В середине XIX века Барсакельмес был островом посреди Аральского моря. Сейчас его окружает обнажившееся морское дно: исследователи могут проследить эту перемену по старым картам и космическим снимкам, сообщает El.kz.
На спутниковых снимках Барсакельмес выглядит как обособленное возвышение среди обнажившегося морского дна. Границы прежних берегов угадываются по уступам и очертаниям плато, но воды, которая когда-то делала это место островом, рядом уже нет. Местность по-прежнему называется Барсакельмес, хотя само слово “остров” теперь применимо к ней прежде всего в историческом смысле.
В этой перемене есть парадокс. Остров, прославившийся рассказами о людях, которые будто бы не могли с него вернуться, исчез с географической карты вовсе не из-за таинственных сил. Море отступило, и путь на материк открылся по суше. Вместе с береговой линией пришлось менять и представление о том, как здесь должны охранять животных и растения.
“Пойдёшь – не вернёшься”: что стоит за названием
Казахское название “Барсакелмес” обычно переводят как “пойдёшь – не вернёшься”. В рассказах об острове это объясняют трагедией людей, которые однажды перебрались сюда по зимнему льду со скотом, а позднее оказались отрезаны от берега. В одной версии переселенцев погубила нехватка пресной воды, в другой им не удалось пережить тяжёлые природные условия.
Администрация заповедника пересказывает это предание в исторической справке, не называя точную дату переселения или имена участников. Рассказ о человеческих останках, будто бы найденных в заброшенных землянках, тоже приводится как услышанная история. Опубликованного археологического исследования, устанавливающего именно такую судьбу переселенцев, в качестве подтверждения справка не содержит.
Суровость окружающей среды сомнений не вызывает. Чтобы попасть на остров, прежде требовалось пересечь воду, а в холодный сезон возникала соблазнительная, но не всегда безопасная ледовая дорога. Зависимость от колодцев и сезонных источников воды ограничивала возможности длительного пребывания. Название могло закрепиться как предупреждение об опасном месте, но доказать именно такое происхождение по известным текстам нельзя.
Позднее к местному преданию прибавились легенды о загадочном острове: исчезнувших экспедициях, невероятном ходе часов и даже доисторических животных. Историю этих сенсаций можно проследить куда точнее, чем происхождение названия. И она ведёт не к физическим аномалиям, а к газетам и клубам любителей фантастики.
Бутаков, Шевченко и остров, который научились измерять
Согласно исторической справке заповедника, Барсакельмес был нанесён на карту Алексеем Левшиным в 1831 году. Очертания тогда были приблизительными. Реальное инструментальное изучение Аральского моря началось позднее, когда лейтенант Алексей Бутаков возглавил гидрографическую экспедицию 1848–1849 годов.
Сохранились записи Бутакова за август 1848 года. Шестого числа он подошёл к Барсакельмесу и ночью стал на якорь в виду острова. В записи от восьмого августа исследователь сообщил, что оставил прапорщика Акишева, унтер-офицера и шестерых матросов для съёмки острова. Эта будничная деталь позволяет представить реальную работу экспедиции: осмотр берегов, измерения и нанесение местности на карту вместо догадок по силуэту на горизонте.
Особую ценность этому эпизоду придаёт участие Тараса Шевченко. Поэт и художник, находившийся тогда в ссылке, оставил карандашный вид “Барса-Кельмес” и акварель “Шатёр экспедиции на острове Барса-Кельмес”. Музейная атрибуция относит эти работы к 7–13 августа 1848 года. Получается редкий случай, когда географическое обследование можно сопоставить с изображениями, созданными непосредственным участником похода.
В дневнике Бутакова упоминается также пополнение запасов воды из колодцев. Само по себе это упоминание не решает вопроса, насколько стабильными были источники питьевой воды на острове в разные годы. Зато предостерегает от слишком простой формулы “пресной воды здесь никогда не было”. В истории Барсакельмеса условия менялись, и свидетельства разных эпох нужно читать именно в их времени.
Карта Аральского моря, составленная Бутаковым и штурманом К. Е. Поспеловым по съёмкам 1848–1849 годов, вышла в Петербурге в 1850 году. В 1853-м её британскую версию напечатал Журнал Королевского географического общества. Сохранился редкий наглядный ориентир: можно сопоставить точную для своего времени береговую линию Арала с нынешним расположением суши и понять, насколько изменился сам объект исследования.
