Казалось бы, историческая память о Каракумском (Каракесекском) курултае, который уходит корнями в XVIII век и сыграл огромную роль в сохранении казахской идентичности, постепенно стирается. В этот момент особенно заметна нехватка обстоятельной позиции со стороны отечественных историков. Возможно, именно поэтому в учебниках по «Истории Казахстана» сведения об этом событии крайне скудны. Чтобы хотя бы частично восполнить этот пробел, портал Aqshamnews побеседовал с известным писателем, кандидатом исторических наук Бейбитом Койшыбаевым, много лет занимающимся изучением исторических «белых пятен», сообщает El.kz.
– Бейбит ага, мы много говорим об “Актабан шубырынды”, об “Аныракае”. Но когда речь заходит об Абулхаире хане и Каракумском курултае 1710 года, на котором в тяжелейший для страны момент был показан образец мужества и государственности, мы почему-то очень скупы. Почему так? Как исследователь, расскажите, пожалуйста, в чем причина.
– Один из представителей рода торе, состоявшего в родстве с Тауке ханом, – Хаджи-султан, потомок Булекея-султана, происходившего от Усека, младшего сына Жанибек хана, – жил со своим семейством в нижнем течении Сырдарьи. Они зимовали в окрестностях Каракумов, а летом кочевали в верховьях рек Торгай и Иргиз, неподалеку от Жема. В конце XVII века казахи, населявшие эти земли, все чаще подвергались военным набегам волжских калмыков. В такой обстановке юный Абулхаир очень рано вошел в военную жизнь и быстро выделился в боях своей храбростью и отвагой. В официальной историографии обычно указывается, что он родился в 1693 году. Однако историк Ирина Ерофеева, которая глубоко и всесторонне исследовала жизненный путь Абулхаира хана, считает, что он родился в середине 1680-х годов. Мы же склоняемся к мысли, что Абулхаир появился на свет примерно в 1680 году, то есть в то время, когда Тауке хан взошел на престол. С юных лет Абулхаир прошел через множество сражений. Полководцы волжских ойратов однажды взяли его в плен и, вероятно, с удивлением и восхищением смотрели на этого бесстрашного молодого казаха. Вынужден был Абулхаир-султан и служить Аюке-хану. Но именно тогда он как наблюдательный и умный молодой батыр внимательно изучил, как один из самых авторитетных и известных степных военачальников – Аюке-хан – сумел эффективно перестроить военное дело и управление. Он увидел, как тот сумел соединить старинные степные традиции с европейскими новшествами, и понял преимущества такого подхода.
– Есть сведения, что Абулхаир-бахадур был связан с башкирским восстанием...
– Через некоторое время Абулхаир вернулся к своим родственникам, жившим в степях у Сыра и в Каракумском крае. Вернувшись на родину, он очень быстро поразил окружающих не только личной храбростью, но и умением организовывать бой, то есть подлинным военным мастерством. Вскоре он возглавил отряд из казахов и каракалпаков и оказался в Башкирии. Примерно в 1708 году по приглашению башкирского военачальника Алдара Есенгельдина он вместе с казахско-каракалпакским соединением активно сражался против царских войск. Абулхаир обучал восставших и своих воинов тем приемам военного искусства, которыми сам владел. Башкиры, восхищенные его полководческими способностями, называли его своим ханом. А в это время Казахское ханство уже пыталось организовать сопротивление все усиливавшейся джунгарской агрессии.
– Что произошло после возвращения бахадура на родину?
– Тауке хан, всесторонне оценив сложившуюся политическую ситуацию, приступил к реформированию системы власти. В связи с этим ведущие деятели во главе с Айтеке би просили Абулхаира-султана, воевавшего в Башкирии с русскими войсками, вернуться домой. Вернувшись, Абулхаир сразу же включился в обсуждение главного жизненного вопроса того времени – как противостоять ойратским набегам, шедшим сразу с двух направлений. Он активно участвовал в подготовке собрания народных представителей, вошедшего в историю как Каракумский курултай. На Каракумском курултае 1710 года бии, родовые старшины, аксакалы и другие видные представители части Младшего и Среднего жузов избрали Абулхаира ханом и назначили его верховным военачальником формируемого войска. Абулхаир хан стал восприниматься как надежная опора Верховного хана Аз-Тауке, находившегося в центральной ставке в Туркестане, и как сильный защитник западных земель Казахского ханства. Участники курултая горячо поддержали это решение. Султаны и бии посадили Абулхаира-бахадура на белый войлок и торжественно провели перед народом, возведя в ханы. Батыр Табын Бокенбай был признан сардаром народного ополчения.
