На протяжении тысячелетий народы Великой степи первыми осваивали новые виды вооружения и передавали их дальше по Евразии. При этом местная политическая и экономическая специфика делала оружие разных регионов степи узнаваемым. У крымских татар такой визитной карточкой стала сабля чечуга, у ойратов пика джида. У казахов эту роль сыграл боевой топор, и его история куда сложнее, чем кажется на первый взгляд, сообщает El.kz
Потрясающее исследование провел доцент кафедры археологии и этнографии Новосибирского государственного университета, ведущий научный сотрудник Лаборатории гуманитарных исследований НГУ, доктор исторических наук Леонид Бобров.
Ответ на броню
Один фактор объясняет резкий рост популярности топора у казахов сильнее остальных. Во второй половине XVII века противники казахов, прежде всего джунгары, массово одели своих воинов в пластинчатый доспех. Русские посланники того времени писали, что стрела из лука такой панцирь не пробивает, и современные экспериментальные испытания это подтвердили.
Сабля шамшир хорошо рассекает ткань и плоть, но против железной пластины бессильна. Топор действует иначе. Узкое лезвие концентрирует всю силу удара на маленькой площади и вскрывает панцирь, как консервную банку. Получилось дешево и хитро одновременно, противник одел доспехи, а казахи ответили тем оружием, которое эти доспехи пробивает.
Второй фактор появился позже, во второй половине XVIII века, после разгрома Джунгарии. У казахов возникли новые противники с юга, Кокандское и Хивинское ханства, и там тоже была тяжелая панцирная конница. Часть бронебойных топоров сохраняла спрос вплоть до второй половины XIX века именно из-за этих столкновений.
Три вида одного оружия
Первый тип называется шокан, или чекан в европейской традиции. Название происходит от глагола шаку, колоть или раскалывать, и обозначает топор с очень узким клинком. В раннем казахском периоде такие топоры составляли до 80% всего ударно-рубящего оружия, а к XIX веку их доля упала примерно до 10%, потому что панцирных противников на поле боя стало меньше.
Второй вид, айбалта, получил лезвие в форме полумесяца с концами, загнутыми к топорищу. Такая форма позволяла наносить рубяще-режущий удар, похожий на сабельный, и рассекать одежду вместе с кожей. Именно айбалта стала самой узнаваемой разновидностью казахского топора и оставалась в ходу до начала XX века.
Третий вид, балташик, отличался коротким топорищем длиной около полуметра. Клинок совмещал в себе элементы обоих типов, заостренную верхнюю часть и оттянутое вниз лезвие. Такое оружие делали для телохранителей ханов и султанов, потому что в тесной юрте размахивать длинным топором было невозможно, а компактный балташик подходил для боя в замкнутом пространстве.
Массовое оружие простого кузнеца
Сабля требует большой наковальни и особых навыков литья клинка. Топор можно выковать в степном ауле на небольшой наковальне, которую степной кузнец возил с собой. Самые маленькие образцы, называемые айбалташик, весят около 200 граммов, и при этом наносят серьезные повреждения даже воину в доспехе.
Эта дешевизна производства объясняет, почему по количеству находок в музеях мира казахские топоры сопоставимы с саблями.
Как топором сражались
Кавалерийское оружие работает при условии, что скорость коня, сила руки и масса металла складываются в один удар. Лошадь на короткой дистанции разгоняется до 40 километров в час, и топор с длинным топорищем действовал как рычаг, позволяя всаднику доставать противника, почти не сгибаясь в седле.
Сохранились изображения, где казахские воины держат топор двумя руками и наносят удар сверху, а также техника ложного замаха с последующим настоящим ударом сбоку. Главными целями были голова, шея и плечи противника, и удар айбалта в незащищенную голову, как правило, оказывался смертельным.
Отдельная защита требовалась самому топорищу. Казахские мастера использовали железные накладки и кольца вдоль древка, а также характерный элемент отрез, острую железную планку под клинком. Если противник пытался перехватить топорище рукой в момент удара, отрез наносил глубокую рану и не позволял парировать удар голыми руками.
Свидетельства современников
Российский чиновник и исследователь Алексей Левшин в XIX веке писал, что казахи вооружены ружьями без замков, луком и топором на длинной рукояти особого устройства с железным лезвием. Военный историк Броневский отдельно отмечал именно конструкцию казахского топора как нечто отличное от обычного оружия соседних народов.
Английский путешественник Аткинсон описывал самого Кенесары Касымова, который первым бросался в бой, размахивая боевым топором, и вел за собой джигитов. Даже во время восстания 1916 года топоры фигурировали в списках оружия повстанцев, хотя огнестрельное оружие к тому моменту давно стало массовым.
Символ, переживший степь
Орнамент на клинках и топорищах сегодня изучают не только оружиеведы, но и искусствоведы. Серебряная насечка с чернением, растительные узоры и стилизованное изображение хищной птицы на многих образцах повторяют мотив, который позже перешел на герб современного Казахстана.
Показательна судьба герба князя Ахмед-Гирея Чингисовича, правителя Букеевской орды, где среди прочих элементов поместили изображение золотого боевого топора. Автор лекции сравнивает это с другими культурами, где топор стал национальным символом, франциска у древних франков, томагавк у индейцев Северной Америки, бердыш у русских стрельцов.
Ни у монголов, ни у ойратов, ни у крымских татар топор не занимал такого места в системе вооружения, как у казахов и отчасти киргизов. Это оружие, рожденное необходимостью пробивать вражескую броню, пережило и джунгарские войны, и присоединение к Российской империи, и оставалось в строю казахских батыров вплоть до начала XX века.
