Эфталиты разгромили персидского царя вместе с 7 его сыновьями, уничтожили великую индийскую империю Гуптов и заставили Константинополь считаться с собой. При этом почти не оставили собственных летописей. Феофан Византийский сообщает, что царь эфталитов носил имя Вахшунвара, звался Эфталаном и что по этому прозванию племя получило наименование «эфталитского», сообщает El.kz
Китайская летопись «Тан-шу» X века подтверждает это: «Е-да было родовым именем царя; впоследствии преемники его этим родовым именем стали называть государство». Греки писали «эфталиты», персы — «хайтал», армяне — «идалян», китайцы — «хуа». Один народ, дюжина имён, ни одного собственного текста о себе.
Язык: загадка без ответа
Вопрос о языке эфталитов остаётся одним из самых острых в востоковедении. Официальный язык их государства был бактрийским — восточноиранским, записанным греческим алфавитом, унаследованным ещё от греко-бактрийского царства III–II веков до нашей эры. Новооткрытые бактрийские документы, изученные учёным Н. Симс-Уильямсом, показали, что бактрийский язык был не родным для эфталитов, а традиционным языком управления в регионе ещё с кушанских времён.
По мнению большинства специалистов, разговорным языком эфталитов был восточноиранский, однако отличный от того бактрийского, который использовался как официальный и чеканился на монетах. Японский учёный Кадзуо Эноки в 1959 году выдвинул аргумент, что в пользу иранского происхождения говорит и то, что китайские источники прямо указывали: язык эфталитов не похож ни на монгольский, ни на тюркский. Буддийские паломники Сун Юнь и Хуэй Шэн, посетившие эфталитов в 520 году, утверждали, что у тех вообще не было письменности. Государство-завоеватель умело читать чужие документы и не оставило своих.
Сауран: средневековый мегаполис с «вечным» водопроводом
Как они выглядели
Среди всех кочевых народов раннего Средневековья эфталиты поражали современников одним — внешностью. На монетах цари эфталитов имеют ярко выраженный европеоидный облик: у них выступающие прямые носы и большие глаза; они изображаются с усами и выбритыми подбородками. Прокопий Кесарийский — один из лучших историков своего времени — написал о них с очевидным удивлением: они были единственными из всех гуннских народов, кто имел "белое тело".
Антропологический анализ черепов из погребений подтверждает письменные источники — они принадлежали людям европеоидного типа. Элита практиковала намеренную деформацию черепа, придавая голове вытянутую форму с детства — это был маркер статуса, визуальный знак принадлежности к правящему классу. Примечательно, что в Таримской впадине — той самой территории, которую эфталиты контролировали на востоке — учёные находили мумии европеоидов с голубыми глазами и светлыми волосами. Новые находки заставили пересмотреть старые китайские книги, описывающие исторических или легендарных персонажей большого роста, с глубоко посаженными голубыми или зелёными глазами, длинными носами и пышными бородами.
View this post on Instagram
Сегодня их облик пытаются восстановить по черепам методом антропологической реконструкции — той же методикой, что применяют для скифских вождей. По монетным портретам и настенным росписям из Балалык-тепе можно составить достаточно точное представление: высокий рост, массивные скулы, выраженные надбровные дуги. Облик воина, а не степного кочевника в обычном понимании.
Битва при Хорасане: конец трёх шахских кампаний
Главный военный триумф эфталитов — битва 484 года — это история о том, как терпение и хитрость побеждают численное превосходство. Персидский шах Пероз к тому времени уже проиграл эфталитам 2 раза подряд. В первый раз его взяли в плен и отпустили за огромный выкуп. Во второй — принудили к унизительному миру, и он давал письменные клятвы не воевать.
Когда Пероз двинулся в 3-й поход, эфталитский царь Хушнаваз сначала отправил к нему посланника с напоминанием о клятве. Когда Пероз выступил в поход, «его войска шли, скорее как люди, приговорённые к смерти, нежели воины, идущие на войну». Страх уже жил в персидской армии раньше, чем начался бой.
Хушнаваз завёл персов на дорогу, кончавшуюся тупиком в горах, где была устроена засада, в результате чего персы были окружены. По всей видимости, армию намеренно заманили в узкое ущелье или на плато без выхода — классическая тактика горных иранских народов. Пероз, его 7 сыновей, военачальники и почти вся армия погибли. Тело шаха не нашли никогда. Казна, обоз, гарем — всё досталось победителям. Иран на десятилетия превратился в вассала эфталитов и платил им ежегодную дань.
Эта победа изменила политическую карту Азии. Получив Хорасан, Мерв и Герат, эфталиты стали самой могущественной державой между Китаем и Средиземноморьем.
Странные обычаи: рога на шляпе и общая жена
Современников поражало в эфталитах не только поле боя. Самым примечательным социальным обычаем было многомужество: братья делили 1 жену, а дети считались принадлежащими старшему брату. Количество рогов на головном уборе замужней женщины соответствовало числу её мужей. Если у мужчины не было родных братьев — он усыновлял чужого, чтобы иметь право жениться по обычаю.
