Когда говорят об арбалете, представляют европейского рыцаря или Крестовые походы. Но это оружие пришло с Востока. Читайте подробности в обзоре El.kz
Первое зарегистрированное боевое применение китайского арбалета относится к битве при Ма Лин в 341 году до нашей эры, когда государство Ци разгромило Вэй. Армии эпохи Восточная Чжоу были известны своими элитными подразделениями арбалетчиков. В европейских текстах это оружие называли «арбалет» или «Тарtar bow», в арабских и персидских трактатах — «кавс аль-йад», «кавс аль-рикль» или «чарх».
Китайские оружейники постоянно совершенствовали конструкцию: создавались двулучные и трёхлучные арбалеты, позволявшие в полтора-два раза повысить дальность стрельбы, а также многозарядные арбалеты залповой стрельбы. К началу нашей эры арбалет был повсеместно распространён в армиях китайских правителей.
Западные исследователи долго считали, что в исламском мире арбалет появился только в XIV веке. Но средневековые военные трактаты опровергают это: оружие описывается там начиная с XI века. Турецкие учёные подтвердили это находкой во дворце Кубадабад на берегу озера Бейшехир в Турции — костяной орех спускового механизма арбалета и наконечник болта, первые подобные артефакты в средневековых раскопках Анатолии.
Два оружия с разными задачами
В Китае параллельно существовали два принципиально разных типа арбалета. Тяжёлый боевой — точный, дальнобойный, с металлическим спусковым механизмом — предназначался для прицельного огня по живой силе и осадной стрельбы. Существовала и тяжёлая артиллерийская модель, которую устанавливали на вращающейся и подвижной базе.
Второй тип — чо-ко-ну, многозарядный магазинный арбалет. Магазин содержал около 10-12 болтов, что позволяло достичь темпа стрельбы до 10 выстрелов за 15 секунд — значительно больше, чем у любого другого арбалета и даже лука. Болты были короткими, без оперения, и эффективная дальность составляла около 50-70 метров. Пробить доспех такой болт почти не мог, поэтому наконечники нередко смазывали растительным нейротоксином.
Арбалет — оружие стоячего бойца. Использование самострела подразумевает удалённость и защищённость стрелка от противника, поскольку стрельба ведётся по прямой траектории, а зарядка требует времени. Даже появление многозарядного чо-ко-ну не привело к его распространению у кочевых народов, войска которых состояли исключительно из конницы.
Почему кочевников это не останавливало
Арбалет работал при одном условии: враг должен был идти на тебя по прямой. Хунну старались вести манёвренную войну, изматывая противника в рассыпном строю. Они успешно применяли охваты с флангов, ложные отступления и засады. Конница налетала, осыпала стрелами и немедленно уходила — ещё до того, как арбалетчики успевали взвести механизм.
Самый наглядный пример — зима 200 года до нашей эры. Хунну вошли в Шаньси, и император Гао-цзу лично повёл войско в 320 000 воинов против Модэ. Обманным отступлением Модэ окружил императора и авангард ханьской армии в деревне Байдын близ города Пинчен. Крупнейшая армия эпохи оказалась в кольце. Арбалеты здесь ничем не помогли: когда противник со всех сторон, строй рассыпается, а залповый огонь становится невозможным. Хунну в тот раз отпустили императора по политическим расчётам, а не потому что не могли уничтожить. Несколько десятилетий после этого Китай платил хунну дань шёлком и зерном.
В 177 году до нашей эры Китай отправил 85 000 конных воинов против хунну — те просто отступили в степь, а внутренние беспорядки помешали китайцам преследовать их. Это была базовая стратегия номадов против любой тяжёлой армии: заманить вглубь степи, растянуть снабжение, дать голоду и холоду сделать работу. Китай победил хунну не арбалетом, а переняв их тактику — создав собственную массовую кавалерию и научившись воевать в степи.
Битва на краю двух миров
В 53 году до нашей эры 42 тысячи римских легионеров под командованием Марка Лициния Красса вторглись в Парфянское царство. Поход закончился полным разгромом в битве при Каррах: сам Красс погиб, около 10 тысяч воинов попали в плен. Часть пленников позже осели наёмниками у брата шаньюя Хуханье - Чжичжи, или Кутууса, как его звали хунну.