Как место охоты превратилось в заповедник
В 1920-е годы на остров завозили сайгаков, а в 1929-м организовали охотничье хозяйство “Союзпушнина”. В рамках хозяйственного освоения туда переселяли сусликов-песчаников, джейранов, зайцев-русаков, куропаток и фазанов. Так остров пытались превратить в управляемое место обитания ценных видов. Эти действия предшествовали созданию заповедника и преследовали иные задачи, чем современная охрана дикой природы.
Десятого декабря 1939 года постановлением Совета народных комиссаров Казахской ССР № 973 здесь учредили государственный природный заповедник. Его история начиналась на настоящем острове: естественная водная граница одновременно затрудняла посещения и помогала изолировать охраняемых животных от части материковых угроз.
Защита сайгаков и других пустынных животных со временем стала частью большой научной работы. В 1960-е годы на Барсакельмесе проводили комплексные экологические исследования специалисты Ленинградского педагогического института имени Герцена. Они изучали растительность и динамику пустынных экосистем как раз тогда, когда Арал начал быстро терять воду. Природная лаборатория, которую выбирали благодаря изолированности, постепенно лишалась самой этой изолированности.
Четырнадцать куланов, с которых началось возвращение вида
Один из самых значительных сюжетов Барсакельмеса связан с куланом – диким представителем семейства лошадиных. К 1930-м годам вид исчез в природе на территории Казахстана. Сохранить его здесь удалось только благодаря переселению животных из другого региона.
По данным Министерства экологии Казахстана и Программы развития ООН, в 1953–1961 годах из Бадхызского заповедника Туркменистана на Барсакельмес доставили в общей сложности 14 куланов. На острове сформировалась размножающаяся группа. Когда её численность достигла примерно 200 особей, стало возможно думать уже о возвращении животных в другие части страны.
В 1982 году первые 28 куланов доставили в Капчагайское государственное охотничье-заповедное хозяйство; расселение продолжалось в 1982–1984 годах. Сегодня эта местность известна как национальный парк “Алтын-Эмель”, но парк появился лишь в 1996-м. Животные из Барсакельмеса стали родоначальниками одной из крупнейших свободноживущих популяций кулана.
Позднее куланов переселяли в другие районы, в том числе в Андасайский заказник Жамбылской области (1986–1990 годы) и Актау-Бузачинский заказник Мангистауской области (1991 год). Поэтому значение Барсакельмеса нельзя измерять только количеством животных, которые остались на нём. Остров сыграл роль промежуточного убежища и места воспроизводства популяции, из которого стало возможным возвращение вида на материк.
Почему остров вырос, а потом исчез
До середины XX века Барсакельмес был окружён Аральским морем. В 1960-е годы советские ирригационные проекты резко усилили отбор воды из Сырдарьи и Амударьи для орошения сельскохозяйственных земель, прежде всего хлопковых. Поступление воды в бессточное озеро сокращалось, испарение продолжалось, а его береговая линия отступала.
Это изменение видно на спутниковых изображениях. Геологическая служба США сопоставляет снимки 1964, 1977, 1987, 1998–1999 годов и последующих десятилетий. На ранних кадрах Барсакельмес окружён водой. Затем вокруг него всё шире обнажается прежнее морское дно, а к концу 1990-х появляется сухопутная связь с окружающей территорией. По оценке USGS, остров стал доступен с суши в 1999 году.
Здесь кроется важное отличие от привычного выражения “остров уменьшился”. Само возвышение никуда не исчезло; напротив, по мере отступления воды площадь открытой суши вокруг него возрастала. Исчезала граница между островом и материком. В результате Барсакельмес сначала превратился в полуостров, а позднее – в урочище посреди бывшего морского дна.
Есть и более наглядное свидетельство: NASA сравнивало фотографии с орбиты, сделанные в 1988, 1996 и 2005 годах. На снимке 2005 года прежний остров уже соединён с материком; на поверхности заметны полосы старых береговых линий. Они фиксируют разные положения моря, словно природный архив, в котором годы выражены не записями, а рельефом.
Уменьшение Арала не было равномерным и не завершилось одномоментно. К концу 1980-х море распалось на северную и южную части, южная впоследствии разделилась ещё сильнее. Поэтому у разных авторов встречаются разные даты “исчезновения” Барсакельмеса: всё зависит от того, считают ли они моментом перехода появление перемычки, устойчивую доступность по суше или полную утрату островного окружения.