Этот обычай никогда не был связан ни с одним гуннским племенем, но известен у ряда центральноазиатских народов — ариев в Индии, других индоевропейцев и, предположительно, в доисторическом Иране. Умерших хоронили в земле с предметами, которыми пользовались при жизни — это противоречило и зороастрийской практике, и тюркским погребальным обрядам одновременно.
Язык армии и язык торговли
Надписи на геммах и другие свидетельства показывают, что официальным языком правящей верхушки эфталитов на территории Тохаристана был восточноиранский язык. Но государство было многоязычным с самого рождения. Региональными языками служили гандхари в Гандхаре, согдийский в Согдиане, хорезмийский, тохарский, тюркский и сакские диалекты. Это была не империя одного народа, а конфедерация, где каждая провинция говорила на своём.
Есть данные армянского историка о том, что армяне обратились за помощью к эфталитам, называя их братьями по вере — христианами-несторианами. Часть населения этой державы исповедовала буддизм, часть — огнепоклонничество, часть — несторианство. Религиозная терпимость, похоже, была не идеологией, а прагматикой управления.
Их след в песке
В 565 году союз Тюркского каганата и Сасанидского Ирана сломил эфталитское государство. Остатки народа рассеялись по горным долинам Тохаристана и Кабульской области. Археологические свидетельства подтверждают, что эфталитские центры населения в районе Баглана и Восточного Тохаристана, вероятно, сохранялись вплоть до X века, прежде чем раствориться в более широком населении.
В мирное время никто не мог мужественно и без страха смотреть на эфталита или даже слышать о нём, не то что идти на него войной открыто, — писал один из современников. Народ, наводивший такой страх на три континента, не оставил ни одной собственной хроники о себе. Историю о них написали те, кого они побеждали.
Казахстанский след: крепости у мёртвой реки
Северная граница эфталитского мира проходила по степям нынешнего Казахстана. В пик своего могущества границы эфталитского государства простирались с севера на юг — от степей нынешнего Казахстана до северо-западной Индии. Это означает, что территория современной Кызылординской области была не глубоким тылом, а живым пограничьем огромной державы, где кочевые маршруты пересекались с торговыми путями.
Главный археологический ключ к эфталитскому присутствию в Казахстане — Жетыасарская культура в Восточном Приаралье. Жетыасарская культура связывается одними археологами с культурой древних ираноязычных тохаров и эфталитов, другими — с культурой кангюйских племён.
Само название переводится с казахского как «семь крепостей» — но крепостей там было не 7, а не менее 20. Учёные связывают эту территорию с саками, аланами, кангюями, эфталитами и другими племенами, сыгравшими заметную роль в этнокультурной истории целого ряда народов евразийского пространства.
Городища расположены в бассейне древних русел нижней Сырдарьи — протоки Кувандарьи — примерно в 90 километрах южнее современного Байконура. Большинство джетыасарских городищ представляют собой овальной или округлой формы двух и даже трёхъярусные возвышенности высотой от 8 до 25 метров и площадью до 18 гектаров, окружённые некрополями с огромным количеством курганов.
Это не стоянки кочевников — это укреплённые центры оседло-кочевого мира, где торговля, ремесло и военное дело существовали бок о бок.
В развитии культуры был выделен второй этап: IV–VI века нашей эры — время влияния культуры гуннов, что привело к образованию «белых гуннов» (эфталитов). Именно в эти столетия в керамике и погребальном обряде Жетыасара появляются характерные черты, которые учёные связывают с эфталитской волной. Именно на территории, занимаемой жетыасарской культурой, гунны могли длительное время тесно контактировать и с иранцами, и с юэчжами и уграми.
Советский историк Сергей Толстов, руководивший Хорезмской экспедицией в 1946–1951 годах, пошёл ещё дальше. Толстов предположил, что имя эфталитов представляет собой искажённую тюркизированную форму имени массагетов — «народ Гвета» — то есть в их лице он видел оставшихся на своей древней приаральской родине потомков массагетов.
Если эта версия верна, то Приаралье — нынешний юг Казахстана — было не только зоной эфталитского влияния, но и их исконной прародиной.
Чирик-Рабат — крупнейшее городище сакской эпохи в 300 километрах юго-западнее Кызылорды — расположено именно в этом ареале. Оно служило стратегическим узлом на переходе от Шёлкового пути к степным маршрутам. Городища жетыасарского типа строились по единой схеме: многоярусная крепость у воды, некрополь вокруг, торговая зона снаружи. Здесь же проходили весьма значимые торговые тропы — прежде всего одно из важнейших северных ответвлений Великого Шёлкового пути, одновременно пролегали исторические миграционные дороги, и здесь же лежал своеобразный их перекрёсток.
Когда в VI веке тюрки разгромили эфталитское государство, жизнь в жетыасарских городищах не оборвалась мгновенно. В VI–VII веках в низовьях Сырдарьи происходит упадок Жетыасарской культуры, однако формируется группа новых памятников и городов, относящихся к культуре «болотных городищ». Люди ушли не в никуда — они переместились к новым руслам, унося с собой гончарные традиции, планировку жилищ и, возможно, язык, который историки уже не могут расслышать.
