Высокий уровень цифровизации Казахстана существенно снижает риски ухода бизнеса в тень. О том, как новый Налоговый кодекс повлияет на сектор недвижимости, бюджетно-фискальную политику и потребительское кредитование, в интервью с El.kz поделился руководитель аналитической группы «Комментарий», экономист Эльдар Шамсутдинов.
- Эльдар Ринатович, как Вы считаете, как изменят жизнь бизнеса поправки в новый Налоговый кодекс?
- Нельзя сказать однозначно. Я смотрю с точки зрения экономиста, который акцентируется на государственных облигациях. Иностранные инвесторы достаточно неоднозначно говорили о том, что Казахстану нужно добиваться фискальной стабильности. Фискальная стабильность – это когда мы меньше зависим от волатильных поступлений. Например, доходы от продажи нефти, а нефть – это наш основной экспортный товар, который формирует экспортную выручку.
Весь прошлый год Bank of America говорил, что Казахстанe нужна фискальная стабильность, иначе в том числе возможен бюджетный кризис. То есть мы немного уже подзабыли, что такое бюджетный кризис, насколько это опасная и нехорошая вещь в экономике.
Сейчас в Казахстане очень сильный внутренний спрос. Он разогрет, в том числе за счёт потребительского кредитования. Это вполне логично в условиях, когда вам нужно добиться фискальной стабильности, и этот самый спрос нужно не то чтобы напрямую ограничивать, но обложить налогами для того, чтобы высвободившиеся ресурсы и возможности направить на стабильный экономический рост через бюджеты развития.
- То есть потребительское кредитование как-то по-другому будет теперь облагаться налогами?
- Банки будут платить повышенную ставку в виде 25% корпоративного подоходного налога (КПН), и если в основе их деятельности лежит больше потребительское кредитование, чем кредитование реального сектора экономики.
По сути, часть банковской активности приравняли к игорному бизнесу, потому что игорный бизнес тоже 25% КПН платит.
- То есть речь идет о том, чтобы замороженные активы банков были направлены на кредитование...
- Это неправильная формулировка. В инструментах Национального банка есть стерилизованная ликвидность. Это ноты, это депозиты, которые, по сути, изъяты из экономики, но если их вылить в экономику единоразово, то мы получим, конечно, экономический рост, но при этом мы получим дичайшую инфляцию, которая будет сопровождаться такой же девальвацией.
Поэтому лучше переориентировать уже действующие в экономике ресурсы. А это те, которые сейчас занимаются потребительским кредитованием. Проблема потребительского кредитования в том, что во-первых, заёмщики, население привыкли к таким видам займов примерно с 2016 года, считают потребительское кредитование продолжением своих доходов.
Речь идет о построении кредитной пирамиды. То есть с каждым разом обслуживать его будет сложнее, с каждым разом уровень жизни у заёмщика будет падать, потому что вместо того, чтобы тратить на себя, он будет тратить на погашение процентов: прямых и скрытых косвенных.
Более того, потребительское кредитование разогревает спрос. Причем здесь следует обратить внимание на то, что потребительское кредитование – это не только айфоны, но в том числе автомобили, дополнительно ещё давит на это ипотека. Всё это очень сильно ограничивает активность именно малых агентов в виде физических лиц.
И такие ресурсы желательно переориентировать в более продуктивные отрасли. Те, которые дают постоянные темпы роста экономики, не одноразовые.
Допустим, построить дом – это одноразовый вклад в экономику, потому что вы дом построили, зафиксировали, всё. Дальше дом не строится. А если, допустим, построить дорогу, то это многоразовый вклад, потому что вы сокращаете издержки по логистике как минимум, увеличиваете экономическую активность между населенными пунктами. Допустим, хорошая дорога между Алматы и Астаной увеличивает экономическую активность этих двух городов за счёт мультиплекного эффекта, либо дороги до хороших туристических зон сокращают издержки на туризм, потому что туризм считается тоже экспортом капитала.
Такие вещи на первый взгляд не сразу понятны, но они на самом деле вносят большой вклад.
Возвращаясь к базе, в условиях, когда у вас сильный внутренний спрос, разогретая покупательная способность, и это, как я говорил выше, обусловлено потребительским кредитованием, то вполне логично этот спрос налогообложить, и вырученные деньги во-первых, помогут достичь финансовой стабильности.
Это значит, что ненефтяные поступления, они считаются всегда более стабильными, увеличиваются, и замещают нефтяные поступления, которые сейчас нестабильны, потому что цена на нефть волатильна, как и объёмы. И доходность соответственно становится меньше.
Это достаточно хорошо видно на состоянии Национального фонда. Когда он сокращается, значит, мы с него больше тратим для поддержания текущего уровня жизни.
- Государство постоянно принимает меры для отхода от сырьевой зависимости. Возможно ли это сделать сейчас через налоговое стимулирование?
- Лекарство от «голландской болезни», от «нефтяной иглы» уже очень давно найдено, оно называется национальный фонд: фонд национального благосостояния, нефтяной фонд, по-разному его в разных экономиках называют. И все деньги, заработанные за счёт продажи нефти, концентрируются там и не вливаются напрямую в экономику, не раздувает экономику.