– Если подробнее остановиться на восшествии Абулхаира на престол...
– Так, в ответ на усилившуюся агрессию ойратов, на западе казахской земли возникла новая административно-политическая единица внутри государства – ханство Абулхаира, обладавшее собственным войском. Это был второй Абулхаир из династии Джучи, уже XVIII века. В это ханство вошла большая часть объединений Алимулы, Байулы и Жетыру Младшего жуза, а также часть кипчаков и найманов Среднего жуза. Народ всерьез подготовился к отпору захватчикам. Сразу после восшествия на престол Абулхаир столкнулся с множеством сложнейших вопросов. Но уже последовавшая после курултая Каракумская битва показала высокий патриотизм и силу духа казахов. Врага организованно оттеснили. Однако на юге наступления джунгар Цэван-Рабдана не прекращались. Поэтому Абулхаиру приходилось одновременно продумывать действия сразу на нескольких направлениях. Народ это понимал и поддерживал его. От каждого рода были отобраны лучшие джигиты. Под руководством Абулхаира хана и Бокенбая батыра в короткий срок калмыков вытеснили из Каракумского края, прогнали за Жем, оттеснили за Яик, а затем и за Сарысу. На призыв Абулхаира откликнулись Кайып хан и Абдолла хан. К рядам воинов, которыми руководил Бокенбай батыр, присоединились Есет батыр из рода Тама, Шакшак Жанибек, Канжыгалы Богенбай, Каракерей Кабанбай и десятки других прославленных батыров. Под их началом сарбазы сражались за свободу и изгнали врага с родной земли.
– Сегодня многие историки утверждают, что вместе с Тауке ханом закончилась история единого казахского государства...
– С точки зрения господствующей историографической традиции Тауке хан считается последним и самым мудрым ханом эпохи единого Казахского ханства. После его смерти, как принято считать, история единого государства завершилась, и началась история отдельных ханств каждого жуза. На наш взгляд, правильнее было бы говорить о том, что именно при Тауке хане начался этап конфедеративного развития Казахского ханства. То, что обычно трактуется как распад единого ханства на три части, на самом деле можно понимать как меру по укреплению единства, внутренней устойчивости и силы государства. Эта система была реализована еще при жизни Тауке хана. Он оставался верховным, главным ханом, а три региональных правителя – Абдолла в Ташкенте, Кайып в Арке и Абулхаир в Каракумах – были самостоятельными в управлении своими территориями, но в важнейших вопросах должны были руководствоваться общенациональными интересами и признавали верховенство Тауке.
– Как роды и племена Приаралья объединились вокруг Абулхаира?
– В первые месяцы трагедии 1723 года, вошедшей в историю как «Актабан шубырынды», когда народ оказался в страшном бедствии, джунгары захватили Туркестан – главный политический центр казахов. В этот момент единственным деятелем, сумевшим быстро организовать действенный ответ, стал старший хан казахов Абулхаир-бахадур. Он сумел поднять дух и достоинство родов и племен Приаралья, сумел сплотить людей вокруг идеи отражения джунгарской агрессии. В короткий срок, опираясь на поддержку населения, он собрал и вооружил двадцатитысячное войско из казахских и каракалпакских воинов, обучил их военному делу. Но сначала он направил удар не на юг, не против джунгар, захвативших Туркестан, а на северо-запад – против калмыцких владений. В результате этого похода он обезопасил северные рубежи, а затем стремительно повернул закаленные войска к Туркестану. Город, находившийся в руках врага, был взят штурмом и быстро освобожден.
– Но ведь старший хан одновременно был и верховным главнокомандующим?
– Именно так. Объединенное казахское войско доверило функции верховного главнокомандующего старшему хану Абулхаиру-бахадуру. Избирать его на Ордабасинском курултае в качестве старшего хана не было необходимости, потому что он уже обладал этим статусом с 1719 года, после гибели Кайып хана, преемника Тауке. Это решение поддержал совет биев, руководствовавшийся древним меритократическим порядком. То есть к тому времени Абулхаир уже семь лет считался старшим ханом. В Казахском ханстве правитель традиционно являлся и главнокомандующим. Следовательно, доверить ему общее руководство войском означало признать его старшинство. И на Каракумском курултае 1710 года, и на Ордабасинском курултае 1726 года он оправдал оказанное ему доверие и добросовестно исполнил обязанности, налагаемые ханским и полководческим достоинством.
