Кандастар Ассамблея

Застывшая сдача: почему дети жестоко обращаются с животными

13.08.2021 709

В последнее время новости пестрят сообщениями о детской жестокости: в столице с крыши многоэтажного дома сбросили кошку, в Актобе утопили щенка, в Алматы замучили собаку... Порой сложно представить, что все это могут сотворить дети, которых принято сравнивать с ангелами, созданиями с чистой душой и светлыми помыслами. В чем причины жестокого поведения детей, - в этом нам поможет разобраться психолог, основатель Союза волонтёров психологической помощи Гульнара Байгелди.

- Гульнара, скажите, пожалуйста, откуда берётся детская жестокость?

- Ребёнок не может родиться злым. Жестокое отношение к животным формируется, к сожалению, в той среде, где ребёнок наиболее эмоционально зависим и уязвим, чаще - в семье, где имело место проявление жестокости, в принципе, к слабым, - будь то сам ребёнок, его мать или младшие братья и сестры. Был проведён эксперимент о физическом насилии над детьми в семьях, в результате которого выяснилось, что родители наказывают физически по той простой причине, что ребёнок не может или не вправе дать сдачу, как и животное для ребёнка позже. Жестокое отношение к животным - это запоздалая сдача взрослым. Застывшая сдача может получить свою разрядку и много позже, когда ребёнок вырастает и уже сам превращается в оружие наказания, в угрозу всё так же по отношению к слабым. Прямое, потому что ребёнок смоделирует своё поведение со своих родителей в первую очередь. Родители для ребёнка это "боги", если можем так сказать. И даже тогда, когда родители что-то делают неправильно, асоциально, именно это неправильное становится для детей нормой. Сейчас, в принципе, в обществе кризис нормы.

- Почему?

- Искажения, патологии стали новым стандартом, Окно Овертона стремительно двигается, меняя психику взрослых и неизбежно их детям. Поэтому эталон для сегодняшних детей меняется. Эго детям раздувается порой болезненной гиперопекой родителей, что создаёт детские неврозы и жестокость любимых чад по отношению к их родителям. Ребёнок словно намеренно отталкивает и кричит: "Не любите меня так сильно, я задыхаюсь, меня это уродует, ожесточает, делает слабее, и я вам это даже покажу, чтобы остановить вас, потому что за вашей любовью ко мне стоит ваши эгоизм, ложное превосходство, снобизм, раздутые амбиции, нереализованность, страх одиночества и прочее, потребность в любви к вам, вина - ничего не имеющего общего с любовью". И дети порой жестоки за неумелое вторжение на территорию детства и в их» космос». Поэтому стоит различить я люблю ребёнка «для себя» или «для него». Они нас слышат…

- Но как осознать это?

- Не секрет, что исполнять одну из базовых ролей взрослого человека - родительству - никто не учит. Все книги по воспитанию детей - это руководство по воспитанию родителей. Я думаю, что эффективными могут быть следующие меры: должен быть налажен контакт между школами и фондами по горячим линиям. Психологи при школах должны вести тимбилдинги для родителей и для детей, а также вести тренинги для родителей и для детей отдельно. Учитель, в случае сигнала о жестокости, проявленной ребёнком, должен иметь возможность и административное право набрать номер и выслушать рекомендации психологов, не боясь, что умалит свой профессионализм. Важно доносить очевидный факт до родительского сообщества об отрицательном воздействии на детскую психику и объективном снижении интеллекта у детей и необходимости сокращения пребывания детей за гаджетами, формировать при школах кружки юных натуралистов, создавать "живые уголки" с назначением дежурных классов. Необходимо ставить в учебные планы больший объём обязательного чтения и чётко отслеживать его выполнение учеником, что обяжет ученика пересмотреть свободное время. Рекомендуется подчёркнуто поощрять в школах занятия в секциях, как это делается в школах Европы и США. Успешное посещение секций даёт большие привилегий при общем оценивании в школах и ВУЗах. Нужно призвать частный бизнес в сфере проката кинофильмов осуществлять закуп картин с приемлемым для психики контентом и повысить возрастной ценз.

- Что мы, как общество, делаем не так?

