Рынок коучинга в Казахстане стремительно растёт. Вместе со спросом на личную эффективность, карьерные стратегии и развитие управленческих навыков увеличивается и число людей, называющих себя коучами. Однако вместе с профессионалами на рынок вышли и те, кто продаёт громкие обещания без реальной квалификации. Только за первый квартал 2025 года в Комитете по защите прав потребителей поступило 357 жалоб на некачественные тренинги и коуч-сессии — это почти половина от объема за весь прошлый год. Где проходит грань между специалистом и псевдокоучем? Кто несёт ответственность за качество услуги? И как потребителю не ошибиться в выборе?
Почему мы верим псевдоэкспертам?
Главная проблема казахстанского рынка заключается в тотальном смешении понятий. В общественном сознании профессиональный коуч и «инфоцыган» из социальной сети часто выглядят одинаково. Разрыв между теорией и практикой колоссальный, то есть на тысячи людей, называющих себя коучами в Instagram, в Казахстане приходится лишь чуть более 100 специалистов с международной сертификацией ICF. Дана Джантемирова, PhD, вице-президент ICF Kazakhstan, подчёркивает:
– Психология фокусируется на травмах прошлого, на состояниях, возможно, депрессивных. Коучинг не является инструментом для решения такого рода проблем. Мы часто говорим, что психология работает с прошлым, а коучинг – с настоящим и целями в будущем.
Она пояснила, что профессиональный коучинг никогда не дает готовых решений и советов, а если вам обещают волшебную таблетку или готовый кейс успеха, то это первый признак манипуляции. По словам эксперта, коуч не переносит свой опыт на клиента, а помогает ему самому найти путь из точки А в точку Б.
Анатомия манипуляции: как продают «воздух»
Типичная схема псевдокоучей строится на агрессивном маркетинге и психологическом давлении. Часто это начинается с бесплатного вебинара, где 90% времени занимают истории о роскошной жизни автора и только 10% – поверхностные советы. Основной прием здесь - создание искусственного дефицита и срочности: «только сегодня скидка 90%» или «осталось всего два места».
Отдельный вопрос – защита клиентов. Должно ли государство жёстко регулировать рынок или ответственность лежит на самом потребителе?
Светлана Махат, генеральный представитель Академии Fowler International USA в Казахстане обращает внимание на личную ответственность клиента:
– Когда вы идёте к доктору, вы понимаете, есть у него диплом или нет. Когда идёте к учителю, вы смотрите на образование. То же самое и здесь. Ответственность потребителя – понимать, кто перед ним.
Она подчёркивает, что профессиональный коучинг не может быть «трёхкопеечным» и не требует поверхностной подготовки.
Чек-лист профессионализма
Грань между экспертом и мошенником выражается в конкретных критериях, которые невозможно подделать за один день. К ним относятся профильное образование, годы специализированного опыта и международная сертификация уровней ACC, PCC или MCC. Потребителю придется самостоятельно разобраться в этих аббревиатурах, чтобы не потерять деньги.
– Невозможно выбрать какой-то один критерий, так как только группа профессиональных факторов выделяет мастера на фоне любителя, подчеркнула глава попечительского совета PCC ICF Елена Григорьева.
Она отметила, что коучинг не должен восприниматься как люксовая услуга только для богатых, но важно обеспечить понятные механизмы защиты потребителей через прозрачные стандарты подготовки.
Псевдокоучинг возникает там, где есть спрос на быстрый результат. Обещания перезапустить жизнь за 21 день, выйти на миллион за месяц и разблокировать мышление продаются гораздо проще, чем долгая системная работа. Отсутствие базового понимания профессии у потребителей делает рынок уязвимым. Когда человек не различает психолога, ментора, тренера и коуча, он ориентируется на агрессивный маркетинг, а не на реальную квалификацию. Пока аудитория готова платить за мотивационные лозунги, спрос на воздух будет оставаться высоким, а профессиональный коучинг так и останется в тени громких обещаний инфобизнеса.
Также читайте материал о том, почему в Казахстане стало сложнее получить водительские права.