Человекоподобные роботы создаются для того, чтобы вызывать доверие. Но иногда безупречно гладкая кожа, правильные черты лица и вежливая улыбка производят обратный эффект. Чем сильнее машина напоминает человека, тем отчётливее мы замечаем каждое несоответствие — неподвижный взгляд, запоздалую мимику, механический поворот головы. Так возникает эффект зловещей долины, который инженеры стараются преодолеть, а режиссёры фильмов ужасов, напротив, используют как инструмент страха. Подробнее в материале El.kz.
Долина, придуманная инженером
Термин «зловещая долина» — перевод английского выражения uncanny valley. Гипотезу сформулировал в 1970 году японский специалист по робототехнике Масахиро Мори. Он предположил, что по мере увеличения сходства машины с человеком наша симпатия к ней сначала растёт. Промышленный манипулятор воспринимается как обычный механизм. Робот с глазами, головой и условной улыбкой уже кажется милым. Если он машет рукой или отвечает на вопросы, человеку становится ещё проще эмоционально с ним взаимодействовать.
Однако этот рост продолжается лишь до определённой точки. Когда робот выглядит почти как человек, но всё же отличается от него, положительная реакция может резко смениться беспокойством и отвращением. Этот эмоциональный провал напоминал глубокую долину — отсюда и название.
В своём первоначальном эссе Мори приводил в пример реалистичный протез руки. Пока человек видит искусственную конечность из дерева или металла, он понимает, что перед ним техническое устройство. Но если протез покрыт материалом, напоминающим кожу, имеет ногти и складки на пальцах, а при прикосновении оказывается холодным и безжизненным, возникает ощущение обмана. Глаза сообщают одно, осязание — другое. В той же области, по мнению Мори, находятся восковые фигуры, манекены, человекоподобные куклы, трупы и ожившие мертвецы. Все они напоминают человека, но нарушают наши ожидания относительно того, как человек должен выглядеть, двигаться и реагировать.
Почему «почти человек» страшнее очевидной машины
Зловещая долина начинается со сбоя в системе распознавания. Человеческий мозг исключительно чувствителен к лицам. Мы замечаем направление взгляда, положение губ и напряжение мышц, часто не осознавая этого. По незначительным изменениям выражения лица мы определяем, испуган человек или спокоен, внимателен или рассеян, дружелюбен или готов к нападению.
Когда перед нами появляется реалистичный андроид, мозг автоматически применяет к нему те же правила. Человеческое лицо создаёт ожидание человеческого поведения. Мы предполагаем, что глаза будут следить за собеседником, улыбка затронет не только губы, но и мышцы вокруг глаз, а движение головы будет немного неравномерным — таким, каким оно бывает у живого человека.
Но робот может моргать слишком редко, слишком часто или через одинаковые промежутки времени. Его глаза иногда остаются неподвижными, когда голова поворачивается. Улыбка появляется медленно, будто запускается отдельной командой. Речь звучит эмоционально, а лицо не меняется. Каждое отклонение может быть почти незаметным, но вместе они создают чувство неправильности. Механический робот подобных ожиданий не вызывает. Мы не требуем от металлической машины естественного взгляда или живой мимики. Поэтому условный робот из мультфильма иногда воспринимается теплее, чем дорогой андроид с силиконовой кожей.
Мозг замечает нарушенное обещание
Одно из научных объяснений зловещей долины связано с так называемой ошибкой прогнозирования. Мозг не просто получает информацию от органов чувств — он постоянно предсказывает, что увидит в следующий момент. Внешность объекта помогает построить такой прогноз.
Международная группа исследователей под руководством Айше Пынар Сайгин показывала участникам эксперимента видеозаписи человека, механического робота и человекоподобного андроида Repliee Q2. У андроида была внешность молодой женщины, однако двигался он механически. Функциональная магнитно-резонансная томография показала особенно заметную активность в системах мозга, участвующих в обработке движений, когда участники наблюдали за андроидом. Его человеческий облик заставлял ожидать естественной пластики, но фактическое движение не соответствовало прогнозу. Авторы предположили, что подобное расхождение может быть одним из механизмов зловещей долины, хотя и не объявляли его единственным доказанным объяснением.
Противоречие может возникать не только между внешностью и движением. Эксперимент 2011 года показал, что ощущение странности усиливается, если степень реалистичности лица не совпадает с голосом. Человекоподобное лицо с откровенно синтетической речью воспринимается хуже, чем согласованный образ. Иными словами, проблема не всегда заключается в низком качестве технологии. Иногда пугает именно несогласованность: прекрасная цифровая кожа сочетается со стеклянными глазами, естественный голос — с неподвижными губами, а человеческое лицо — с движениями манекена.
Почему так важны глаза
Особую роль в распознавании живого играют глаза. Взгляд сообщает нам, куда направлено внимание другого существа и замечает ли оно наше присутствие. Поэтому глаза куклы могут казаться пугающими даже в том случае, если остальные черты лица очевидно искусственные.
Психологи Кристин Лузер и Талия Уитли создавали последовательности изображений, в которых человеческие лица постепенно превращались в лица кукол или манекенов. Участников просили определить, в какой момент лицо начинает выглядеть живым и за ним как будто появляется сознание. Переход оказался не вполне плавным. В определённой точке участники начинали воспринимать изображение уже не как вещь, а как живое лицо.
Кукла оказывается тревожным объектом потому, что одновременно предлагает два несовместимых прочтения. Мы знаем, что это неживая вещь. Но её глаза, рот и выражение лица напоминают о присутствии личности. Возникает короткая неопределённость: внутри никого нет, однако лицо устроено так, будто кто-то смотрит наружу. Отсюда знакомое ощущение, что кукла следит за человеком глазами. Физически её взгляд не меняется. Но именно неподвижность создаёт иллюзию постоянного наблюдения: где бы ни находился человек, лицо продолжает быть обращено к нему.
