Пираты Каспийского моря: чьи сокровища зарыты на Тюленьих островах

Каспий называли разными именами. Греки писали Гирканское море, арабы — Хазарское, русские летописцы — Хвалынское. Но за всеми этими названиями скрывалось одно: замкнутый водоём длиной больше тысячи километров, по которому столетиями шли шёлк, пряности, меха и рабы. Там, где идут товары, всегда появляются те, кто хочет их отнять. Читайте в обзоре El.kz

Город на краю мира: Аспабота

Прежде чем на Каспий пришли пираты, по нему плавали купцы. И плавали давно. Каспийское море в историческом прошлом было неотъемлемой частью Великого шёлкового пути, хотя эта история пока мало известна исследователям. Античные энциклопедисты Страбон и Плиний упоминают о продвижении индийских товаров по реке Амударье через это море дальше на запад.

На восточном берегу, на полуострове Мангышлак, скрывался один из самых загадочных перевалочных пунктов древности. Город под названием Аспабота указан на восточном берегу Каспийского моря на седьмой карте Азии Клавдия Птолемея, составленной во II веке нашей эры. Это была очень мощная торговая ветка, соединявшая Китай и Индию через Мангышлак с выходом на Азовское море и к границам Римской империи, позже Византийской. 

Ученый Андрей Астафьев рассказал о раскопках этого города. В нескольких точках полуострова Мангышлак найдены парфянские монеты, отчеканенные в конце I века до нашей эры. У горы Айракты, на Шеркалинском торжище и в Каракабаке — свидетельство торговой активности региона ещё до усиления влияния Хорезма. Монеты Парфии, Хорезма, Сасанидского Ирана, Бухарского Согда, Китая и поздней Римской империи в одном месте — это не окраина, а перекрёсток.

Встречный интерес к Мангышлаку как к богатой сырьём территории, где добывали медь, железо, свинец, нефтепродукты и, возможно, золото, исходил со стороны Древнего Хорезма. Аспабота пытались найти несколько поколений археологов, считая её легендой. Только недавние раскопки на южном побережье залива Кочак доказали: город существовал.

Что везли через Каспий

Маршрут был прост и опасен одновременно. Купцы шли из Китая и Средней Азии к восточному берегу Каспия, перегружали товары на суда и везли к западному берегу — в Дербент, Баку, Шемаху. Оттуда через Кавказ к Чёрному морю или в Поволжье. Шёлк, пряности из Индии, меха из северных лесов, кавказское оружие, лошади. В обратную сторону шло серебро.

Каспий при этом никогда не был спокойным морем. Оно вытянуто с севера на юг больше чем на тысячу километров, и штормовые ветры разгоняются на всей этой дистанции. В глубоких частях волны легко поднимались до пяти-шести метров, а в северной мелководной части — короткие и крутые, что особенно опасно для небольших судов. Торговые плавания старались укладывать в окно с мая по октябрь. Зимой на воду выходили только те, кому было нечего терять.

Русы, варяги и 500 кораблей

Первые достоверные каспийские пираты появились в IX веке. Русские купцы и воины приходили на кораблях в земли хазар и, заплатив десятину их князю, отправлялись дальше по Каспийскому морю. Платить десятину хазарам соглашались не все. Те, кто отказывался, шли грабить персидское побережье напрямую.

Походы были масштабными. По летописям, в некоторых из них участвовало до 500 кораблей. В 943–944 годах они захватили и несколько месяцев удерживали город Бердаа, опустошив его до основания. 

Флотилии средневековья

 Вообще если проследить исторические хроники с XI по XIII век на водной глади Каспия доминировали персы. С XIV по XVI век хозяевами моря были туркмены. В XVII–XVIII веках на море прославились смелыми вылазками казаки. С начала XIX века немалую часть морских просторов Каспия контролировали казахи из рода адай.