- Мы миримся с жестокостью, объясняя это непониманием в духе «отцы и дети». Стоит восхищаться их преимуществами над нашим поколением – умением держать личные границы, сравнительно полным принятием себя, высокой скоростью операционного мышления, амбивертностью. И именно эти качества укрепляют буфер между нашими поколениями. Но у каждой эпохи свои задачи и даны свойства для их решения. Поэтому стоит донести, что эго именно сегодня выживет только, если оно служит и другим.

Как это ни странно, помощь нужна ребёнку, который проявляет жёсткость в не меньшей, а иногда и в большей степени, чем тем, кого он обидел. Ведь необходимо избежать круговой волны насилия, исходящей от него, как от падающей капли, потревожившей покой воды. И да, парадокс в том, что в любви и заботе нуждаются больше те, кого любить тяжелее всего. Поэтому здесь должно иметь место участие профессионалов: педагогов психологов, волонтёров наставников и других представителей общества с тем же намерением и соответствующей экспертностью.

- Насколько это реализуемо в нынешних условиях?

- Я испытываю огромное уважение и гражданскую признательность к фондам, общественным объединениям, чья цель - оказание поддержки детям, оказавшимся в сложных жизненных ситуациях, а также сиротам, инвалидам и другим. Мне и моим коллегам из Союза волонтёров психологической помощи довелось работать в рамках ОФ "Kazbrend", в частности, проведён курс тренингов для наставников - волонтёров из числа состоявшихся казахстанцев в той или иной сфере, готовых взять под патронаж детей, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях и сирот для их адекватной социализации. Среди фондов, имеющих цель помочь детям, успешно действует и ОФ "Асыл бала". Активно работает "Клуб добряков", чьи представители ощутимо оказывают поддержку семьям в сложных ситуациях и животным, нуждающимся в людской помощи. Кроме того, отечественным институтом по правам в сфере детства - уполномоченным по правам ребёнка в Республике Казахстан, кроме огромного объёма работы, организована горячая линия для детей и подростков. Нашим Союзом волонтёров психологической помощи при поддержке Центра сердца организована бесплатная круглосуточная помощь взрослым, подросткам и детям в сложных кризисных ситуациях. Жестокость детей, как показывает опыт, взявшая начало в семейных отношениях, позже подпитывается медийным, кинематографическим и цифровым пространством. Обесценивание жизни, порой под весьма изысканную музыку, не секрет, становится подчас признанной классикой, а для геймеров насилие и убийство является, в принципе, условием игры, азартной целью с оттачиванием мастерства и ликованием по достижении её. И поправка на виртуальность здесь не снижает печальных последствий в системе ценностей, подпитывая латентную агрессию детей.

- Насколько велико влияние кинематографа?

- Мы делаем жестокие фильмы кассовыми. Возрастной ценз не всегда соблюдается, и дети смотрят жестокие фильмы, ходят в кинотеатры. Там, где идёт обесценивание жизни, а порой и под весёлую или изысканную музыку, убийство и смерть подаются как искусство. Уверена, что это просто засоряет эфир человека. Согласна, к примеру, что Квентин Тарантино, Гай Ричи – мэтры в киноиндустрии, но в этом и проблема. Именно мы, взрослые, делаем их культовыми режиссёрами, их фильмы – шедеврами, а детей – преемниками наших предпочтений, они не могут ненавидеть то, что нравится нам. Мы видим смысл, а они картинки, которые, сами по себе, рождают иные смыслы. Так нарастает снежный ком и формируется личность, в которой контрольный пакет сформированных стратегий диктует: сила всегда права. Детство самодостаточно, и скорее само должно формировать среду своей чистотой и первозданностью как можно дольше. Ребёнок сначала запуган, а после принимает правила игры взрослых, подтягивая всё то, что соотносится с ними из среды обитания, создаваемой нами, взрослыми.

- В семье такое отношение считается нормой?

- Да, в семье этого ребёнка это становится нормой. И, скорее всего, это проблема самих родителей, которые испытывали насилие над собой: психологическое, физическое, моральное. Насилие физическое и эмоциональное по своей силе влияния едино. И следствия из них могут быть идентичны – жёсткость как стратегия взаимодействия. Но в этот момент ребёнок потихоньку разрушает себя, потому что его духовное изначалье отказывается принимать жестокость, а ум запомнил жестокость как стратегию выживания. И этот внутренний конфликт ведёт к печальным результатам, если не оздоровить его мировосприятие.

