Хунны создали народ - конное войско: историк
Историк Марлен Зиманова рассказал о зарождении и цивилизационном влиянии пратюркской этнокультуры хунну. Впервые проявившись в X веке до н.э., хунны (в китайской историографии — сюнну) стали не просто кочевым народом, а носителями принципиально новой модели цивилизации, основанной на мобильности, всадничестве и уникальной духовной культуре, сообщает El.kz.
Хуннская культура — обряд, память и пространство предков
Хунну впервые были зафиксированы как отдельная материальная культура на рубеже X века до н.э. Отличительной особенностью их духовного пространства стали плиточные могилы, распространившиеся по пустыне Гоби и служившие символами принадлежности к роду, к территории и к памяти. По словам Зиманова, у кочевников могилы — это не просто место упокоения, а своеобразный "знак собственности", родовой атрибут, через который передавалось право на землю. Он сравнивает это с известной фразой царицы Томирис, сказанной Киру: «Попробуй прикоснуться к могилам наших отцов».
Пустыня как колыбель цивилизации
Вопреки ожиданиям, именно Гобийская пустыня стала очагом становления хуннской культуры. В то время как пешие армии не могли пересечь этот суровый ландшафт, хунны превратили его в свою крепость. Благодаря табунному кочевому скотоводству и лошадям, они не просто выжили, а создали здесь новую форму хозяйствования. Пустыня и степь стали не барьером, а основой этнического ареала хуннов.
Тотальное всадничество и рождение новой цивилизации
Марлен Зиманов подчеркивает, что хунны стали первым в истории народом, где всадничество стало не элитным явлением, а массовым образом жизни. В отличие от древних римлян или китайцев, у которых конница была лишь вспомогательным элементом, хунны сделали её основой своей армии и государства. Все мужчины были всадниками и воинами — свободными, мобильными, обученными. Это породило феномен "народа-войска", который не знала античная эпоха.
Так началось становление новой цивилизации — цивилизации всадников. Хунны и их потомки гунны распространили этот стиль жизни и войны на всю Евразию, от Китая до Восточной Европы. Они создали новую модель ведения боевых действий, построенную на мобильности, маневренности и массовости.
Большой Хартленд — центр тюркской Евразии
По словам Зиманова, именно хунны впервые подчиняют своему контролю Большой Хартленд — обширную территорию от Монголии до Каспия, ставшую военно-политическим и торговым ядром евразийского мира. Они начали формировать трансконтинентальную инфраструктуру, которая позже вылилась в Великий шелковый путь.
Хуннская кавалерия контролировала пути, получала пошлины, защищала купцов и развивала города, ставшие центрами транзита между Востоком и Западом. Тем самым, пратюрки создали первую в истории форму глобализации: товары, валюты, идеи и технологии стали циркулировать через степные пространства. Именно хунны впервые начали унификацию торговых расчётов между регионами, которые ранее не имели прямой связи.
Штаны, седло и десятичная армия
Цивилизация всадников принесла с собой и материальные нововведения, изменившие быт и военное дело. Так, штаны — элемент одежды, необходимый для верховой езды, — были впервые зафиксированы у хуннов и позже заимствованы китайцами и римлянами. Они же принесли в Европу седло и систему армейской десятичной иерархии, которой не было у Рима. Армия хуннов не нуждалась в централизованной мобилизации: каждый кочевник был воином, способным в любой момент сесть на коня и вступить в бой.
Мобильная война — против пехоты
Первое упоминание хуннов как военной силы относится к 822 году до н.э., когда они напали на китайское царство Чжоу. Позже, с 209 года до н.э., они в течение нескольких веков вели ожесточённые войны с империей Хань. В ответ империя стала создавать ударные группы, вооружённые арбалетами, и проводить масштабные наступательные кампании.
Бесконечная борьба и цивилизационное влияние
Тем не менее, несмотря на все перемены, именно хунны, а позднее гунны, стали той силой, что изменила лицо Евразии. Они создали принципиально новую модель государственности, хозяйства, войны и культуры. Эта модель дала импульс к формированию будущих тюркских империй, средневековых государств и великого трансконтинентального обмена.
Ранее мы писали о том, что в Шетском районе Карагандинской области вновь заговорили о судьбе последнего казахского хана — Кенесары Касымова. Местный предприниматель Касым Касабеков представил общественности мавзолей Агыбай-батыра, утверждая, что именно здесь может находиться и тело Кенесары, обезглавленного в 1847 году.
Подпишитесь на наш Telegram-канал и узнавайте новости первыми!
El рекомендует 
