Правая рука Чингисхана: как жалаир Мукали стал наместником Китая

Полководец, чьё имя осталось в легендах. Человек, который начал жизнь пленником, а закончил её вице-императором огромной страны. Когда родился Мукали, в доме появилась белая дымка, и шаманы предсказали, что этот мальчик будет непростым человеком. Он появился на свет в 1170 году в племени жалаир. Судьба в 14 лет связала Мукали с Чингисханом. Подробнее - в материале El.kz.

Чжуркины были монгольской знатью и были ближайшими родственниками Тэмуджина по крови – боковой ветвью клана Борджигин. Они держались с подчёркнутым высокомерием: когда Тэмуджин позвал их в поход против татар, те не пришли. На обратном пути с той войны он устроил пир – чжуркинские вожди явились, напились и в ссоре избили его слуг. Это было оскорблением, которое степная традиция не прощала.

В 1196–1197 годах Тэмуджин разгромил чжуркинов. Их вождей казнили, а простых воинов и их союзные рода присоединили к себе. Тогда же к Тэмуджину присоединились жалаиры. Среди тех, кто принёс клятву был их вождь Гуун-уа со своими сыновьями – старшим Буха и четырнадцатилетним Мукали.

Тэмуджин умел видеть людей – и в юном Мукали он увидел будущего командира.

Кешик: элита без родословной

Личную гвардию Чингисхана называли кешик – с тюркского «очередная смена». После 1204 года по приказанию Чингисхана была организована сменная гвардия: при составлении корпуса кешиктенов надлежит пополнять таковой сыновьями нойонов-темников, тысячников и сотников, а также сыновьями людей свободного состояния, достойных состоять при хане по своим способностям, выдающейся физической силе и крепости. К 1206 году гвардия возросла до 800 человек, затем до одного тумена – 10 000 воинов. Тысяча из них составляла личную охрану хана, находившуюся при нём неотступно.

Принцип отбора разрушал привычную степную логику. Происхождение не решало ничего – решали ум, храбрость и верность. Именно так бывший боол Мукали оказался среди 4 главных командиров элиты. В «Сокровенном сказании» он упоминается наряду с нукерами Боорчу, Борохулом и Чилауном как один из четырёх богатырей-кулюков.

Легенда сохранила один эпизод из тех лет. Тэмуджин с небольшим отрядом переходил овраг и спросил Мукали: что будем делать, если нападут? Тот ответил: прикрою своей могучей спиной. Не успел договорить – из леса выскочили разбойники. Мукали тремя стрелами убил троих, сорвал с седла попону, накрыл ею хана и прорвал окружение. Грабители, услышав его имя, расступились.

Чжурчжэни: как степные хищники стали городскими чиновниками

Чжурчжэни – тунгусский народ из Маньчжурии, родственный маньчжурам и эвенкам. В 1115 году вождь Агуда из клана Ваньянь поднял восстание против киданьской империи Ляо, разгромил её и создал собственную державу – Цзинь, Золотую. Затем они смели остатки империи Сун и загнали китайцев за реку Хуай. К началу XIII века под властью Цзинь жили десятки миллионов человек.

Их военная сила держалась на знаменитых «железных пагодах» – тяжёлой кавалерии, где и всадник, и конь были закованы в ламеллярные доспехи. Для таранного удара в ближнем бою это работало превосходно. Арбалеты при плотном залповом строю останавливали любую конницу. Численность армии измерялась сотнями тысяч.

Но за 100 лет правления в Северном Китае что-то сломалось. Чжурчжэньская знать переселилась в города, переняла китайские обычаи, привыкла к роскоши и бюрократии. Степная закалка уходила медленно, но необратимо. Армия по-прежнему была огромной, только основную её массу составляли наборные ханьские пехотинцы и кидани – люди без причин умирать за чужих господ. Коррупция разъедала командование. Когда пришли монголы, выяснилось, что от грозных завоевателей XII века осталась только численность на бумаге.

Амбагай-хан: казнь, которую не забыли полвека

За полвека до рождения Чингисхана в монгольской степи был хан по имени Амбагай. Он возглавлял крупное объединение монгольских родов примерно в 1148–1156 годах. Однажды он лично вёз дочь к татарам для замужества – скреплять союзы браками было степным обычаем. Татары схватили его и передали чжурчжэням.

Правитель Цзинь приказал казнить Амбагая, прибив его гвоздями к деревянному ослу. Перед смертью хан успел послать гонца к своим детям с последней волей: «Меня, верховного вождя монгольского народа, взяли в плен татары, когда я вёз к ним свою дочь. Отомстите за меня, не щадя ни ногтей своих, ни всех десяти пальцев, стреляя из луков!»

Казнь на деревянном осле была намеренным унижением – так в Цзинь казнили разбойников, а не правителей. Монголы это помнили поколениями. Полвека спустя Чингисхан использовал казнь Амбагая в качестве одного из главных поводов для войны против Цзинь. В степи кровный долг не имел срока давности.

