Кетбуга происходил из найманского племени, подрода баганалы, кочевавшего в степях современного Казахстана. Отцом его называют бия Домбауыла, у самого Кетбуги был единственный сын по имени Батыл. С юных лет он совмещал редкие для одного человека роли, был бием, знатоком обычного права, жырау, хранителем устной истории, и кюйши, виртуозным исполнителем на домбре. Читайте подробности в обзоре El.kz
Именно этот дар открыл ему путь к самому Чингисхану. Когда Джучи погиб на охоте, никто из приближенных не решался сообщить об этом хану под страхом смерти. Кетбуга взял эту миссию на себя и сыграл кюй, в котором иносказательно рассказал историю охоты на хромого кулана. Хан сам произнес роковые слова, а музыкант заметил, что не он сказал это первым. Обезоруженный собственной логикой, Чингисхан не смог казнить гонца и в наказание приказал залить его домбру горячим свинцом.
Возвышение дворе Чингисхана
Жырау был не просто музыкантом, а советником, к чьему слову прислушивались ханы при принятии решений. Кетбугу называли Улы-Жыршы, великим сказителем, и этот титул подразумевал место среди приближенных Чингисхана, а не среди рядовых нукеров.
К слову, уже моменту трагедии с Джучи Кетбуга уже занимал прочное положение, чтобы взять на себя миссию, которая для любого другого означала верную смерть. Но Кетбуга был не только музыкантом, он был еще и полководцем, зарекомендовавшем себя в битвах. И в этом нет ничего удивительного - в степи, каждый мужчина был прежде всего войном. А позже станет бием.
В дальнейшем Кетбуга становится придворным стольником и получает чин баурчи, он лично подавал еды и напитки Чингисхану во время трапез и пиров. Уровень доверия был к нему запредельным. А затем служит Бату, которого поддержал своей дружиной, а затем Сартаку. К слову, и Кетбуга и Сартак являлись христианами по вере.
И разумеется, столь верную фигуру чингизиды не могли не использовать.
Кетбуга стоит за государством Хулагуидов
В 1253 году, когда начиналась кампания, никакого государства Хулагуидов еще не существовало. Мунке отправил младшего брата Хулагу на запад именно как полководца, выполняющего конкретную задачу великого хана, разгромить исмаилитов, взять Багдад, покорить земли до Египта.
Кетбуга и другие полководцы, включая тех же джучидов, которых Хулагу использовал в войске по разрешению Сартака, на время похода подчинялись лично Хулагу как представителю верховной ханской власти.
Примечательно, что Кетбугу использовали как предводителя авангарды. И действовал он отдельно по вполне практической причине, монгольская военная машина работала эшелонированно. Пока верховное командование готовило генеральное наступление, авангард уже вгрызался в оборону противника, изматывал гарнизоны и разведывал местность. Это стандартная практика монголов, разделять силы на передовые и главные, а не собирать всю армию в один кулак с самого начала похода.
Поход по поручению Мунке
В 1253 году Кетбуга, тогда уже пожилой, но опытный военачальник, во главе передового двенадцатитысячного корпуса вышел против исмаилитов-низаритов, задолго до выступления основной армии под командованием Хулагу. Задачей авангарда было ослабить противника на дальних подступах, пока главные силы еще собирались в Монголии.
Кетбуга пересек Амударью в марте того же года и вошел в область Кухистан, где начал планомерную осадную кампанию. Он обложил рвом и валом мощную крепость Гирдекух, взял штурмом Михрин с помощью камнеметов, хотя под Шахдизом потерпел редкую для монголов неудачу. Три года его войска методично выбивали одну исмаилитскую твердыню за другой, готовя почву для решающего удара.
Государство убийц и его террор
Государство, против которого воевал Кетбуга, вошло в историю как одно из самых пугающих политических образований Средневековья. Основал его Хасан ибн Саббах, захвативший крепость Аламут в 1090 году и превративший ее в столицу секты низаритов. Не располагая армией, способной тягаться с крупными государствами, низариты сделали ставку на террор, их люди годами внедрялись в окружение врага и наносили удар ножом в подходящий момент, часто ценой собственной жизни.
