Богиня, выпившая эликсир бессмертия, заяц со ступкой, женщина с сосудом для воды и человек, наказанный за работу в запретный день. Задолго до космических полётов люди населили Луну героями собственных историй. Одни объясняли тёмные пятна на её поверхности, другие рассказывали о разлуке и возвращении домой, а в XIX веке газета даже объявила об открытии крылатых лунных жителей. Подробнее в материале El.kz.
Сегодня исследования Луны не дают оснований говорить о существовании на ней собственной жизни. Её поверхность лишена привычных земных условий: атмосфера чрезвычайно разрежена, а жидкой воды на поверхности нет. Но для человека, наблюдавшего небо без телескопа, лунный диск был полон намёков. В неровном рисунке пятен можно было разглядеть лицо, согнутую спину или длинные уши. Склонность узнавать знакомые образы в случайных очертаниях называют парейдолией. На Луне она помогала воображению находить персонажей, которым затем придумывали судьбу. Единой истории о лунных обитателях не существовало. Даже внутри одной культуры предания могли расходиться в деталях, а религиозные представления соседствовали со сказками и литературными произведениями. Поэтому каждая из этих историй — отдельный способ представить далёкий мир, а не общее убеждение всех людей своей эпохи.
Чанъэ и бессмертие вдали от Земли
В китайской мифологии одна из самых известных обитательниц Луны — Чанъэ. Её история связана с лучником И, которого также называют Хоу И, и с эликсиром бессмертия. В версии, изложенной Национальным музеем азиатского искусства Смитсоновского института, жена лучника завладела снадобьем и выпила его прежде, чем это успел сделать муж. Она стала бессмертной и оказалась на Луне.
Здесь Луна предстаёт местом, где можно продолжать существование за пределами человеческого срока. Однако бессмертие Чанъэ означает и разрыв с земной жизнью. В самом устройстве сюжета есть печальное противоречие: чудесное средство исполняет мечту о вечности, но уносит героиню далеко от привычного мира. Представление о её лунном доме сохранилось и в искусстве. В собрании Смитсоновского института есть изображение Чанъэ в лунном дворце: рядом с ней на террасе находится белый заяц. Этот небольшой спутник богини получил собственную, не менее долгую жизнь в преданиях.
Лунный заяц готовит лекарство и рисовые лепёшки
Лунного зайца в Китае называют Юйту — Нефритовым зайцем. Его обычно представляют со ступкой и пестиком: он толчёт ингредиенты эликсира бессмертия. В таком прочтении пятна на лунном диске превращаются в фигуру занятого работой животного. Далёкое небесное тело оказывается местом, где бесконечно готовят средство против смерти.
В японской традиции у похожего персонажа другое занятие: заяц толчёт рисовую массу для моти. Вместо таинственного снадобья — знакомое лакомство, вместо небесной лаборатории — почти домашняя сцена. Именно зайца за приготовлением рисовых лепёшек традиционно различают в рисунке лунной поверхности. Этот образ связан с культурой любования Луной — цукими. Во время осеннего праздника в Японии выставляют подношения, в том числе круглые рисовые клёцки данго, и наблюдают за ночным светилом.
Человек с вязанкой получает небесное наказание
В одном из европейских преданий на Луне находится человек с вязанкой хвороста. Он попал туда за то, что собирал ветки в день, когда следовало отдыхать. Как поясняют Королевские музеи Гринвича, в этой версии пребывание на Луне становится наказанием за нарушение священного дня покоя. Для такого рассказа не требовались дворцы и необычные существа. Достаточно было знакомой деревенской фигуры: человек согнулся под ношей, а торчащие ветки обозначили её контур. Обычная работа превращалась в вечную повинность. Светило, которое можно было увидеть из любого двора, напоминало о запрете, действовавшем на земле.
Рона поднимается в небо вместе с деревом
В предании маори, коренного народа Новой Зеландии, на Луне можно увидеть Рону. Её путешествие начинается с будничного дела: женщина отправляется за водой с сосудом из тыквы. Луна скрывается за облаком, в темноте Рона спотыкается и, рассердившись, бранит светило. В ответ Луна хватает её и уносит с Земли. Рона пытается удержаться за дерево, но и оно оказывается в небе вместе с ней. Так на лунной поверхности появляется целая сцена: женщина, сосуд для воды и дерево, за которое она цеплялась. В этой истории Луна ведёт себя как существо, способное услышать обиду и ответить на неё. Расстояние между землёй и небом исчезает в одно мгновение. А предметы, которые Рона уносит с собой, сохраняют связь с её прежней жизнью: даже оказавшись на Луне, она остаётся узнаваемой женщиной, вышедшей ночью за водой.
Принцесса Кагуя возвращается домой
Японская «Повесть о старике Такэтори», известная также как «Повесть о сборщике бамбука», предлагает другой взгляд: Луна может быть родиной существа, которое лишь временно живёт среди людей.Библиотека Конгресса США относит создание произведения приблизительно к X веку и называет его одним из истоков японской повествовательной прозы. Старик находит крошечную девочку внутри стебля бамбука. Вместе с женой он растит её как дочь, и Кагуя превращается в прекрасную девушку. Знатные женихи добиваются её расположения, но она ставит перед ними невыполнимые задачи. Земное замужество не может стать развязкой: настоящий дом героини находится на Луне. В конце истории небесные существа приходят, чтобы забрать её обратно. Лунное происхождение здесь объясняет чуждость Кагуи земному порядку. Для людей её возвращение становится утратой, для самой истории — завершением пути. Небо оказывается не только местом, куда мечтают попасть, но и миром, который может потребовать своего обитателя назад.
Крылатые жители попадают на газетные страницы
В августе 1835 года жители Луны появились уже в американской прессе. Нью-йоркская газета The Sun выпустила серию из шести материалов о якобы совершённых астрономических открытиях. Их приписали знаменитому учёному Джону Гершелю, наблюдавшему небо из Южной Африки. Читателям описывали чудесный телескоп, а затем — удивительные формы лунной жизни.
Среди вымышленных существ оказались человекоподобные обитатели с перепончатыми крыльями, напоминавшими крылья летучих мышей. На иллюстрациях, связанных с этой историей, появились также единороги и другие фантастические животные. Авторство публикаций связывают с журналистом Ричардом Адамсом Локком; публикации получили название «Великая лунная мистификация». Никаких таких открытий Гершель не делал.
Ранее мы писали, что астрономы впервые поймали радиосигнал от экзопланеты.
