Без них завяли бы яблони и поля, а кофе превратился бы в напиток для миллионеров, сообщает El.kz. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, ситуация в мире внушает надежду: пчёлы восстановили популяцию.
К 2024 году общее число пчелиных семей в мире выросло до 101,7 миллиона, прибавив 46,6% с 1990-го. Азия держит почти половину – 45,2 миллиона семей, увеличив поголовье более чем на 95% за тот же срок во многом благодаря индустриальному китайскому пчеловодству. Европа, напротив, почти буксует: 25,4 миллиона семей и жалкие плюс 13% (при систематических потерях колоний от пестицидов и климатического хаоса). Африка нарастила 38% – до 18,5 миллиона семей, Америка – около 20%, до 11,6 миллиона, а Океания, хотя и остаётся самым маленьким регионом с 1,1 миллиона семей, рванула вверх на 44,7%.
Но в ФАО прямо предупреждают: рост численности семей не гарантирует их здоровья. В развитых агросистемах “стабильность” часто держится на искусственном кормлении и бесконечном восполнении умерших.
Пчёлы опыляют 75% всех сельхозкультур, давая миру не меньше 153 млрд евро ежегодной выгоды. Из них 50 млрд уходит на овощи, ещё 50 – на фрукты и 39 – на масличные.
Но паразиты не дремлют. Главный бич – клещ варроа размером с булавочную головку, высасывающий из пчёл гемолимфу и переносящий смертельные вирусы. В Европе нормой зимней убыли считают 10%, но после 2006 года потери во многих “медовых державах” стабильно превышают этот порог вдвое и больше из-за пестицидов, исчезновения лугов и аномально тёплых вёсен, сбивающих цветение растений.
Квантовый процессор в корпусе 2 см
Природа, однако, дала пчеле другие сверхспособности. Исследователи подозревают, что она использует квантовую запутанность частиц в собственных глазах для навигации по магнитному полю Земли. То есть существо с мозгом размером с маковое зёрнышко летает как природный квантовый компьютер. Пчелиная матка откладывает 1500 яиц в день, а рабочая особь, родившись весной, изнашивает крылья за пару-шесть недель и погибает – осенний же сородич живёт до 20 недель. Трутни-самцы вообще не умеют есть сами и погибают сразу после спаривания. Никакой сантиментов.
Казахстан: экспорт вырос, цены упали
По итогам 2025 года Казахстан увеличил экспорт мёда в 2,5 раза – до 1 477 тонн против 603 тонн в 2024-м. Основной покупатель, как и прежде, Узбекистан – 1 264 тонны, или 85,6% от общего объёма. Впервые мёд ушёл в Оман, а среди прочих импортёров значатся Канада, КНР, Саудовская Аравия, РФ и США. Параллельно импорт мёда рухнул с 1 663 тонн до 262 тонн – внутреннее производство наконец замещает ввозное.
Но за этими цифрами кроется неприятный парадокс. Средняя экспортная цена снизилась с 1,36 доллара за килограмм в 2024 году до 1,06 доллара в 2025-м при том, что мировой рынок торгует натуральным мёдом в диапазоне 3–15 долларов. Казахстан продаёт больше, но дешевеет, и разница между таможенной и реальной контрактной ценой смазывает реальную маржинальность отрасли.
Где сосредоточено производство? В шести регионах – Восточно-Казахстанской, Павлодарской, Алматинской, Туркестанской областях, а также Абай и Жетісу – насчитывается 241 тысяча пчелосемей. Из них 90,2 тысячи – племенные. Ежегодно страна даёт порядка 5 тысяч тонн мёда, из которых 46,5% (2,3 тыс. тонн) приходится на личные подсобные хозяйства, остальное – на сельхозпроизводителей.
С 2025 года пчеловоды получают субсидию в 200 тенге за каждый реализованный килограмм продукции. Утверждена дорожная карта по развитию пчеловодства на 2025–2027 годы, а весной 2025 года в парламент направлены поправки в законы “О пчеловодстве” и “О племенном животноводстве”. Ожидается, что они повысят прозрачность учёта и конкурентоспособность казахстанского мёда.
Потеря 80% пчёл и кнут для Узбекистана
Но отрасль буквально трещит по швам. По данным Национальной ассоциации пчеловодов “Бал-Ара”, в прошлом году отдельные регионы потеряли до 80% пчелосемей. Вице-президент ассоциации Габит Нурадил называет несколько причин: массовый завоз пчёл из Узбекистана в плохом состоянии с болезнями (варроатоз, акарапидоз, нозематоз), слабое развитие собственной селекции, а также бесконтрольные обработки полей пестицидами, о которых фермеры часто не предупреждают пасечников.
В ответ Казахстан готовит жёсткие законодательные изменения. В законопроекте появляются понятия “племенная пчелиная матка”, “трутень” и “ветеринарный паспорт пасеки”, а также предполагается создать единую республиканскую палату пчеловодов.
Плюс ужесточается контроль за ввозом насекомых – удар по узбекскому каналу поставок, который раньше работал почти без ветнадзора. Всё это на фоне планов венгерской компании Aranynektár Kft построить в Казахстане завод по переработке мёда для выхода на рынок ЕС.
Мировой рынок продуктов пчеловодства (прополис, маточное молочко, воск) в 2024 году оценивался в 10,5 млрд долларов, а к 2034-му достигнет 15,8 млрд. Вопрос лишь в том, сумеет ли Казахстан продавать мёд не по минимальной цене в 1,06 доллара за кило, а по достойной – в три раза дороже. Разрыв между официальной статистикой и реальностью остаётся тревожным, но субсидии, научная работа и европейский интерес дают осторожный повод для оптимизма.
Ранее мы рассказывали, как построить улей в квартире и получать настоящий мёд.