– Что побудило Абулхаира хана в 1730-е годы обратиться с письмом к русской императрице? Изучен ли подлинник этого письма?
– В мае 1730 года в летней ставке Абулхаира хана в Тургайском крае собрались видные люди Младшего и Среднего жузов. На этом совещании обсуждались набеги яицких и сибирских казаков, волжских калмыков, а также нападения башкир, которых подстрекали колониальные власти. Отношения с калмыками были в определенной степени урегулированы, положение после побед над джунгарами несколько выправилось. Но постоянные вторжения с севера оставались серьезной проблемой. На этом собрании было принято решение добиваться соглашения с русским царским двором, чтобы прекратить нападения на казахские земли со стороны казаков, калмыков и башкир. В соответствии с решением курултая Абулхаир хан направил императрице специальное письмо и посольство. Это письмо долгое время воспринималось как главный документ, якобы подтверждающий, что Абулхаир «сам попросился в подданство» и будто бы действовал из личных интересов, из-за чего его даже называли «предателем». Однако в последние годы выяснилось, что такая трактовка во многом основана на искажениях перевода. Историк Амантай Исин в начале нынешнего века заново прочитал текст по оригиналу и перевел его. Выяснилось, что в русском варианте, вошедшем в научный оборот, некоторые слова отсутствуют в подлиннике, а часть смыслов была передана искаженно. Абулхаир подробно инструктировал своих послов, как именно следует разъяснять содержание письма, его пожелания и условия. Как дальновидный политик, он понимал, что только мирные отношения с мощным северным соседом позволят сохранить целостность Казахского ханства, управляемого через жузы, и создадут возможность построить единое сильное государство с централизованной властью. Но препятствий на этом пути было очень много.
– Не привело ли стремление каждого быть “сам себе би” к раздорам?
– Именно это и стало одной из главных причин трагедии. На собрании 10 октября 1731 года, где присутствовало посольство русской императрицы, казахские влиятельные люди должны были понять Абулхаира и поддержать его. К тому времени он уже двадцать лет считался ханом, правил частью Младшего и Среднего жузов и одиннадцать лет являлся старшим ханом. За эти годы он неоднократно собирал войско, создавал армию, добивался побед вместе с лучшими батырами, а в мирное время освоил искусство управления и хорошо изучил сильные и слабые стороны как султанов, так и простого народа. Он ясно видел: казахи свободолюбивы, мужественны и не хотят покоряться врагу. Но государственное устройство остается слабым, усиливается раздробленность, а стремление каждого к самостоятельной власти мешает общему делу. Многие не хотели признавать за ним полномочия старшего хана и были склонны считать его лишь ханом Младшего жуза. Даже внутри самого Младшего жуза ханская власть не воспринималась как безусловная. Абулхаир открыто говорил на этом собрании, что титул у него есть, но в мирное время подданные не всегда подчиняются. А между тем он хотел усилить единство страны и создать прочное государство. По его мнению, добиться этого можно было только при опоре на сильную монархию вроде России, то есть через протекторат, который дал бы возможность построить единое централизованное государство. В этом он видел историческую необходимость. Но значительная часть знати не захотела поддержать его единодушно. Они понимали, что предложение Абулхаира ведет к резкому усилению центральной власти, а значит, лишит их привычных преимуществ в управлении народом. Поэтому на собрании 10 октября часть биев, султанов, батыров и старшин не выступила в его поддержку. Открыто поддержали Абулхаира ханские соратники Бокенбай, Есет батыр и Кудайназар мырза, а вместе с ними еще двадцать семь известных лиц. Но внутри правящей элиты проявились узкие интересы, мелкое соперничество и неспособность поставить государственные интересы выше личных.
– Получается, генерал Неплюев тоже сыграл свою роль в подрыве авторитета Абулхаира?
