Итоги-2025. Самые громкие уголовные дела уходящего года в Казахстане
2025 год в Казахстан стал годом судебных развязок, за которыми страна следила так же внимательно, как за политическими заявлениями или экономическими решениями. Залы судов превратились в публичное пространство, а приговоры обсуждали не только юристы, но и обычные люди – в соцсетях, в очередях, в редакциях, сообщает El.kz.
Уходящий год оказался насыщен процессами, где на кону были не абстрактные статьи Уголовного кодекса, а доверие к институтам, ощущение справедливости и понимание границ допустимого. Бывшие судьи и общественники, пилоты и подростки, благотворительные фонды и уличные группировки – все эти истории сложились в нервный и противоречивый портрет года.
Эти уголовные дела задали тон 2025-му: общество больше не готово смотреть на громкие преступления в режиме бесконечного расследования. Оно требует финала.
Перизат Кайрат: благотворительность, которая оказалась бизнесом
Дело Перизат Кайрат стало одним из самых показательных для 2025 года, потому что ударило по сфере, где доверие обычно безусловно. Благотворительность долгое время оставалась зоной морального иммунитета. Этот процесс его снял.
Кайрат позиционировала себя общественницей и руководителем фонда Biz Birgemiz Qazaqstan, активно собирала средства на помощь пострадавшим от стихийных бедствий, вела публичную деятельность, обращалась к власти, апеллировала к эмоциям. После паводков 2024 года фонд собрал около 1,5 млрд тенге. До адресатов, как установило следствие, эти деньги так и не дошли.
Агентство по финмониторингу выяснило, что средства фонда тратились на элитную недвижимость и автомобили, зарубежные поездки и личные услуги. В материалах дела фигурировали квартиры в нескольких жилых комплексах Астаны, автомобили премиум-класса, расходы на медицину, украшения, эзотерические услуги и «личные нужды». Дополнительным эпизодом стал сбор «на помощь Палестине», откуда исчезли сотни миллионов тенге.
Вместе с Перизат Кайрат на скамье подсудимых оказалась её мать Гайни Алашбаева. Следствие представило записи из телефона, где фиксировались траты семьи, которые, по версии обвинения, производились за счёт пожертвований. Подсудимые вину отрицали, настаивая на ошибках бухгалтерского учёта.
25 июля 2025 года суд вынес приговор: Перизат Кайрат получила 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества и пожизненным запретом на благотворительную деятельность, её мать – 7 лет с аналогичными ограничениями. Апелляция оставила приговор без изменений.
Это дело вышло далеко за рамки конкретных фамилий. После него власти инициировали пересмотр законодательства о благотворительности, ужесточение контроля над фондами и правилами сборов во время чрезвычайных ситуаций. Цена этого пересмотра оказалась высокой – в первую очередь для доверия общества.
Шерзат Полат: суд над толпой и страхом
История убийства Шерзата Полата стала одной из самых травмирующих для общественного восприятия в 2025 году. Не только из-за возраста погибшего, но и из-за самой природы преступления – коллективного, показательного и практически публичного.
Ночью 3 октября 2024 года возле магазина в Талгаре обычная ссора переросла в жестокую расправу. 16-летнего Шерзата избили и зарезали на глазах у родных. Даже после того как подросток упал, нападавшие, по словам свидетелей, продолжали бить его ногами. Дядя Шерзата, пытавшийся вмешаться, получил ножевые ранения, но выжил. Сам Шерзат умер в больнице.
Реакция общества была мгновенной. Соцсети взорвались требованиями справедливого суда, жители выходили на стихийные акции поддержки семьи. Полиция задержала девятерых подозреваемых, большинство из которых оказались жителями района, известного в Талгаре как «Хутор». Вскоре дело перестало быть только уголовным – оно стало разговором о безнаказанности уличных группировок.
Судебный процесс начался в апреле 2025 года и, как и дело Бишимбаева ранее, транслировался онлайн. За заседаниями следила вся страна. Никто из обвиняемых полностью вину не признал. Особую напряжённость добавила смерть ключевого свидетеля – дяди погибшего Нурканата Гаипбаева, которого в декабре 2024 года нашли мёртвым. Официальная версия – самоубийство – вызвала недоверие у семьи и общественности.
Суду пришлось восстанавливать картину событий по видеозаписям, экспертизам и показаниям очевидцев. В июне 2025 года приговор был оглашён. Абзал Шынасыл получил 23 года колонии, Равиль Сакиев – 20 лет. Остальные участники нападения получили сроки от 7 до 15 лет. Несовершеннолетний фигурант был осуждён за недонесение и позже освобождён, полностью отбыв наказание. Семье погибшего присудили компенсацию в 120 млн тенге.
Параллельно с этим делом всплыло имя предполагаемого лидера ОПГ «Хуторские» Хасан Касымбаев. Несмотря на первоначальные отрицания властей, его признали виновным по ряду эпизодов похищений и вымогательств и приговорили к 12 годам лишения свободы.
Дело Шерзата Полата показало, что страх перед толпой и уличным насилием остаётся реальным. И что общественный резонанс способен сдвинуть с места то, что годами предпочитали не замечать.
Экс-судья Светлана Жолманова: когда мантия перестаёт защищать
Дело Светланы Жолмановой стало для 2025 года почти учебниковым примером того, как рушится доверие к системе изнутри. Человек, который сам годами выносил приговоры и олицетворял государственную власть в судебном зале, оказался на скамье подсудимых по обвинению в масштабном мошенничестве.
