6 Ноября, 09:02
Пока мои ровесницы качают внуков, я качаю залы: о стендапе после сорокаПисьма римского гарнизона в Виндоланде сохранили сведения, которых нет в торжественных надписях и военных хрониках: жалобы на дороги, просьбы прислать пиво и личные приглашения. Историю необычного архива рассказывает El.kz.
Письмо, которое приняли за почерневшую щепку
Утром 23 марта 1973 года участники раскопок на севере Англии передали археологу Робину Бирли тонкий фрагмент тёмной древесины. На первый взгляд он ничем не отличался от других размокших остатков, которыми была насыщена почва древнего форта. Однако Бирли разглядел на поверхности знаки, напоминавшие письмо. О находке спустя полвека подробно рассказала участница тех событий Патриция Бирли.
Сначала деревянный лист едва не поставил исследователей в тупик. При перевозке в университет Дарема его держали в воде, чтобы он не разрушился. На потемневшей поверхности текст почти исчезал. Только инфракрасная фотография, выполненная специалистом Ньюкаслского университета Элисон Резерфорд, позволила увидеть строки латинской скорописи. Первое расшифрованное письмо оказалось посвящено носкам и нижнему белью.
Так началось изучение архива Виндоланды – римского военного поселения неподалёку от нынешней границы Англии и Шотландии. Форт действовал задолго до строительства знаменитого Вала Адриана, к сооружению которого приступили в 122 году. Большая часть ранних записей относится к последним десятилетиям I и началу II века нашей эры. Они принадлежат солдатам вспомогательных частей, их командирам, торговцам и людям из окружения гарнизона.
Как дерево пережило почти две тысячи лет
Записи делали чернилами на чрезвычайно тонких листах древесины, чаще всего берёзы или ольхи. Такой лист мог быть толщиной около миллиметра, а размером напоминал современную открытку. Иногда два листа соединяли в подобие книжечки: текст помещали внутри, адрес писали на обороте. Это был недорогой материал для переписки, ведомостей и хозяйственных распоряжений.
Обычно дерево сгнивает гораздо раньше, чем камень или бронза. В Виндоланде его защитили особенности застройки: при перестройках военные перекрывали старые настилы слоями глины и дёрна. Глубокие влажные отложения почти не пропускали кислород, поэтому бактерии и другие организмы, разрушающие древесину, не смогли уничтожить письма. Там, где грунт был более сухим и насыщенным кислородом, такой сохранности не было.
В одном из горизонтов археологи обнаружили следы большого костра рядом с домом начальника гарнизона. Среди обугленных остатков оказались сотни табличек, главным образом из переписки префекта Флавия Цериала. Учёные рассматривают возможность, что документы уничтожали перед уходом подразделения, но точной причины сожжения не знают. Уцелевшие фрагменты показали, насколько большой была канцелярская работа на далёком военном посту.
Семьсот пятьдесят два человека, но на месте гораздо меньше
Римская армия славилась дисциплиной, и сохранившийся в Виндоланде отчёт позволяет увидеть её практическую сторону. Табличка № 154 сообщает о численности Первой тунгрийской когорты под командованием Юлия Верекунда. В документе указаны 752 военнослужащих, включая центурионов. Однако значительная часть находилась на службе вне основного лагеря.
Ведомость перечисляет 456 отсутствующих. Крупное подразделение отправили в Корию, нынешний Корбридж, один из центурионов находился в Лондоне, другие солдаты выполняли поручения за пределами крепости. В самом гарнизоне числились 296 человек. Это существенное уточнение к привычному представлению о древнем форте как о месте, где весь полк постоянно живёт за одними стенами.
Отдельно офицер отметил состояние здоровья присутствующих: пятнадцать солдат болели, шестеро были ранены, ещё десять страдали воспалением глаз. Последняя категория особенно интересна. Военный документ фиксировал не общую строку «небоеспособен», а конкретные причины, по которым человек не мог выйти на службу. Некоторые цифры исследователи восстанавливают по повреждённым знакам, однако общий масштаб отчёта сомнений почти не вызывает.
Носки, сандалии и срочная просьба о пиве
Самая знаменитая бытовая деталь сохранилась в письме № 346. Его отправитель перечисляет посланные вещи: носки, две пары сандалий и две пары нательного белья. Текст повреждён, поэтому нельзя уверенно установить, кто именно собрал посылку и сколько пар носков в ней было. Но сам список надёжен: в римском военном мире существовала вполне узнаваемая забота о тепле, одежде и нуждах товарищей.
Не менее выразительна табличка № 628. Декурион Маскл просит командира Флавия Цериала объяснить, что делать на следующий день: возвращаться всем вместе или действовать поочерёдно. После служебного вопроса он добавляет короткое замечание: у его сослуживцев закончилось пиво, и хорошо бы распорядиться о поставке. Письмо показывает, как распоряжения и повседневное снабжение уживались в одной служебной переписке.
Такие записи не превращают древнеримскую службу в череду забавных эпизодов. Напротив, они дают возможность увидеть реальные проблемы армии, которую обычно описывают через сражения и завоевания. Наличие оружия ещё не означало наличия припасов. Гарнизон нуждался в постоянных доставках продовольствия, обуви, одежды и товаров, а также в людях, которые всё это перевозили.