Как отмечает историк Радик Темиргалиев в подкасте Qalam, многие русские купцы, торговавшие в регионе, предпочитали нанимать адайцев в качестве моряков, отмечая их ловкость, силу и способность ориентироваться на воде. Их называли прирождёнными моряками. И у казахов был свой флот. 

Туркменское племя огурджалы, давшее название самому крупному острову Каспия, в переводе означает примерно «лихие люди» или «морские разбойники». Они использовали Огурчинский остров как базу: там ремонтировали лодки, прятали добычу и рабов, отдыхали между набегами. Остров длиной 42 километра и шириной не больше двух — длинная песчаная коса с дюнами, без пресной воды, зато с удобными отмелями, которые скрывали суда с моря.

Степан Разин: поход за зипунами

В 1667 году на Каспии появился донской казак Степан Разин собрал ватагу примерно в тысячу-две тысячи человек, спустился по Волге в Каспийское море и начал то, что казаки называли «походом за зипунами» — за добычей.

Казаки плавали на стругах: быстрых плоскодонных судах с вёслами и парусом, способных идти и по мелководью. В тревожные годы, когда разбойники особенно лютовали, за всю волжскую навигацию проходило лишь два каравана по сотне судов под усиленной охраной — один весной и один осенью.

Разин взял Решт — главный портовый город персидской провинции Гилян, центр шёлковой торговли. Ворвался внезапно, разграбил склады, захватил пленников. Потом сжёг шахские увеселительные дворцы в Фарабаде. Потом разорил бакинское побережье. Зиму 1668–1669 годов разинцы провели на Свином острове, совершая оттуда рейды на персидские владения и громя торговые суда.

Богатство накапливалось быстро: шёлковые и парчовые ткани, золото и серебро, драгоценные камни, персидские ковры, дорогое оружие. Когда казаки возвращались в Астрахань, они входили в город при параде — все в дорогих кафтанах, а Разин лично кидал в толпу золотые монеты.

Бой у Свиного острова

Летом 1669 года персидский шах Аббас решил покончить с разинцами раз и навсегда. В июле 1669 года он послал против казаков 50 судов с войском в 3700 человек под командованием Мамед-хана.

Помимо морского флота, под командование Мамед-хана было 7 тысяч воинов, которые перешли на остров вброд мелководным проливом и встали с другой стороны от казаков. Разин оказался между флотом и пехотой.

Увидев противника, силы которого превосходили их собственные в несколько раз, разинцы бросились к стругам и, неумело управляя ими, попытались уплыть. Персидский флотоводец Мамед-хан принял этот манёвр за панику и приказал сцепить персидские корабли между собой цепями, чтобы, как в сети, поймать всё казачье войско.

Это было ошибкой. Потерявшие возможность маневрировать персидские суда быстро окружили казаки. От меткого пушечного выстрела загорелся и начал тонуть флагманский корабль, цепями увлекая за собой соседние суда. Командующему удалось перебраться на другое судно, но панику уже нельзя было остановить.

Разинцы стали обходить один за другим вражеские корабли, цеплялись к ним и поражали персов с помощью длинных жердей с привязанными пушечными ядрами. Персы отвечали огнём из ружей и луков, но получалось плохо. В качестве трофея казакам досталось 33 пушки.

Многие персы сами бросались в море с обречённых судов, лишь бы не попасть в казачий плен. Спаслось три корабля. На одном из них уходил сам Мамед-хан. В плену оказались его сын Шабын и дочь. Дочь стала той самой «персидской княжной» из знаменитой песни — хотя историки до сих пор спорят, была ли она действительно дочерью командующего.

Остров, где зимовал атаман

Битва произошла остров Сенги-Муган у юго-восточного побережья нынешнего Азербайджана. Название переводится как «Камень Магов»: в древности там горели вечные огни от выходящего из земли газа, и зороастрийские жрецы считали это место священным.