Именно тогда при Таласе произошла военная стычка когда римляне на службе у хунну сразились с китайцами.
Китайские хронисты зафиксировали странную деталь. Из города выступили более ста пехотинцев, выстроенных в линию с каждой стороны ворот и построенных «в виде рыбьей чешуи» — строй, очень напоминающий римскую «черепаху». Не выдержав массированного обстрела китайских арбалетчиков, эти воины отступили за линию укреплений.
Сражение закончилось гибелью Чжичжи. А китайцы заключили мир с шаньюем Хуханье.
Европа: долгий разрыв
История арбалета в Европе — история двух реинкарнаций. В Европе арбалеты имели хождение в эллинистический период, но римлянам чем-то не понравились и вновь появились на сцене только в период упадка Римской империи — в III-V веках. Потом снова исчезли почти на полтысячи лет. Арбалеты были известны в Византии, где назывались соленариями, однако и там от них постепенно отказались, сделав ставку на лучников.
В очередной раз арбалеты начинают упоминаться в Европе в эпоху крестовых походов. Присутствие изображения арбалетчика на миниатюре X века — из библии монастыря Сен-Жермен — указывает, что единичные случаи использования этого оружия имели место и ранее. Но именно крестовые походы всё изменили: среди того, что средневековая Европа усвоила от мусульманских народов, из оружия был заимствован арбалет. Европейские рыцари столкнулись с ним на Ближнем Востоке и привезли опыт домой.
Настоящее признание арбалет получил в Европе только с XIV века, когда многочисленные отряды арбалетчиков стали непременной принадлежностью рыцарских армий. Решающую роль сыграло то, что с XIV века тетиву начали натягивать воротом — это резко увеличило мощность оружия и позволило пробивать тяжёлые доспехи.
Битва при Креси: когда арбалет подвёл
26 августа 1346 года у местечка Креси в Северной Франции произошло одно из важнейших сражений Столетней войны. Сочетание новых видов оружия и тактики, применённых англичанами, привело историков к выводу: битва при Креси стала началом конца рыцарства. Французский король Филипп VI выдвинул вперёд 1500 генуэзских арбалетчиков.
Дело было не в самом оружии. Разразился сильнейший ливень, и из-за намокания тетивы дальнобойность арбалетов резко снизилась. В тех условиях дальность стрельбы английских луков достигала 250 метров, тогда как арбалетов — только 150. Арбалетчики не имели при себе даже щитов, обычно используемых в качестве защиты во время длительной перезарядки: они остались в отставшем обозе. Генуэзские наёмники к тому моменту прошли пешком почти 30 километров в полном снаряжении. Когда они не смогли нанести урон противнику, Филипп приказал их убить, что не прибавило солдатам энтузиазма.
Битву проиграли не из-за арбалета, а из-за того, что командование бросило измотанных людей в бой без щитов, под дождём, с промокшим оружием. Французское рыцарство испытало тяжёлый моральный удар. Если при Креси рыцари ещё демонстрировали высокий боевой дух, то позже, при Пуатье, во французской армии оказалось немало дезертиров и уклонистов.
Что арбалет изменил в политике
Арбалет подрывал саму основу феодального порядка: если простолюдин мог убить рыцаря одним выстрелом, ценность рыцарского сословия как военной силы падала. Распространение механического оружия сдвигало власть от родовой аристократии к тем, кто мог содержать профессиональных наёмников и снабжать их снаряжением.
Монголы, пришедшие в Европу при Легнице в 1241 году, с арбалетами были знакомы давно — сначала по войнам с Китаем, затем с исламским миром. Для них это было привычное пехотное оружие с понятными слабостями: медленная перезарядка, уязвимость на открытой местности, бесполезность без строя и прикрытия. Европа же к тому моменту ещё не наладила массовое производство и системное применение арбалетов. Это случится ровно на сто лет позже — при Креси.
Ускорило переход от феодальной раздробленности к централизованным монархиям именно появление армий, где победа зависела не от благородного происхождения воина, а от количества хорошо оснащённых стрелков и умения ими управлять. Эти монархии и стали фундаментом европейской политики на следующие несколько столетий.