Торговец, плохая дорога и риск потерять задаток
Особенно подробно экономическая жизнь пограничья раскрыта в письме Октавия к Кандиду, известном как табличка № 343. Октавий сообщает, что закупил большую партию колосьев и срочно нуждается в наличных. Он просит переслать не меньше 500 денариев, иначе рискует потерять уже внесённый задаток. Это письмо делового человека, которому приходится одновременно решать вопросы закупки, перевозки, долгов и расчётов.
В другом месте Октавий объясняет задержку с получением шкур и повозки. Он не хотел гнать животных по плохой дороге и подвергать их опасности. Автор упоминает также задолженность, которую следовало зачесть на его счёт. Перед нами уже достаточно сложная хозяйственная сеть: сделки заключаются в разных поселениях, деньги должны поступить вовремя, а состояние дорог влияет на исполнение обязательств.
Археология обычно лучше сохраняет товар, чем объяснение, почему его не доставили. Здесь всё наоборот: от погибшего хозяйства осталась частная деловая корреспонденция, в которой причины задержки сформулированы самим участником сделки. Для историков такая подробность помогает восстановить экономику римской Британии точнее, чем общий перечень находок со склада.
Как римский военный назвал местных жителей
В архиве сохранился и документ, посвящённый противникам Рима. На табличке № 164 неизвестный автор сообщает о британских всадниках, их вооружении и привычках в бою. Текст сохранился неполным, а отдельные слова читаются предположительно. Поэтому этот отрывок нельзя воспринимать как исчерпывающую характеристику бриттов или безусловно точный разведывательный отчёт.
В пятой строке встречается редкое слово Brittunculi – пренебрежительное уменьшительное обозначение местных бриттов. Издатели документа отмечают, что для исследователей это первое засвидетельствованное употребление слова. В одном коротком военном тексте обнаруживается отношение автора к населению, которое жило по другую сторону римского господства. И одновременно выясняется, насколько мало мы знаем о самом авторе и назначении записки.
Письмо, в котором одна женщина узнаётся по почерку
Наибольшую известность получила табличка № 291, обнаруженная в 1985 году. Клавдия Севера приглашает Сульпицию Лепидину, жену префекта Флавия Цериала, приехать к ней на день рождения 11 сентября. Письмо относится приблизительно к 97–105 годам нашей эры. Севера была женой Элия Брокха, другого военного командира, и обращалась к Лепидине как к близкому человеку.
Основной текст написан аккуратной рукой профессионального писца. Затем почерк меняется: Севера лично добавила, что ждёт подругу, и попрощалась с ней словами, которые можно передать как «прощай, сестра, моя дорогая душа». Обращение «сестра» не доказывает кровного родства: в данном контексте оно может быть выражением близости. На обороте обозначено, кому доставить приглашение.
Особенно ценна именно смена почерка. Исследователи считают приписку одним из древнейших известных образцов латыни, собственноручно написанной женщиной. Речь не идёт о самом древнем женском письме в мировой истории: более ранние письменные культуры существовали задолго до Рима. Значение находки в том, что личный голос женщины римской провинции сохранился вместе с материальным свидетельством её грамотности.
Эта переписка уточняет и образ римского пограничного поселения. Рядом с солдатами находились семьи офицеров, женщины поддерживали связи между крепостями, обсуждали визиты и передавали приветы детям. На табличках встречаются также имена рабов, хозяйственных работников и торговцев. При этом переписка командирского круга сохранилась лучше, чем письма беднейших обитателей, и потому не может считаться полным срезом жизни всего населения.
Почему эта находка важнее красивого музейного экспоната
Римляне оставили множество надписей на камне, бронзе и свинце. В других частях бывшей империи исследователи находят и бронзовые военные дипломы, и письма императоров, высеченные на камне, и свинцовые таблички с заклинаниями. Такие документы сообщают о государственном управлении, военной службе, частных ритуалах. Виндоланду отличает другое: здесь уцелело огромное количество повседневной переписки на материале, который почти всегда исчезает.
Архив не исчерпывается привычными чернильными листами. На месте раскопок обнаружены и более толстые деревянные дощечки с углублением для воска, на котором писали стилом. Восковую поверхность можно было разгладить и использовать снова. Изучать такие записи труднее: сам воск обычно не сохранился, а смысл текста иногда удаётся восстановить только по следам, случайно процарапанным на дереве.
В современной исследовательской практике тексты фотографируют, в том числе в инфракрасном диапазоне, консервируют и сопоставляют с другими надписями. Фонд Виндоланды сообщает примерно о 1600 найденных чернильных табличках, тогда как электронный научный корпус Roman Inscriptions of Britain описывает около 780 опубликованных текстов. Это разные показатели: число обнаруженных предметов и фрагментов нельзя автоматически приравнивать к количеству прочитанных документов.
Часть табличек находится в Британском музее, другие экспонируются в музее Виндоланды по музейным займам. В 2003 году находки включили в британский проект «Десять главных сокровищ», посвящённый археологии страны; высокую оценку им дали специалисты и участники публичного голосования. Исследования продолжаются, поскольку новые находки и более точное прочтение повреждённых строк позволяют уточнять уже известные истории. Вопрос о том, сколько свидетельств ещё осталось в нераскопанных слоях, по-прежнему открыт.
6 Ноября, 09:02
Пока мои ровесницы качают внуков, я качаю залы: о стендапе после сорока29 Октября, 09:03
Что мы не знаем о позвоночнике: интервью с вертебрологом23 Октября, 09:02
Тридцать судеб за глобальными целями ООН21 Октября, 09:01
Как применяется Оземпик в Казахстане: что следует из ответа министерства