Остров маленький и скромный на вид: примерно километр в поперечнике, плоский, с полупустынной растительностью и грязевыми вулканами. В 1932 году один из кратеров устроил настоящее извержение с огнём и жертвами. Пресной воды нет, поэтому постоянных жителей никогда и не было — казаки завозили воду с материка и устраивали здесь временные базы между набегами.

Сейчас там стоит автоматический маяк. С воды Сенги-Муган выглядит как обычный каменистый холм — и только грязевые кратеры на берегу напоминают, что земля здесь живёт своей жизнью.

Сокровища Тюленьего архипелага

После разгрома персидского флота казаки ушли с добычей на север. По легендам, часть персидских трофеев Разин спрятал на островах Тюленьего архипелага в казахстанской части Каспия — на Кулалы и соседних островках. Это была логичная база: острова удалённые, окружённые отмелями, с непростым подходом для крупных судов.

Острова Тюленьего архипелага и сейчас выглядят как настоящие пиратские убежища: низкие песчаные косы, ракушечные пляжи, шум волн и тюлени на берегу. Уровень Каспия колебался за столетия на несколько метров, и если тайники существовали, многие из них давно ушли под воду или размылись штормами. Серьёзных находок на островах не обнаружено, хотя и чёрные археологи, и водолазы-энтузиасты пробовали искать.

Поход за зипунами превратил Степана Разина в лидера казачьей вольницы. Его успехи на Каспии стали предвестником более серьёзного движения, которое вскоре развернулось в виде грандиозного восстания против центральной власти. Возвращаясь из похода, Разин посещал Астрахань и Царицын, где снискал симпатии горожан. После похода к нему стала толпами идти беднота. Человек, который начинал как пират, понял, что может большее. И решил пойти на царя. 

Разин был казнён в Москве в 1671 году. Его брат Фрол на допросах говорил о тайниках, царь отправил экспедиции — безрезультатно. Скорее всего, большая часть добычи разошлась среди казаков ещё в походе, по обычаю делить всё поровну сразу.

Была ли княжна и утопил ли он её

После боя у Свиного острова в плену у разинцев оказались сын и дочь Мамед-хана. Сына, Шабына-Дебея, казаки впоследствии сдали русским властям в Астрахани. Пленник писал письма на имя царя с просьбой отпустить его домой, но сестру не упоминал ни разу. Один этот факт уже заставляет задуматься.

Единственный источник, прямо описывающий историю с княжной, — изданные в 1675 году воспоминания Яна Стрёйса, голландца на русской службе, который в 1669 году видел разинцев в Астрахани. Стрёйс детально описывал якобы виденный им лично случай, когда атаман в пьяном угаре утопил свою любовницу. Но эта история здорово смахивает на вымысел, потому что голландец вряд ли мог видеть всё своими глазами. 

По версии Стрёйса, Разин перед тем как бросить княжну в воду, обратился к Волге с такими словами:

«Прекрасная река, от тебя получил я так много золота, серебра и драгоценностей, ты отец и мать моей чести и славы. Я не хочу больше быть неблагодарным».

Но на самом деле в средневековье знатного пленника берегли как зеницу ока. Скорее всего, дочь Мамед-хана была взята в плен и какое-то время находилась при ватаге — как ценный заложник для возможного выкупа. Позже песня «Из-за острова на стрежень» была написана в XIX веке поэтом Дмитрием Садовниковым и стала популярнее любого источника.

Как пиратство умерло

В 1830-е годы пиратство на Каспии приобрело небывалый размах: разбойников стало настолько много, что они уже грабили не только отдельные суда. Это оказалось их ошибкой: слишком заметно, слишком нагло. Русские власти отправили карательные отряды.

Прекратилась каспийская пиратская традиция окончательно только с появлением пароходов, догнать которые лодки уже не могли. Паровой двигатель сделал то, что не смогли сделать ни персидские флоты, ни русские военные экспедиции: сделал скорость недостижимой для вёсельных лодок. Почти тысяча лет разбоя на закрытом море закончилась не сражением, а технической невозможностью продолжать.