.

Радуешь себя, радуешь близких, работа в удовольствие

- Чаще всего история успеха начинается, как ни странно, с истории поражения: случается какой-то критический момент –болезнь, смерть близкого человека или потеря работы, когда человек оказывается в трудной ситуации и заново переоценивает свою жизнь. Что-то подобное случалось с тобой?

- У меня была тяжелая травма. Причем именно тогда, когда все мои мечты исполнялись. Такое время было золотое, когда стоило только подумать, и все сбывается. Как рекламист я состоялась, все, что хотела, у меня было, когда ты деньги не считаешь и все налажено… И именно в такой момент я получила тяжелую травму, после чего поняла, что просто засиделась. Потому что когда ты долго-долго лежишь в больнице, у тебя масса свободного времени, было о чем подумать. Я открыла свое ИП, продолжала работать как рекламист, но уже на себя, но параллельно занималась творчеством, ведь оно мне не давало покоя. Именно творчество дает силу и энергию на все остальное. 

- И тогда появился браслет, который ты сделала из кожи?

- Да, моей первой клиенткой стала целительница, которой нужны были браслеты для ее клиентов. Тогда встал вопрос, где купить браслет-оберег? Не просто что-то на себя повесить, а чтобы эта вещь была стильная, качественная, из натурального материала, не вызывающая аллергии. С первым браслетом я месяц помучалась, потому что нужно было почувствовать человека, ведь ответственность большая, она сама целитель.

И тогда у меня родилось две модели – одна для нее, а вторая почему-то для меня, а не для ее клиентов (смеется – прим.авт.). Счастью не было предела, причем больше с моей стороны, потому что я увидела свое изделие на ней и как оно заиграло. И как только она стала носить этот браслет, все, кто у нее лечился сам и приводил детей, стали обращаться ко мне. Я и детские обереги делала, но почему-то браслет занял основную позицию. 

Путешествие со смыслом

- Сейчас ты еще делаешь тумары. Как они появились в твоем ремесле? Ведь ты православная и не знаешь всех тонкостей и традиций… Что-то пришлось изучать, книги, традиции?

- Да, ведь на тот момент, что такое тумар я вообще не знала. Ко мне в мастерскую пришел молодой человек лет 35, что-то себе заказать, посмотреть, познакомиться. Он увидел в моем офисе фотографии из моих путешествий. Дело в том, что у него был тумар, который 20 лет назад ему на шею надел отец, а тому в свою очередь – его отец. Тумар передавался из поколения в поколение, но этот оберег молодой человек не носил, считал немодным, не хотел выделяться из толпы. Пока однажды его жизнь не стала расползаться по швам, всё рассыпалось буквально за один день. И вот тогда молодой человек вспомнил про тумар.

Он сказал, что ему приснился дед и сообщил, что нужно сделать. Парень надел тумар, который раньше даже носить стеснялся, и сейчас его жизнь наладилась, теперь она у него совсем другая. И пришел ко мне с тем, чтобы я могла его сделать заново, так сказать, апгрейд, сохранив молитву, которая содержалась внутри. Мы вместе открывали его, он читал свою молитву при этом, а я «Отче наш». Потом подбирала для нового тумара кожу, разрабатывала дизайн, в общем, практически мы вместе с ним создали для старой вещи новую жизнь. И этот парень ушел счастливый. 

Тонкое ощущение мира

- После своего путешествия в Туркестан ты создала коллекцию «Кочевник», которая стала очень популярна. А что еще может тебя вдохновить?

- Однажды источником вдохновения стала книга «Летопись Усть-Каменогорска 1654-1918 годы». Подобных изданий у нас в стране очень мало, и я, конечно, стараюсь такие издания собирать в свою копилочку. А вообще, вдохновение приходит тогда, когда оно хочет. Когда его ждешь, оно, бывает, вообще не приходит. Иногда видишь что-то во сне, а иной раз смотришь на кусочек кожи, что я буду с ним делать – не знаю, руки сами делают. 

- А человек – клиент или заказчик – может стать источником вдохновения?

- Конечно, сам человек может вдохновить. Приходят ведь люди с особенной аурой, с харизмой, особой энергетикой, духовные. Как правило, это вегетарианцы, у них совершенно другая энергетика, их сразу чувствуешь, от них идет тепло. Люди, которые не едят мясо, имеют более тонкое ощущение мира, потому что они чувствуют совершенно другие энергии. 

No handmade

- Такой модный нынче хендмед – это одно, а ремесло – это уже другое. Ремесленничество – это возрождение традиций. Если я глубоко знаю ремесло – это уже совершенно другая тема. 

- Зачем же ты собралась открывать мастерскую, причем для всех желающих?

- Когда ты становишься мастером, и тебя ценят как мастера, когда к тебе идут люди, то появляется мастерская. И когда клиенты сначала приходят просто что-то купить, проявляют интерес, но они хотят делать сами, тогда и возникает вопрос обучения, передачи знаний. Потому что многие смотрят ролики на  YouTube и думают, что это очень просто. Но у них получаются кривые линии и неровные швы, поэтому они неизбежно идут за советом к мастеру.

И каждый раз приходилось тратить время на то, чтобы объяснить, что есть специальные инструменты, тонкости, хитрости, а сейчас у меня на это времени нет. Теперь это будет всё более организованно в мастерской. Совместно с мастерской Романа Великанова из Алматы мы открываем Школу кожевенного мастерства. 

- Недавно ты получила приглашение на EXPO-2017. Чтобы туда попасть, нужно было, наверное, проявить себя и принять участие не в одной выставке. Как ты к этому пришла – к EXPO?

- Если честно, я даже не мечтала. Первый раз я попала на фестиваль «Алтайский базар» летом прошлого года. Когда пригласили, объяснили, что по коже у нас нет мастеров. Конечно, я прошла строгий конкурсный отбор, была комиссия, которая оценила мои работы.

После участия в «Алтайском базаре» меня пригласили к сотрудничеству из Национального Ядерного центра. Я выполняю для них заказ, когда к ним приезжают заграничные гости. И с того времени я делаю эксклюзивные вещи, фотографии которых нигде не выкладываю. Их увозят в другие страны и даже не всегда говорят, кому подарили. 

- Каково это, ощущать себя в роли единственной, в роли ремесленника, который фактически один на всю Восточно-Казахстанскую область?

- Я человек, у которого все построено на ответственности за то, что ты делаешь. И всегда переживаю, что эту высокую планку, когда идешь первой, ее нужно обязательно поддерживать правильно. Сказать, что я горжусь и умираю от счастья, нет. Я сильно переживаю за это. 

- Спасибо за беседу!