Как Чингисхан переделал армию

До Чингисхана монгольские племена воевали так, как воевала степь веками: каждый клан за себя, дисциплина держалась на страхе вождя, а при поражении первым рассыпалось племенное единство. В основу управления легла десятичная система. Население делилось на тумены по 10 000 человек, каждый из которых состоял из десятков, сотен и тысяч. Переход из одного подразделения в другое был запрещён под страхом смертной казни.

Система работала через коллективную ответственность. Если один воин из десятки бежал с поля боя – казнили всю десятку. Если ударялась в бегство целая десятка – отвечала сотня. Воинов одного подразделения специально набирали из разных родов, чтобы преданность шла не к племени, а к хану и товарищам. Главное место в новом законе – Ясе – занимали статьи о взаимопомощи в походе и запрещении обмана доверившегося. «Добром» считались верность и храбрость, «злом» – трусость и предательство.

К 1211 году, когда монголы двинулись на Цзинь, эта машина работала уже 7 лет. Мукали вместе с ней.

Ехулин: 500 тысяч в ловушке

Армия Цзинь вышла навстречу в горах Яньшань и заняла перевал Ехулин – узкий горный проход, который казался неприступным. По разным оценкам, чжурчжэни выставили от 150 до 500 тысяч воинов против 60–90 тысяч монголов. На бумаге это выглядело как гарантированная победа.

Огромную армию пришлось растянуть тонкой линией по всему хребту, чтобы закрыть каждый проход. Части потеряли связь. Тяжёлая броня, давившая врага на равнине, делала кавалерию неповоротливой в теснинах. Арбалетчики не могли построиться для залпа – места не было. К тому же к монголам перешёл перебежчик – кидань Шимо Минъань, бывший офицер Цзинь, который передал Чингисхану подробные сведения о расположении войск и слабых точках в обороне.

Чингисхан отправил Мукали с отрядом «Балу» – «храбрецами» – на решающий манёвр. Мукали провёл конницу через скрытый боковой проход Хуанэрцзуй – «Пасть барсука», – который чжурчжэни считали непроходимым для большого конного отряда. Перед выходом он дал клятву хану: «Если я не разобью армию Цзинь – не вернусь живым». Монгольская конница внезапно ударила в тыл и фланг, пока главные силы атаковали с фронта. Огромная армия Цзинь в считанные часы превратилась в давку. Люди бежали и давили друг друга в теснинах. Потери чжурчжэней исчислялись десятками тысяч.

Наместник Северного Китая

После Ехулина Чингисхан окончательно убедился в Мукали. На протяжении нескольких лет тот действовал как второй человек на китайском фронте, беря провинцию за провинцией. В 1217 году хан ушёл на запад – против Хорезмской империи – и оставил весь Северный Китай на Мукали. Титул го-ван Чингисхан присвоил Мухали, назначив его вторым после себя командующим в империи.

По свидетельству Рашид ад-Дина, Мухали был «влиятельным эмиром и оказал похвальные услуги», руководя завоеванием Северного Китая. Он носил церемониальные одежды, принимал капитуляции городов, решал военные и административные вопросы самостоятельно. Китайские источники называли его «временно замещающим императора».

За 7 лет с армией, которую постоянно пополнял сдавшимися китайскими и киданьскими отрядами, Мукали провёл более 20 кампаний без единого крупного поражения в поле. Он забирал у Цзинь провинции Хэбэй, Шаньдун, Шэньси, переходил Хуанхэ, брал укреплённые города. К моменту его смерти Цзинь сжалась до одного Хэнани – последнего клочка от некогда огромной державы.

Смерть и долг перед потомками

В 1223 году, во время очередного похода в Северном Китае, Мукали заболел. На смертном одре он произнёс фразу, которую потом передавали из уст в уста: «Я всю жизнь воевал – и ни разу не был побеждён в поле». Похоронен он в районе Юйлиня в провинции Шэньси.

Чингисхан, узнав о смерти наместника, назвал его потерю потерей правой руки. Командование в Китае перешло к сыну Болу, который держал фронт ещё 5 лет, до собственной ранней смерти. Полное завоевание Цзинь завершилось в 1234 году при хане Угэдэе – на фундаменте, который Мукали закладывал годами.

Почему тюркские и монгольские имена постоянно перемешиваются

Читая про Чингисхана и его окружение, легко запутаться: часть имён и племён звучит явно тюркски, другие – монгольски, третьи непонятно к чему отнести. Это не случайность и не ошибка источников.

Оба народа тысячелетиями жили на одной территории и постоянно взаимодействовали. Монгольские языки имеют много общего с тюркскими.

Тюркские каганаты сменяли монгольские, монгольские – тюркские, племена перемешивались через браки, войны и кочевые союзы. Степь не знала жёстких этнических границ: язык, культура и самоназвание менялись вместе с тем, под чьим знаменем кочевал твой род.

Также El.kz писал о том, что могила Чингисхана находится в кургане Алтыншокы на Улытау.