- Как мы должны реагировать в таких случаях?

- Нам стоит реагировать чутко и профессионально. За жестокостью лежит только страх ребёнка и неспособность защитить себя или близких, поэтому диалог и способность безоценочно слышать его спасёт и его, и всех вокруг него.

- Какую роль играют масс-медиа?

- Масс-медиа может влиять на этот процесс, уменьшая люфт между добродетелями и патологией. Каким образом? Выполнить свою миссию в этой задаче, внести свой вклад. Создавать больше социальных роликов, где проявляется забота о слабых, младших, о животных.

- Как вы считаете, нужно ли вернуть воспитательные функции школе?

- Безусловно. Стоит признать, школа дистанцировалась, и я думаю, не без вины родителей, учитывая их назойливую гиперопеку, бьющую рикошетом в педагогов. Честно признаюсь, не знаю, что происходит с этой эпохой, я сама попала под эту категорию мам с гиперопекой. И только понимание, что по велению этого замана эго более жизнеспособно, когда оно служит другим, вот такая вот неожиданная задача, противоречащая определению и природе эго. Школа ограничивает себя исключительно образовательными задачами, уклоняясь от роли института воспитания. Поэтому здесь необходимо всё-таки разделять эту задачу. По той простой причине, что ребёнок находится огромное количество времени, если не сказать большее количество времени в школе, чем в семье. К сожалению, стоит это признать. Ребёнок, как минимум всё дневное время, находится в школе, - весь период своей эффективности без остатка. И домой он приходит, к слову сказать, как и родители, уже в состоянии по остаточному принципу. Это говорит о том, что школа может влиять на ребенка в период его наибольшей эффективности в течение дня, в течение суток, и, скорее всего, даже обязана, тогда необходимо сокращать время пребывания в школе, чтобы полноценно это возложить на родителей, которые в свою очередь заняты обеспечением своих детей в том числе. Поэтому школа обязана быть воспитателем и как, это ни банально, ни тривиально, но я убеждена, что советская система в этом плане было хорошо поставлена, потому что, конечно, это всё ложилось на учителей литературы и классных руководителей. Во всяком случае у меня это был учитель литературы. Я считаю, что наибольшие ценности, какие-то добродетели были проявлены, транслированы через неё в школе. Поэтому с благодарностью вспоминаю эти моменты. Необходимо вернуть воспитательные функции школе.

- Но готова ли школа выполнять эти функции сейчас?

- Очевидно, что сейчас учителя находятся в огромном стрессе. Режим онлайн минувшего учебного года позволил снизить главное – риски для здоровья, но учителям было непросто в нем и не будет просто в грядущем учебном году, оффлайн - два года испытания для преподавательской практики. И, кстати, дети принесут всё то, что они напитали в тесном контакте со своими родителями, находящимися в остром, подавляемом волей стрессе. И это ляжет бременем на учителей. Потому что именно они будут заниматься ими большей частью эффективного времяпровождения ребёнка. Для того, чтобы педагогу самому быть эффективным для детей, ему необходимо формировать нравственные навыки какие-то, давать им некие уроки добродетели. Я думаю, что они в любом случае ложатся, учителя несут это на себе. И лишь формально они говорят: мы за это не отвечаем. И вместе с тем им приходится это делать, потому что как я говорила, они вынужденно не могут этого избежать, им необходимо созидать, им необходимо объединять, им необходимо выстраивать команды из класса. Им необходимо превращать их в некое рабочее эффективное содружество, создавать синергию между ними. Поэтому всё это требует эмоционального коэффициента, всё это требует уровня нравственной компетентности. Без этого учитель будет не в состоянии донести сам предмет, если не будет контакта.

- Но ведь это же еще и вопрос авторитета учителя.

- Учителю необходимо вернуть статус устаза, не мугалим, а устаз. Мугалим – это предметник, устаз – это всё вместе, это человек, который формирует парадигмы жизни своим подопечным ученикам, миропонимание формирует. Поэтому убеждена, что сейчас учителям вынуждено подняли зарплаты совершенно справедливо. Учителя и врачи, например, в Германии, не просто входят в гослужбу, а они находятся на первых местах по своему статусу. Почему? Потому что и те, и те формируют человеческий капитал. Одни с точки зрения здоровья, другие - с точки зрения воспитания и образования вместе. Вряд ли у казахстанских учителей забирали функции воспитания, скорее всего, просто снимали ответственность за отсутствие попыток воспитывать.

