Один том, 74 автора: как пишется история Казахстана

Михаил Акулов, историк, ассистент-профессор Nazarbayev University и докторант Eurasian Studies Иван Соколовский рассказал El.kz о том, как пишется история страны, когда авторов десятки, а источников тысячи.

Как называть войну: Второй мировой или Великой Отечественной? Михаил Акулов говорит, что дело в акценте. Если вести отсчёт с 1939 года, Казахстан оказывается частью глобального процесса. Но для большинства его жителей 1 сентября 1939 года почти ничего не значило, а 1941 год, по словам Акулова, «действительно поделил жизнь людей на „до“ и „после“». Задача историка, объясняет он, в том, чтобы не замыкаться в своей рамке и одновременно не навязывать рамки, которые не отвечают опыту людей.

С такими выборами приходится иметь дело каждому автору VI тома новой семитомной «Истории Казахстана с древнейших времен до наших дней». Том охватывает 1917-1991 годы. Работа над изданием началась в 2021 году по поручению Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, а в шестом томе участвовали 74 исследователя: 57 из Казахстана и 17 из Австралии, Германии, Италии, Польши, России, США, Узбекистана и Японии. Они использовали материалы 81 архива в десяти странах. Во всём семитомнике участвовал 256 учёных.

Один из этих 74 авторов сейчас пишет диссертацию. Иван Соколовский, докторант PhD in Eurasian Studies, изучает депортации польского и немецкого населения из Украинской ССР в Казахстан в 1936 году. Когда редакторам понадобились соавторы для параграфа о депортациях 1941-1945 годов, его тема подошла лучше всего.

Редактор, который искал авторов

Акулов, ассистент-профессор NU, входит в главную редакционную коллегию семитомника и выступил редактором шестого тома. В 2026 году его вклад отметили наградой Республики Казахстан «Құрмет грамотасы». В конце 2023 и начале 2024 года, после подготовки черновиков семи томов, он координировал работу внешних рецензентов, которые читали и оценивали материалы издания. Кроме того, Акулов рецензировал тексты и переводил с английского материалы зарубежных коллег не только для шестого, но и для других томов.

Затем он продолжил работу над шестым томом: стал соавтором вступления к нему и написал два авторских текста — об экономике и историографии Казахстана XX века. Кроме того, когда для отдельных тем не хватало авторов, искал их сам.

«Я был тем человеком, который искал дополнительных авторов», — говорит он. Так в томе оказались известные зарубежные историки, среди них Кейт Браун из MIT. Предыдущие академические издания по истории Казахстана, пятитомники конца 1970-х и 1990-х — начала 2000-х, писали в основном отечественные авторы. Участие иностранцев Акулов считает отличительной чертой шестого тома: по его словам, граница между «отечественными и иностранными историками потихоньку стирается».

Главный риск при таком составе в том, что книга распадётся на 74 отдельные работы.

«Сквозную линию нам удалось сохранить. В этом и заключалась работа редакторов», - говорит Акулов.

Такой линией стала идея непрерывной государственности.

Как проверяют историю

Как проверяют том до публикации, Акулов рассказывает на примере седьмого, который он рецензировал официально. По его словам, текст прошёл «множество фильтров»: читали рецензенты из ключевых вузов страны, внешние иностранные эксперты, внутренние коллеги. Отдельно привлекали людей, не связанных с авторами, чтобы исключить конфликт интересов. Замечания рецензента могут касаться чего угодно: аргументов, структуры, источников, отдельных формулировок. Рецензент рекомендует изменения, а решают авторы.

Но у историка есть и собственный внутренний фильтр. Как писать о драматичных событиях, не теряя профессиональной дистанции? Акулов отвечает метафорой:

«Историк является судьёй. Он слушает разные показания разных свидетелей с разных сторон». Идеально полных документов не бывает, а объективность остаётся «недостижимым идеалом».

Поэтому, шутит он, «историки с возрастом становятся лучше»: чутьё вырастает из опыта. Самого Акулова, по его словам, спасает осторожность: он не полагается на источник, пока не проверит его и не найдёт подтверждения.

Депортации: что стоит за параграфом

Иван Соколовский вместе с ведущим научным сотрудником Института истории и этнологии им. Ч. Ч. Валиханова Манарой Калыбековой подготовил параграф о депортациях в Казахстан в 1941–1945 годах. Кроме того, он существенно дополнил параграф о довоенных депортациях, первоначально написанный профессором Массачусетского технологического института Кейт Браун.

