«Казахстан — страна петроглифов» — не просто слоган, а миссия, которую с энтузиазмом несут участники одноимённого волонтёрского проекта. Один из них — журналист и специалист по массовым коммуникациям Юрий Дорохов, который сочетает любовь к истории с активной деятельностью по сохранению и популяризации уникального наскального искусства. В интервью El.kz он рассказал о волонтёрском сообществе «Охотники за петроглифами», экспедициях, вызовах и победах, а также о значении древних изображений для истории Казахстана и мира.
Предоставлено Юрием Дороховым
Я больше 20 лет отдал деловой журналистике. Около 15 лет занимаюсь массовыми коммуникациями. Однако по образованию я историк, начинал свою карьеру в качестве преподавателя в вузе и школе. Потом ушёл в журналистику, но меня всё время тянуло к истории. В Алматы несколько лет назад я встретил очень интересных ребят во главе с коллегой-журналистом Ольгой Гумировой. Эта компания не просто интересовалась историей, но посвящала ей своё свободное время. Они выезжали в экспедиции, работали с археологами, путешествовали по местам известных скоплений петроглифов и искали новые. Это оказались совершенно замечательные люди, и в какой-то момент я к ним примкнул. Теперь мы дружим и работаем вместе.
Проект «Казахстан — страна петроглифов» родился два года назад. Его придумали мы с друзьями в рамках волонтёрского общества «Охотники за петроглифами». Казахстан является, вероятно, мировым рекордсменом по объёмам наскальных рисунков. Тому есть исторические и природные причины. Древние народы, которые жили на территории Казахстана, активно использовали петроглифы. В обыденной жизни маркировали тропы, фиксировали значимые для себя географические объекты, обозначали территории, которые принадлежали тем или иным племенам, фиксировали события из жизни людей. При этом у нас очень хорошие условия для того, чтобы рисовать. Петроглифы, в основном, не нарисованы красной охрой, как во многих других странах, а выбиты на скалах. По геологическим причинам у нас много мест, особенно на Алтае, в Тянь-Шане и в предгорных районах, где скалы удобны для выбивки и гравировки. В отличие от рисунков охрой, изображения на скалах неплохо сохраняются в течение тысяч лет. Поэтому у нас очень большое наскальное наследие: более трёхсот крупных известных скоплений с тысячами изображений, и периодически открывают новые. Но это наследие практически неизвестно широкой публике не только в мире, но и в Казахстане. Мы считаем, что это неправильно. Это уникальная летопись в картинках длиной около 5000 лет, которая рассказывает про историю страны. Эта летопись имеет не только национальное, но и международное значение, поскольку отражает этапы духовной эволюции людей, материальной культуры, устройства общества. Эти процессы во многом схожи для разных стран и народов. Казахстан всегда был перекрёстком культур, перекрёстком цивилизаций. И петроглифы рассказывают нам не только про историю Казахстана, но и про мировую историю. Это бесценное наследие заслуживает того, чтобы его изучать, беречь, сохранять. Оно может стать одним из национальных брендов. Поэтому мы и придумали «Казахстан — страна петроглифов».
Предоставлено Юрием Дороховым
Наша миссия — сохранение культурного наследия и его популяризация. Мы рассказываем об истории и значении петроглифов в СМИ, соцсетях, проводим лекции. Ведь если человек не знает о чем-то — он не придаёт этому значения. А понимание ценности — первый шаг к сохранению. К счастью, мы видим искренний интерес казахстанцев к истории и корням. Это вдохновляет.
В полевой сезон с марта по ноябрь экспедиции у нас проходят почти каждые выходные. Этим летом часто посещали район Ешкиольмес под Талдыкорганом — одно из крупнейших скоплений петроглифов (до 35 тысяч изображений). Здесь встречаются миниатюры бронзового века, сцены с колесницами, культовые образы, очень изящные, выполненные с большим мастерством. При этом эта территория не относится к памятникам местного значения, хотя почти четверть века является кандидатом на включение во Всемирное наследие ЮНЕСКО. Ешкиольмес нужно срочно изучать и брать под охрану. Над этим работают специалисты института имени Маргулана. Волонтёры помогают им по мере сил, проводят предварительные археологические выезды. Всю информацию мы передаём учёным, они уже по мере сил и возможностей всё изучают.
Наука у нас финансируется, к сожалению, не так хорошо, как хотелось бы. Не хватает специалистов. Поэтому волонтёры могут сыграть — и, мы надеемся, уже играют — большую роль.
Потому что это уникальная, непрерывная традиция, существующая более 5000 лет. Племена приходили и исчезали, а традиция — жива. Она продолжается весь бронзовый век, потом железный и доходит практически до наших дней. Менялись поколения, новые племена приходили, старые исчезали, расцветали и гасли культуры, но традиция петроглифики передавалась от одних этносов другим. Когда пришли тюрки, у них уже была собственная, очень развитая традиция петроглифики. И две традиции объединились на территории Казахстана. На тех же скалах, на которых рисовали 4000 лет назад племена бронзового века, тюрки продолжили высекать рисунки. Между совсем древними и более поздними изображениями есть перекличка. Иногда рисунки как будто разговаривают друг с другом.