Но в момент кризиса, когда спасали банки, этот фонд был открыт, и с тех пор началось активное расходование этих средств, что в итоге, с одной стороны, дало, конечно, экономический рост, с другой стороны создало то, что мы называем высоким уровнем цен. То есть когда у тебя уровень цен выше, чем у твоих соседей гораздо существеннее.
Ну и также создало социальные цены. То есть бензин у нас гораздо дешевле, чем у соседей за счёт того, что мы его субсидируем, и это формирует то, что у нас этот бензин потом вывозят, то есть экономика недополучает денег. Это можем себе позволить за счёт расходования средств Нацфонда.
- Недавно премьер-министр Олжас Бектенов в ходе пресс-конференции в правительстве, говорил, что на ближайшую трехлетку Кабмин не будет закладывать целевые трансферты из Нацфонда.
- Это вопрос формирования фискальной политики, что в принципе очень правильное направление. Оно говорит о том, что за счёт налоговых поступлений мы будем замещать расходование средств из Нацфонда, то есть мы будем меньше брать денег, так как мы будем получать это налогами, и эти налоги мы будем направлять на бюджет развития, формировать долгосрочные темпы роста экономики.
- И в то же время премьер говорил, что за счёт новых налоговых поправок в следующем году уже ожидается дополнительных поступлений бюджет в размере 3 триллиона тенге. Это много или мало для нашего бюджета, и как это повлияет на развитие бизнеса, не уйдет ли он в тень?
- Риски, конечно, всегда такие есть, но тот уровень цифровизации, который сегодня существует, существенно снижает риски ухода в тень. Всё равно это будет уже больше частным случаем, чем какой-то устоявшейся практикой, как это было раньше.
Касательно суммы тоже сложно комментировать, но я скажу по размеру НДС, всё-таки ставку надо было делать выше, но это уже консенсусное решение, поскольку нам как минимум надо было гормонизировать уровень НДС с нашими соседями, своими экономическими партнёрами, с кем мы торгуем, тогда бы создавалось меньше возможностей для арбитража и различных уходов. Просто бывают случаи, когда НДС воруют.
- То есть если в Казахстане и Кыргызстане ставка НДС 12% (будет 16%), в России, Беларуси и Армении – 20%, и из-за этого несоответствия иногда бизнес оформляет сделки через страну с низкой ставкой, чтобы платить меньше налогов, и это противоречит принципам честной торговли.
- Да, есть случаи, когда выводят НДС, что относится к недобросовестной практики, поэтому такие арбитражи желательно избегать.
- В вначале интервью Вы говорили о стабильности, в том числе, наверное, и законодательства. Осенью снова планируется принять поправки в налоговое законодательство.
- Я больше говорю про фискальную стабильность. Фискальная стабильность – это когда ненефтяные поступления замещают нефтяные. Так как обычные базовые налоги считаются более стабильными поступлениями, чем поступление от нефти. И для того, чтобы не допустить бюджетный кризис, нам нужна фискальная стабильность.
- Как поправки в новый Налоговый кодекс затрагивают застройщиков, и как это может отразиться на ценах на недвижимость, на активность? Сейчас вроде стагнация на этом рынке.
- Стагнация есть, но при этом пока что темпы ввода жилья, темпы инвестирования в собственный капитал жилья показывают, что не так всё плохо. Возможно, ориентируются на какие-то будущие льготные ипотеки. Сложно сказать, но их экономическая активность говорит о том, что они продолжают строить. То есть, если бы это было бы реально невыгодно, если бы спрос просто реально упал, таких темпов ввода жилья бы не было. Даже не сколько ввода жилья, потому что в основном то, что уже ввелось, она обычно у нас уже продалось.
Мы говорим об инвестировании в собственный капитал, там темпы всё равно достаточно высокие, они позитивные, не отрицательные. А значит, что инвестируют больше, чем в прошлом году. Значит, ориентируются, ждут, что спрос на рынке жилья будет.
- Спасибо за интервью.
Для справки:
Как недавно на заседании правительства отметил министр промышленности и строительства Ерсайын Нагаспаев, за первое полугодие текущего года темпы роста строительных работ в республике увеличились на 18,4 процента и составили около 3,3 триллиона тенге.
В 19 регионах страны сохраняется положительная динамика роста. В целом, строительная отрасль с 2010 года постоянно растет со среднегодовым темпом на уровне около 7 процентов.
В 2024-2025 годы индекс физического объема строительного сектора составляет выше 115%, что говорит об активной деятельности в индустриальном, жилищном и инфраструктурном строительстве.
В 2025 году правительство планирует сохранить этот темп. В 2025 году плановые показатели по вводу жилья определены на уровне 19,2 млрд квадратных метров. С января по июнь текущего года во всех регионах сраны введено в эксплуатацию около 8 млн квадратных метров жилья. Больше всего темпы выросли в Туркестанской, Акмолинской, Улытауской областях, области Жетису и городе Шымкенте. Отрицательное значение зафиксировано в Абайской и Карагандинской областях.
Ранее о новом Налоговом кодексе El.kz рассказал директор департамента налоговой и таможенной политики МНЭ РК Ерлан Сагнаев.