Задолго до казачьего форпоста на Ишиме и до указа о переносе столицы на берегу озера Бузукты, на западной окраине нынешней Астаны, стояло городище с валами, рвами и кирпичными мавзолеями. Его нашли среди болот осенью 1998 года, и раскопки выявили следы жизни от эпохи Тюркского каганата до времён Казахского ханства. Археологи по сей день обсуждают, жили ли там люди постоянно или городище служило степным святилищем. Подробнее – в материале El.kz.
Кто нашёл город в болоте?
В 1997 году археолог Кемаль Акишев организовал Ишимскую экспедицию, и её старт совпал с решением перенести столицу в Акмолу. Следующий год в стране объявили годом национальной истории, поэтому поиск древностей вокруг будущей столицы получил статус государственной задачи.
Акишев опирался на путевые записки русских офицеров и чиновников, проезжавших по степи в имперское время, а также на труды академика Алькея Маргулана. Из этих источников он знал, что у брода Караоткель на Ишиме должно лежать городище. Памятник обнаружился осенью 1998 года в неожиданном месте, среди болотистой низины на левом берегу реки.
Сначала находку назвали Акжол. Потом Акишев разобрался с происхождением гидронима «Бузук», сохранившегося в названии озера Бузукты, и переименовал памятник в Бузок.
Как выглядело городище?
Основу городища образуют три примыкающих друг к другу квартала квадратной формы, и каждый окружён собственным рвом и валом. При первом осмотре Акишев увидел в юго-западном углу южного квартала караульную башню. В середине комплекса лежит прямоугольная площадь, где, по его мнению, стояла резиденция из обожжённого кирпича.
На центральной площадке археологи расчистили основания кирпичных мавзолеев, надмогильные оградки овальной и круглой формы и печь для обжига кирпича. Жилища-землянки с несколькими камерами нашли к северу от центра лишь в 2002 году.
К востоку и северу от руин тянется система каналов и арыков на площади около 44,5 гектара. Сначала её считали оросительной. Почвенные исследования, в которых участвовала Марал Хабдулина с коллегами, показали, что линейные сооружения служили для дренажа.
Сколько лет Бозоку на самом деле?
В первых публикациях Акишев считал городище сезонной ставкой правителя и относил его к X–XII векам. После находки землянок и изучения валов он допустил более раннее время возникновения. Эту мысль развила Хабдулина.
Переломной стала находка 2009 года. На дне рва восточного квартала раскопали захоронение лошади с железными удилами и роговым псалием (частью древнего уздечного набора, - Авт.), и исследователи сочли его строительной жертвой, зарытой при сооружении рва. По алтайским аналогиям удила датировали эпохой Тюркского каганата.
Радиоуглеродный анализ почвы из-под вала, сделанный в Институте геологии и минералогии Сибирского отделения РАН, дал интервал 503–644 годов. На этом основании Хабдулина и её коллеги относят начало строительства кварталов к древнетюркской эпохе. Полученные даты заметно увеличили возраст места, на котором теперь стоит столица.
Зачем тюркам святилище среди болот?
После смерти Акишева в 2003 году раскопки возглавила Марал Хабдулина, и в её школе окрепла версия о ритуальном назначении Бозока. Хабдулина, Данияр Тлеугабулов и Алексей Свиридов описывают городище как сакральный центр степной части Евразии. Исследователи опираются на болотную топографию памятника, многократное обновление рва и вала, жертвенное захоронение лошади и ритуальное погребение человека в центре северной площадки.
В нижнем строительном горизонте северного квартала раскопали круглую канавку диаметром семь метров, обведённую ямками от столбов. По реконструкции Хабдулиной, там стояла лёгкая конструкция, возможно юрта. В центре лежал скорченный человек с отрубленными кистями рук, а напротив входа был вкопан столб, вероятно основание деревянной стелы.
Ближайшую параллель планировке Бозока исследователи видят в поминальном храме Сарыг-Булун в Туве, где тоже были храм-юрта и деревянный столб. Похожие комплексы известны в Монголии шестого-восьмого веков и на западе степи. Хабдулина считает, что Бозок по своему положению соединяет культово-мемориальные комплексы восточной и западной окраин великой степи.
Кто лежит в некрополе?
К югу от центральных площадок находится некрополь с руинами мавзолея и мусульманскими захоронениями XIII–XVI веков. Среди них есть грунтовые погребения монгольского времени, часть которых обнаружили сразу за валом южного квартала.
Одно из погребений принадлежало женщине зрелого возраста в высоком головном уборе, с украшениями и предметами вооружения. Её похоронили между концом XIII и началом XV века. Антрополог Т. С. Балуева восстановила по черепу облик этой знатной «бозокчанки» в Институте антропологии РАН в Москве.
Серия из 22 черепов, которую описала антрополог А. В. Колбина, стала самой широкой среди изученных материалов со средневековых памятников Казахстана. Комплекс землянок перекрывала сырцовая оградка с погребениями, которые по инвентарю отнесли к золотоордынскому времени.
Есть ли связь между Бозоком и Акмолинском?
Хабдулина по материалам Бозока выделяет следы четырёх государств, Тюркского каганата, Кипчакского ханства, Улуса Джучи и Казахского ханства. Она предполагает, что городище входило в более обширное урбанизированное пространство с поселениями, караван-сараями и пастбищами.
Сам Акмолинск появился значительно позже. Отряд под командованием Фёдора Шубина вышел из Петропавловска строить окружной приказ в мае 1830 года. Документ с подписями и тамгами старейшин, составленный в начале июля, считается днём основания города.
El.kz также писал о том, как в средневековом Сауране решали проблему обеспечения водой.