“Аномальное время” появилось в печати
Среди поздних рассказов о Барсакельмесе особенно живуч сюжет об экспедициях, которые будто бы пропадали на несколько месяцев и возвращались, уверяя, что прошло лишь несколько дней. Научных наблюдений, подтверждающих такое изменение времени, нет. Зато сохранилась документальная история того, как подобные рассказы становились популярными.
В июне 1959 года газета “Ленинская смена” опубликовала материал Георгия Новожилова “Тайна острова Барса-Кельмес” с историями о якобы необычных находках. Позднее энтузиасты из клуба любителей фантастики МГУ пытались проверить подобные сообщения. В их переписке сохранился ответ исследователя заповедника, который называл рассказы о доисторических существах газетной выдумкой.
Новая волна мифологии связана с концом 1980-х. Писатель Сергей Лукьяненко, тогда участник алма-атинского клуба любителей фантастики, участвовал в розыгрыше московских коллег: им отправляли сведения о якобы существующих преданиях, странных событиях и временных провалах. Материалы разошлись далеко за пределы первоначальной переписки и попали в популярную печать.
В декабре 1993 года Григорий Неверов составил подробную историю расследования и переписки. Лукьяненко позднее публично признал, что выдумал рассказ о замедлении времени. При этом приписывать писателю происхождение всех легенд об острове было бы неверно: старое местное предание о названии существовало отдельно, а газетные фантазии о Барсакельмесе появились задолго до розыгрыша конца 1980-х.
Так сложились два разных слоя рассказов. Первый – устная память о труднодоступном месте, обстоятельства которой нельзя восстановить с документальной точностью. Второй – хорошо прослеживаемая цепочка публикаций, писем и розыгрышей. Смешивать их значит превращать культурную историю в неподтверждённый рассказ о реальных исчезновениях.
Заповедник покинул границы острова
Обмеление моря изменило условия жизни животных и самой охраны территории. По данным администрации заповедника, в 1990–2000 годах из-за проблем с финансированием его работа переживала перерыв; деятельность возобновили в 2002 году. Недостаток доступной пресной воды вынудил копытных переместиться к другим участкам бывшего дна, где сохранялись места водопоя.
В 2005 году государство расширило заповедник с территории порядка 17 тысяч гектаров до 160 826 гектаров, включив обнажившееся дно Аральского моря и новые охраняемые участки. В 2020 году к нему присоединили участок “Дельта” площадью 2 300 гектаров у впадения Сырдарьи в Малый Арал. Согласно актуальным официальным сведениям, площадь самого государственного заповедника составляет 163 126 гектаров.
Для науки особенно интересно, что на месте морского дна постепенно формируются наземные экосистемы: появляются растения, меняется почвенный покров, осваивают территорию беспозвоночные, птицы и млекопитающие. Эти процессы позволяют наблюдать зарождение пустынных сообществ в условиях изменившегося водного режима, а не реконструировать его только по древним отложениям.
Международное признание не сводится к одному статусу. С 2016 года Барсакельмес входит во Всемирную сеть биосферных резерватов ЮНЕСКО. А в 2023 году участки “Барсакельмес” и “Каскакулан” стали компонентами транснационального объекта Всемирного наследия “Холодные зимние пустыни Турана”. Биосферный резерват, национальный заповедник и объект Всемирного наследия имеют разные границы и режимы, поэтому их площади нельзя механически приравнивать друг к другу.
В пределах нынешнего заповедника участок “Барсакельмес” занимает 50 884 гектара вместе с прилегающим осушенным дном, “Каскакулан” – 109 942 гектара, а “Дельта” – ещё 2 300 гектаров. Эти цифры показывают масштаб перемены лучше любой легенды: охранять приходится уже не изолированный участок в море, а целую мозаику пустынных и прибрежных территорий.
В Список всемирного наследия ЮНЕСКО вошли два участка заповедника – “Барсакельмес” и “Каскакулан”, вместе занимающие 160 826 гектаров. Третий, более поздний участок “Дельта” площадью 2 300 гектаров к этим компонентам не относится. Географические границы нынешней охраняемой территории теперь определяются не прежней береговой линией острова, а тем, где сохранились и формируются экосистемы Приаралья.