Список жертв низаритов пугал весь исламский мир и добрался даже до крестоносцев в Европе. В 1092 году от их клинка погиб влиятельнейший сельджукский визирь Низам аль-Мульк, а в 1192 году низаритский убийца настиг короля Иерусалима Конрада Монферратского прямо на улице Тира. Слухи приписывали секте и покушения на самого Саладина, который якобы предпочел договориться с ассасинами, чем продолжать с ними воевать. Крепости низаритов при этом считались неприступными, Аламут стоял на отдельной скале высотой около двухсот метров, добраться до которой можно было только по единственной узкой тропе.
Разгром низаритов и падение Аламута
Когда в 1256 году подошли основные силы Хулагу, войска Кетбуги составили левое крыло наступления и двигались через Хар и Семнан к Меймундизу, резиденции имама низаритов. Имам Рукн ад-Дин Хуршах сдал эту крепость в ноябре, а Аламут, самая известная твердыня секты, продержалась под штурмом всего четверо суток и капитулировала 19 декабря того же года. Государство, наводившее ужас на Ближний Восток почти два века, исчезло за считаные месяцы монгольской кампании.
Аламут стоял на отдельной скале высотой около двухсот метров, которая поднималась прямо посреди горной долины Рудбар. Сама долина лежит на высоте свыше двух тысяч метров над уровнем моря, а вершины гор Эльбурс вокруг нее достигают трех с половиной тысяч. Попасть в крепость можно было только по одной узкой тропе, огибающей утес, любой другой подход обрывался отвесной скалой.
По описаниям источников штурм шел не через карабканье по отвесной скале, а через единственную тропу и осадные машины, установленные на соседних холмах. Для Меймундиза упоминаются мангонели, обстреливавшие крепость три дня подряд с ближайшей возвышенности, схожая тактика применялась и под Аламутом. Скала защищала гарнизон от прямого штурма стен, поэтому монголы полагались на осадные орудия и полную блокаду подступов, а не на попытки взобраться наверх.
Это объясняет и скорость капитуляции. Как только защитники поняли, что оказались отрезаны от подкреплений и снабжения, а обстрел продолжается без перерыва, дальнейшее сопротивление на скале потеряло смысл, и гарнизон открыл ворота сам, не дожидаясь пролома в стенах.
Небольшая община тайно спасла и малолетнего сына последнего имама, вывезя его в Азербайджан. Сейчас имамом низаритов является Ага-хан V, полное имя Рахим аль-Хусейни, он стал 50-м имамом в феврале 2025 года после смерти отца, Ага-хана IV, который правил общиной почти 68 лет. Резиденция имама находится в Лиссабоне, а сам он гражданин сразу четырех стран, Швейцарии, Великобритании, Франции и Португалии. И был женат на модели.
Багдад и падение халифата
Халиф аль-Мустасим, поначалу легкомысленно отвергнув ультиматум Хулагу, к январю 1258 года осознал серьезность угрозы и собрал около 20 тысяч кавалеристов под командованием Фатх ад-Дина ибн Керра, чтобы дать монголам полевой бой. По некоторым источникам, общая мобилизация халифа доходила до 50 тысяч человек, но большая часть этих войск была плохо экипирована и слабо дисциплинирована, регулярной боеспособной силой оставалась именно конница ибн Керра.
Против них действовали войска Байджу, монгольского нойона, который шел к Багдаду отдельным маршрутом со стороны Ирбиля, тогда как Хулагу с основными силами наступал с другого направления. То есть монголы традиционно разделили армию на несколько колонн, сходящихся к цели с разных сторон, и на Байджу легла задача разбить именно полевые силы аббасидов еще на подступах к городу.