Что говорят международные исследования
Гипотеза Мори широко известна, но учёные не считают её универсальным законом. Не любой человекоподобный объект обязательно вызывает страх, а увеличение реалистичности не всегда приводит к резкому падению симпатии.
В 2015 году исследователи Университета Аалто в Финляндии проанализировали существовавшие на тот момент эксперименты. Они пришли к выводу, что данные не подтверждают упрощённую формулу, согласно которой любое приближение к человеческому облику неизбежно ведёт в зловещую долину. Наиболее убедительные результаты были связаны с перцептивным несоответствием — сочетанием деталей, выполненных с разной степенью реалистичности.
Эту версию подкрепила серия экспериментов Карла Макдормана и Дебалины Чаттопадхьяй. В исследовании участвовали 548 человек. Учёные изменяли отдельные части изображений: например, глаза, ресницы и рот могли выглядеть реалистично, а кожа, нос и брови — оставаться компьютерными. Несогласованность делала изображения людей и животных более холодными и жуткими. На восприятие обычных предметов она так не влияла.
Таким образом, зловещая долина, вероятно, представляет собой не одну реакцию, а сочетание нескольких процессов: нарушенных ожиданий, несогласованности признаков, сомнений в одушевлённости и повышенного внимания к отклонениям в человеческом лице.
Инстинкт самосохранения или культурная привычка
Существует несколько гипотез, объясняющих происхождение этой реакции. Согласно одной из них, чувствительность к странным лицам могла помогать людям распознавать признаки болезни. Необычный цвет кожи, асимметрия, нарушение координации и неестественная мимика иногда действительно сопровождают опасные заболевания. Осторожность по отношению к таким сигналам могла иметь эволюционное преимущество. Другая гипотеза связывает зловещую долину со страхом смерти. Реалистичная кукла, манекен или андроид напоминают неподвижное человеческое тело. Форма остаётся знакомой, но из неё исчезают микродвижения, тепло и спонтанность, по которым мы узнаём живого человека.
Есть и социальное объяснение. Человеку необходимо быстро понимать намерения окружающих. Искусственное лицо затрудняет такую оценку: непонятно, куда направлено его внимание, обладает ли оно сознанием и можно ли доверять выражаемым эмоциям. Неопределённость сама по себе заставляет сохранять дистанцию.
Однако ни одну из этих гипотез нельзя считать окончательно доказанной. Кроме того, реакция зависит от личного опыта и культурного контекста. Человек, привыкший к роботам, компьютерным персонажам или традиционному кукольному театру, может воспринимать их спокойнее. Для одного наблюдателя андроид будет пугающим, для другого — забавным, а для третьего — просто несовершенным техническим устройством.
Как зловещую долину используют фильмы ужасов
Инженеры стремятся вывести роботов из зловещей долины. Создатели хорроров решают противоположную задачу: намеренно оставляют персонажа на её дне. Кукла особенно удобна для фильма ужасов, поскольку изначально принадлежит безопасному миру детства. Она должна быть неподвижной, послушной и безобидной. Когда такая вещь начинает самостоятельно ходить, поворачивать голову или говорить, нарушается не только граница между живым и неживым. Безопасное превращается в опасное, детское — во взрослое, игрушка — в наблюдателя и преследователя.
На этом построены образы Чаки из серии «Детские игры», Аннабель, куклы Билли из «Пилы» и человекоподобного робота М3ГАН. Правда, не каждый такой персонаж является чистым примером зловещей долины. Чаки пугает прежде всего потому, что обладает сознанием убийцы. Аннабель окружена историей о демоническом присутствии. В этих случаях особенности внешности работают вместе с сюжетом и культурным страхом перед ожившей вещью.
Режиссёры усиливают ощущение неправильности с помощью нескольких приёмов: задерживают камеру на неподвижном лице; заставляют персонажа слишком редко моргать; отделяют движение глаз от поворота головы; показывают медленную, не затрагивающую глаза улыбку; соединяют детское лицо со взрослым или синтетическим голосом; чередуют абсолютную неподвижность с резкими движениями; нарушают синхронность речи и мимики. Особенно эффективным становится движение. Пока кукла сидит в углу комнаты, зритель может считать её неприятной декорацией. Когда она медленно поворачивает голову, человеческая форма внезапно соединяется с механической пластикой. Мозг получает именно то противоречие, которое лежит в основе многих объяснений зловещей долины.
Страх перед собственным отражением
Зловещая долина говорит не только о несовершенстве роботов. Она показывает, насколько точно человек чувствует устройство другого человеческого тела. Мы не измеряем скорость улыбки и не подсчитываем моргания собеседника. Но мозг постоянно сопоставляет тысячи мелких признаков. Искусственный человек делает эту скрытую работу заметной. Мы начинаем понимать, что живое лицо определяется не формой носа или цветом кожи, а согласованностью взгляда, движения, голоса и реакции. Поэтому нас пугает не сама машина. Нас тревожит нарушенное обещание: объект выглядит так, будто в нём есть человек, но ведёт себя так, будто человека там нет. Между вещью и личностью остаётся узкая полоса неопределённости. Именно в ней неподвижная кукла начинает как будто наблюдать за комнатой, цифровая улыбка превращается в гримасу, а самый совершенный андроид оказывается страшнее робота, который даже не пытается быть человеком.
Ранее мы писали, что американские учёные создали нейроимплант, возвращающий осязание парализованным людям.