- Что может сделать общественность и государство, чтобы детской жестокости было меньше?

- Необходимо поощрять уход за животными в разной форме, в разной степени от домашних питомцев до живых уголков, - были такие в отдельных школах Алматы. Там были как минимум рыбки, кому-то везло больше, - были кролики, хомячки, черепашки, ёжики и устанавливалось дежурство за классами. В целом, безусловно, это ложилось на кого-то из персонала школы. Но, вместе с тем, это укореняло в детях нежность к животным. Это, кроме того, возможность вовремя отреагировать на неадекватное проявление детей по отношению к животным. Мне сейчас глубоко импонирует, что мои дети учатся в НИШе и на летнее чтение им дали очень много Пришвина, Паустовского, Житкова, Сетон-Томпсона - писателей, которые пишут о животных, и это реальный шаг по снижению детской гордыни и в развеивании иллюзии прав на всё на планете Земля. Животные - те же земляне, создающие чудо жизни.

- Что вы думаете по поводу выражения: "Педагогика невозможна без обучения, обучение невозможно без педагогики"?

- Я убеждена, что знания давать без педагогики опасно. И это не драматизация. Интеллектуальный коэффициент должен идти об руку с духовной компетентностью. Было бы это сплавом всегда, мир не знал бы атомной бомбы и, по всей вероятности, ковида… Я писала на эту тему материал. Образование, прежде всего, предполагает образование личности. То есть, это создаёт образ человека. А образ – это влияние через нравы, поступки, интеллект, эмоциональную компетентность и другое. Эту огромную составляющую формирует школа. Работающие родители воспитывают своих детей походя. Таковы суровые реалии. Поясню, почему школа обладает таким огромным влиянием исключительно по моему видению. Дело в том, что школа оценивает человека, личность через баллы, через коммуникации с равными. Она оценивает умение встраиваться в иерархию. Слышать, слушать и подчиняться учителю, выполнять некие нормативы и поэтому очень много оценочности в школе. Это не есть плохо. Но важно, чтобы норма в школе, относительно которой оценивается ребёнок, была здоровой. Потому что мы все прекрасно знаем, что бывают отличники, которые вряд ли могли бы быть эталоном в коммуникациях и бывают такие романтики троечники, которые всё отдадут миру. Поэтому норма она должна быть в школе совокупностью ряда критериев, среди которых приоритет - духовный и эмоциональный коэффициент и только после - интеллект. Родители в своём или унаследованном   представлении о любви порой неуклюже вторгаются на личную территорию детства, допускают ошибки, транслируют одно, говорят другое, делают ни то, ни другое, но, в любом случае, конечно, формируют ребёнка из любви. В то время, как учитель способен создавать эталоны, оставаясь при этом нейтральным, что не всегда получается у родителей. Вот из этого состояния нейтральности, транслируются некая истина, она очень глубоко западает как пример, как стратегия, как выбор. Поэтому в этом плане я убеждена, что у учителей особая миссия для нашего общества.

- А родители готовы взять на себя ответственность и попробовать осознать, что нужно что-то делать?

- Большинство родителей признают свою родительскую несостоятельность. Они обращаются к специалистам, в первую очередь к психологам. Я всё-таки убеждена, что необходимо повышать уровень служб и сделать их предельно доступными. Сделать их обычным делом, культурой, как ходить на chek-up, потому что родители бояться как минимум признавать, что у них есть эта проблема. И даже когда признают, идти - это второй этап, и тут тоже есть сопротивление. И это сопротивление необходимо минимизировать. Убеждена, что надо идти в информационное пространство, где должны пробегать сигнальные сообщения о горячих линиях. К слову сказать, Союз волонтёрской помощи при поддержки национального кардиоцентра - центра сердца - осуществляет эту помощь бесплатно, круглосуточно. И я уверена, что есть такие фонды, объединения, есть отдельно частные психологи, которые готовы взять какую-то часть этой задачи.

 

Фото с сайта livemaster.ru

     


Похожие материалы