Ход сражения и монгольская тактика
Перейдя Тигр, корпус Байджу разгромил халифских военачальников ибн Керра и Карасонкура в открытом столкновении. После этого поражения остатки армии аббасидов попытались отступить, но монголы применили инженерную хитрость, прорвали дамбы вдоль Тигра, и значительная часть отступающих войск погибла в затоплении, а не в прямом бою. Это классический для монголов прием, использовать не только конницу, но и местную гидрографию как оружие против противника.
Роль Кетбуги в этой конкретной битве
Сам Кетбуга в сражении на Тигре не участвовал, к моменту этого столкновения он еще продвигался к городу вместе с общими силами. Его роль проявилась позже, уже на этапе осады, когда монгольская армия завершила окружение Багдада в начале 1258 года. Тогда Хулагу распределил фронт по секторам, и Кетбуге досталось командование монгольскими силами с северо-восточной стороны города, пока сам штурм велся уже осадными орудиями, а не полевыми атаками.
Самостоятельное командование и гибель при Айн-Джалуте
Покончив с Аббасидским халифатом, монголы двинулись в Сирию, где Кетбуга взял Дамаск без боя, а затем и Алеппо, доведя монгольские владения почти до границ Египта. Но в разгар этих успехов пришло известие о смерти великого хана Мунке, и Хулагу был вынужден срочно увести большую часть армии обратно в Персию, чтобы участвовать в борьбе за престол между Хубилаем и Ариг-Букой.
В Сирии остался только Кетбуга во главе одного-двух туменов, от 10 до 20 тысяч воинов, без всякой надежды на скорое подкрепление. Против него выступила армия египетских мамлюков под командованием султана Кутуза и эмира Бейбарса. 3 сентября 1260 года у источника Айн-Джалут Бейбарс заманил монголов ложным отступлением в засаду и ударил с трех сторон. Кетбуга погиб в этом сражении, а разгром при Айн-Джалуте стал первой крупной остановкой монгольской экспансии на Ближнем Востоке за несколько десятилетий непрерывных побед.
Кетбугой занимались и историки степи, и востоковеды дальнего похода
Казахстанская наука изучает Кетбугу в основном как фигуру фольклора и устной истории. Краевед Кенжал Балкенов, руководитель историко-производственного музея имени Сатпаева, много лет собирал материалы о нем и выпустил книгу «Абыз тұлға, аңыз тұлға — Кетбұқа».
Доспамбет-жырау XV-XVI веков упоминает Кетбугу как образец мудрого бия, и о том же гласит рукопись «Шаджарат аль-атрак», найденную в Британском музее. Именно сопоставление этих трех пластов позволяет ученым говорить о Кетбуге как о реальном историческом бии и жырау, а не только о сказочном персонаже.
Зарубежная историография смотрит на ту же фигуру совсем с другой стороны, как на военачальника ближневосточного похода Хулагу. Здесь ключевую роль играют средневековые хронисты, персидский историк Джувейни, лично видевший библиотеку Аламута, и Рашид ад-Дин со своим «Сборником летописей», на которых строится почти вся современная реконструкция кампании против низаритов.
Получается любопытная картина, в Казахстане Кетбугу изучают преимущественно этнографы и филологи как хранителя степной музыкальной традиции, а на Западе и Ближнем Востоке его же имя фигурирует в трудах военных историков как одного из ключевых полководцев монгольской экспансии. Две научные традиции описывают одного и того же человека почти не пересекаясь друг с другом.
Памятник в Жезказгане
В 2017 году в Жезказгане, на бульваре Гарышкерлер, установили конный бронзовый памятник Кетбуге высотой 10,5 метра на гранитном постаменте. Автором скульптуры стал столичный скульптор Аскар Нартов, а на создание и установку монумента ушел 81 миллион тенге, собранных фондом общественного объединения «Қазақтың Кетбұқасы».
Мадий: как сакский царь завоевал полмира и взял дань с фараона