– Безусловно. Назначенный в 1742 году главой Оренбургской экспедиции, а затем получивший прозвище «Петр Великий Оренбургского края», генерал Иван Неплюев очень быстро понял истинную цель Абулхаира: объединить разрозненные кочевые массы в одно сильное ханство. Но этого российская имперская политика как раз не хотела допустить. Неплюев увидел и другое: низкий уровень политического мышления части казахской элиты и ее взаимная вражда сами по себе помогают препятствовать единству. Если вчера русская сторона запрещала джунгарам вести сепаратные переговоры с казахскими правителями, то сама давно уже проводила именно такую линию – в обход Абулхаира вступала в отдельные отношения с другими казахскими ханами и султанами. Абулхаир считал себя старшим ханом всех казахов и полагал, что привел под покровительство России весь казахский народ. Но представители элиты, вместо того чтобы объединиться вокруг него ради укрепления ханства, поодиночке искали русского покровительства, разрушая саму возможность создания единого государства. Так, хан Среднего жуза Самеке принял российское подданство самостоятельно, за спиной Абулхаира. Хан Старшего жуза Жолбарыс, находившийся в вассальной зависимости от джунгарского Галдан-Церена, также пытался добиться русского подданства в обход Абулхаира. В 1740 году хан Среднего жуза Абулмамбет и влиятельный султан Абылай тоже приняли российское подданство напрямую, не ставя вопрос об объединении вокруг старшего хана.
– А что можно сказать о султане Бараке?
– Особое внимание Неплюев уделял именно султану Бараку. В ноябре 1742 года тот направил императрице Елизавете письмо, в котором сообщал, что приходит в подданство России вместе со своей ордой, включая сорок тысяч кибиток найманов. Формально он признавал старшинство Абулхаира, называя его «нашим старшим братом». Но при этом сам напрямую переходил в российское подданство, не осознавая, какую роль эта политика играет в расколе казахского единства. В марте 1743 года посол Барака был принят Елизаветой. По документам русской канцелярии, он просил принять Барака со всеми его владениями под императорское покровительство. Императрица согласилась, пожаловала ему меч и иные знаки благоволения. Неплюев весьма умело использовал это против Абулхаира, постоянно возвышая Барака и Абулмамбета, а самого Абулхаира унижая и оттесняя. Это еще сильнее разжигало соперничество. Оскорбленный Абулхаир неоднократно жаловался Неплюеву и Елизавете, а также предпринимал вооруженные акции – нападал на русские крепости, прерывал торговые пути. Историк Владимир Витевский даже называл его «врагом русского народа» и «личным врагом Неплюева». Позже Сенат решил направить для примирения Абулхаира и Неплюева бригадира Алексея Тевкелева. В мае 1748 года Тевкелев прибыл в Оренбург. Вскоре, в июне, в ставке Абулхаира собрались около 500 представителей знати Младшего и Среднего жузов, и они единодушно признали, что следует довериться хану и просить его найти наилучший выход из сложившегося положения. В конце того же месяца в Орской крепости состоялась встреча Абулхаира с Неплюевым в присутствии Тевкелева. Формально произошло примирение. Абулхаир обещал вернуть русских пленных, прекратить военные походы против России и содействовать развитию торговли. Взамен он твердо требовал признать его понимание института российского подданства: Оренбургская администрация должна была помочь укрепить его статус старшего хана и содействовать объединению казахов под его властью. Историк Павел Матвиевский очень точно писал, что Абулхаир мог пойти на компромисс только при условии, если Неплюев полностью согласится на объединение казахов под его властью. Но пока он ожидал решения из Петербурга, всего через месяц после примирения был убит.
– Да, в итоге все завершилось гибелью хана...
– Да. 1 августа 1748 года, когда Абулхаир хан выехал из своей ставки в верховьях Торгая для решения внутренних дел, его главный противник Барак-султан напал на него с вооруженным отрядом и убил. Для народа, для казахской знати, для батыров, прошедших с ним множество сражений, это была невосполнимая потеря. А для Неплюева – напротив, весьма удобный исход. После смерти Абулхаира появилась возможность окончательно не допустить объединения казахских правителей и закрепить их разобщенность. В октябре 1748 года Неплюев сообщил в центр, что если на престол не будут допускать таких опытных людей, как Абулхаир, то «Казахское ханство – ничто». В этой оценке была своя правда: после гибели Абулхаира в казахской элите уже не появилось фигуры, которая так же последовательно боролась бы за целостность страны в отношениях с Российской империей. Наступила эпоха, когда российская государственно-политическая протекция стала осуществляться над казахской степью куда свободнее и прямее. Избавившись от своего «личного врага» Абулхаира, генерал Неплюев фактически открыл новый этап русско-казахских отношений. И тот, кто сумеет взвешенно и честно оценить все это, безусловно, признает огромное значение в казахской истории и Каракумского, и Ордабасинского курултаев, и самого Абулхаира.