Для работы над этими разделами Иван изучал документы казахстанских и российских архивов — от Архива Президента РК до ГАРФ, РГАЭ и РГАСПИ. Часть документов, насколько ему известно, ранее не использовалась в научных публикациях. Архивные материалы дополнили дневники, письма и свидетельства устной истории, собранные соавторами во время полевых исследований.

Одним из вопросов, который авторы стремились показать через документы, было то, как именно работала система принудительных переселений. Депортация требовала гораздо большего, чем самого решения о выселении: нужно было определить маршруты, подготовить места для поселения, обеспечить людей жильём и продовольствием, распределить их по хозяйствам и организовать труд. В этой системе человек превращался в объект масштабного административного планирования — в статистическую единицу, которую нужно было переместить и устроить в другом месте.

Именно этот аспект авторы рассматривают через концепцию «высокой модерности» — подход, предложенный американским политологом и антропологом Джеймсом Скоттом для описания масштабных проектов, в которых государство пытается рационально перестроить общество и пространство сверху. Для Ивана эта концепция оказалась полезной, потому что позволила связать отдельные документы о депортациях с более широким вопросом: почему государственные планы, рассчитанные на огромные территории и тысячи людей, так часто расходились с реальностью на местах.

Поэтому при доработке параграфа авторы расширили не только аналитическую часть, но и раздел о личном опыте депортированных. К административным документам добавились воспоминания людей, которые пережили переселение и первые годы жизни на новом месте. Такой подход позволил показать одновременно две стороны процесса: как депортации выглядели с точки зрения государственных планов и что происходило с людьми, когда эти планы сталкивались с реальной жизнью.

Для Ивана работа над параграфом стала продолжением его собственной диссертационной темы, но одновременно помогла посмотреть на неё шире. Обсуждение концепции с коллегами, работа с архивными материалами и совместная редактура позволили ему точнее сформулировать аргументы, которые он сможет развивать уже в диссертации и будущих научных статьях. Сам Иван считает важным и то, что при подготовке тома казахстанские исследователи используют теоретические подходы, распространённые в современной мировой историографии, и применяют их к конкретным сюжетам истории Казахстана.

Что бывает, когда открывают новые документы

Сам Акулов честно говорит: с архивными документами лично не работал. Но некоторые параграфы тома его удивили. Один посвящён миграции казахов и уйгуров из Китая в Казахстан в конце 1950-х и начале 1960-х годов. По его словам, это тема, которой не было в предыдущих изданиях: она показывает масштаб событий (речь о многих десятках тысяч человек), освещает одну из наименее изученных сторон советско-китайских отношений и помещает регион в контекст холодной войны.

Другой параграф посвящён Капустину Яру. Историк, его автор, поработала с ранее закрытыми документами. Речь о выселении в 1951-1952 годах нескольких тысяч казахских семей, живших рядом с полигоном, на юг страны. Ценнее всего, говорит Акулов, свидетельства переживших переселение людей: они рассказывают, как тяжело было и само переселение, и жизнь на новом месте.

Почему именно Eurasian Studies

В работе над шестым томом участвовали четыре преподавателя NU из Department of Humanities и Department of Sociology and Anthropology и семь докторантов программы Eurasian Studies. Для Ивана тема параграфов совпала с диссертацией, а работа с коллегами и редактура помогли ему точнее сформулировать концептуальные положения, которые он разовьёт в диссертации и в статьях до конца программы.

Акулов видит в этом более широкую картину. По его словам, шестой том стал для докторантов платформой для будущей карьеры. Он привлёк их не случайно: выпускники и студенты программы, по его наблюдению, знают языки, чувствительны к различиям между людьми и культурами и умеют работать с технологиями.

«Все мои ребята, которые занимаются социальной и гуманитарной наукой, знают, как программировать», - говорит он.

Что они будут делать через несколько лет, не знает никто, и Акулов этого не скрывает: рынок труда меняется слишком быстро, а рутинные навыки первыми отдают автоматизации. Зато, считает он, появятся профессии, которых ещё нет, и создавать их будут люди, способные превратить свою гуманитарную подготовку в собственную нишу. Сам он надеется, что из таких авторов и вырастет следующее поколение историков Казахстана.

Читайте также: как Шолпан Бадалиева в 60 лет вдохновляет всех стилем и красотой