Следствие установило, что с 2021 по 2024 год бывшая судья Медеуского районного суда Алматы провернула 48 эпизодов мошенничества в особо крупном размере. Общий ущерб превысил 1 млрд тенге. Схема была построена не на изощрённых технологиях, а на главном активе Жолмановой – статусе и репутации. Она представлялась посредником в «прибыльных» проектах, рассказывала о тендерах, инвестициях, покупке недвижимости по заниженной цене, ссылалась на связи в высоких кабинетах. Взамен просила срочно одолжить крупные суммы.
Жертвами становились бывшие коллеги, юристы, знакомые, родственники, а в некоторых случаях – действующие судьи. Люди верили человеку в мантии, продавали имущество, брали кредиты, не сомневаясь, что судья не может обмануть по определению. Первое время долги действительно возвращались, что лишь укрепляло доверие. Но, как позже установил суд, никаких проектов не существовало – деньги шли на личные траты.
Примечательно, что многие потерпевшие даже не знали: к тому моменту Жолманова уже была отстранена от должности. Большинство продолжало считать её действующей судьёй, что усиливало эффект безусловного доверия.
Осенью 2024 года экс-судью задержали в Алматы. Дело сопровождалось громкими жестами – от видеообращений из СИЗО до демонстративного отказа участвовать в заседаниях. Судебный процесс стартовал в марте 2025 года, но неоднократно срывался: обвиняемая отказывалась выходить на слушания. В итоге суд рассматривал дело без её присутствия.
В июне 2025 года был оглашён приговор: 10 лет лишения свободы. Суд подчеркнул особую тяжесть преступлений и злоупотребление доверием к институту правосудия. Этот вердикт стал для многих сигналом: статус больше не является индульгенцией. Хотя осадок от того, сколько лет схема работала без последствий, у общества остался.
Bek Air: финал длинного расследования и чувство незакрытого долга
Одним из самых противоречивых судебных итогов 2025 года стало завершение дела о крушении самолёта авиакомпании Bek Air, произошедшем 27 декабря 2019 года под Алматы. Катастрофа унесла жизни 13 человек и на долгие годы стала символом ожидания ответа на вопрос: кто всё-таки виноват.
Расследование длилось почти шесть лет. За это время звучали версии о технической неисправности, погодных условиях, ошибках экипажа, проблемах с инфраструктурой аэропорта. В итоге официальная позиция свелась к одному фактору – обледенение крыльев и цепочка нарушений со стороны экипажа. Следствие утверждало, что самолёт не прошёл антиобледенительную обработку, а пилоты допустили критические ошибки при взлёте.
В 2025 году процесс дошёл до суда. Причём в беспрецедентном формате – на скамье подсудимых оказались погибшие пилоты: командир Марат Муратбаев и второй пилот Миржан Мулдакулов. 5 ноября суд признал их виновными в нарушении правил безопасности эксплуатации воздушного транспорта, но наказание назначать не стал в связи с их смертью. Альтернативные версии защиты были отклонены.
Формально точка была поставлена. По факту – общество восприняло вердикт как удобный и односторонний. Ответственность авиакомпании, системные сбои контроля и роль регуляторов так и не стали предметом полноценной уголовной оценки. Нурлан Жумасултанов, бывший руководитель Bek Air, ранее заявлявший о готовности «ответить за пилотов», к реальной ответственности не привлекался.
Отдельной болью осталась тема компенсаций. Авиакомпания лишилась лицензии и обанкротилась, имущество было арестовано, однако его, по оценкам, недостаточно для покрытия исков почти на 4,8 млрд тенге. Государство взяло на себя лишь часть судебных расходов. Для семей погибших это означало, что юридический финал не стал моральным завершением трагедии.
Дело Bek Air стало примером того, как формально корректный приговор может не совпасть с общественным ощущением справедливости. И именно поэтому оно осталось одним из самых обсуждаемых судебных итогов 2025 года.
Дело Яны Легкодимовой: когда преступление планируют хладнокровно
Процесс по делу об убийстве Яны Легкодимовой стал одним из самых тяжёлых и обсуждаемых в 2025 году не из-за количества версий или затянутости следствия, а из-за содержания доказательств. Суду пришлось иметь дело с переписками, в которых убийство обсуждалось спокойно, почти буднично, как заранее принятое и продуманное решение.
Следствие установило, что Яна состояла в близких, но конфликтных отношениях с Ризуаном Хайржановым. После того как он сообщил о намерении жениться на другой женщине, общение между ними прекратилось. Несмотря на это, именно Хайржанов настоял на последней встрече. Суд пришёл к выводу, что решение об убийстве было принято заранее и не являлось эмоциональным всплеском или «ссорой, вышедшей из-под контроля».
Вторым фигурантом дела стал Алтынбек Катимов. Личных отношений с Яной у него не было, но следствие доказало его участие в преступлении и сокрытии следов, что позволило квалифицировать дело как убийство, совершённое группой лиц по предварительному сговору.
В октябре 2024 года Яна вышла из дома после телефонного разговора с Хайржановым и пропала. Подозреваемых задержали быстро, но тело обнаружили лишь спустя восемь месяцев – летом 2025 года в прибрежной зоне реки Урал. Экспертиза подтвердила, что найденные останки принадлежат Яне Легкодимовой. Суд установил, что девушку задушили.
В ходе процесса исследовались данные биллинга, переписка, личный дневник погибшей и показания свидетелей. Особое впечатление произвели сообщения обвиняемых, где обсуждались различные способы убийства. Эти материалы стали ключевыми доказательствами умысла.
Суд согласился с позицией обвинения и приговорил Хайржанова и Катимова к пожизненному лишению свободы. Этот приговор был воспринят обществом как жёсткий, но справедливый. Дело Яны Легкодимовой стало болезненным напоминанием о том, что за внешне «частными» конфликтами может скрываться холодный расчёт и заранее спланированное насилие.
Подпишитесь на наш Telegram-канал и узнавайте новости первыми!
El рекомендует 