В эпоху Казахского ханства отдельные роды на этих же древних скалах рисовали свои тамги. Вероятно, до сих пор в некоторых южных регионах Казахстана есть традиция: когда рождается сын, отец идёт и выбивает на тех же самых скалах его имя и год рождения. Я сам видел подобные надписи, написанные арабицей, латиницей, кириллицей. Самые свежие, которые я видел, сделаны в 1980-х годах, но специалисты говорят, что обычай жив до сих пор. Это означает, что у нас есть традиция, которой больше четырёх тысяч лет. Мало кто из народов может этим похвастаться.
Предоставлено Юрием Дороховым
Сложный вопрос. Все петроглифы уникальны, даже те, которые регулярно повторяются по сюжету. Я бы выделил два петроглифа, которые мне особенно дороги. Первый — это изображение тюркского всадника, тяжело вооружённого, катафрактария, в тяжёлом доспехе, с копьём, со знаменем. Мы с коллегами впервые зафиксировали его в Ордакуле. Это скопление около Талдыкоргана. Очень яркий, мастерски проработанный рисунок. Он относится к эпохе тюркских каганатов, где-то примерно почти полторы тысячи лет назад. Рисунок много раз видели чабаны, наши коллеги-волонтёры, но всё не доходили руки его зафиксировать. В прошлом году мы с коллегами это сделали.
Второй рисунок мы обнаружили на Ешкиольмесе: небольшой, но со сложной композицией. Там изображена процессия: горный козёл, всадник на лошади и непонятная фигура, возможно, великан. Рядом бегут собаки. Все они двигаются навстречу колеснице. Она без возничего (возможно, он сбоку от колёс — не ясно видно). В колесницу запряжены не лошади, а козлик и козочка. Не уникальный, но редкий рисунок. Историки трактуют сюжет как изображение древнего солярного божества, которое как раз ездило на колесницах, запряжённых двумя козлами или козлом и козочкой. Подобные рисунки встречаются в Западном Китае. Схожий образ есть в Ведах. Этот рисунок говорит о связи культур разных народов и исторической традиции. Пример, когда наши петроглифы рассказывают о том, что важно для мировой истории в целом.
Интереснее всего — открывать что-то новое. Мы примерно представляем себе, в каких местах могут быть петроглифы — по совокупности геологических факторов, рельефа местности, наличия рек. Мы ездим в такие места. Каждый год открываются новые небольшие скопления, а раз в несколько лет обнаруживаются большие. В этом смысле территорию страны ещё исследовать и исследовать. Бывает, что мы ездим уже в знакомые места, над которыми нависает угроза уничтожения из-за вандализма или хозяйственной деятельности. Там нужно срочно фиксировать петроглифы, чтобы они остались хотя бы в виде записей и фотографий, чтобы можно было их паспортизировать и взять под охрану. Вот это два основных критерия: найти что-то новое или спасти то, что уже известно.
«Охотники за петроглифами» в основном работают по региону Жетысу. Нас никто не спонсирует, волонтёрим на свои деньги и в свободное от работы время — обычно это выходные. За два дня далеко не уедешь. Но и у нас в регионе в плане исследований ещё поле непаханое.
Предоставлено Юрием Дороховым
Что касается любимых эпох, то у каждого она своя. Мне, например, интереснее всего бронза — второе тысячелетие до нашей эры, и эпоха тюркских каганатов. Каждая историческая эпоха очень интересна, но эти две особенно цепляют меня.
Петроглифы — не предмет для коллекций. Вывозить их с мест нахождения нельзя по закону, да и бессмысленно. Скалы — вещь хрупкая, плиту очень тяжело отколоть и перевезти без серьёзных повреждений поверхности. Кроме того, в другом микроклимате и под другим освещением скалы быстро разрушаются, а рисунки бледнеют и исчезают. То есть коллекционировать их смысла нет.
Так что наша целевая аудитория — широкий круг людей, которые интересуются историей и своими корнями. Дело в том, что современные корни казахстанской культуры уходят в очень далёкое прошлое. Историки прослеживают постепенную эволюцию традиционного казахского узора, прежде всего узора қошқар мүйіз, от рисунков эпохи бронзы. Менялась культура, но традиция не исчезала — просто она тоже изменялась, и многие культурные коды в итоге дошли до наших дней. Петроглифы помогают реконструировать их историю, понять, почему коды, которыми мы живём, такие, а не другие. В этом — ценность наскального наследия.
Предоставлено Юрием Дороховым
Мы рассказываем о петроглифах на каналах «Казахстан — страна петроглифов» в социальных сетях, на личных аккаунтах. Проводим лекции для детей и взрослых. Вовлекаем людей в нашу работу. При этом мы проводим определённый отбор. Скажем, мы категорически против нелегальных копателей. С такими людьми нам не по пути. Размах нашей работы нас пока совершенно не удовлетворяет. Не хватает личного времени, не хватает финансов: на всё нужны деньги — и на экспедиции, и на лекции. Но мы стараемся делать всё, что можем, и надеемся, что со временем у нас появятся новые возможности.
Да, конечно. У общественного фонда «Охотники за петроглифами» подписан меморандум о сотрудничестве с Институтом археологии имени Маргулана, потому что всё-таки мы — любители истории, не специалисты. Я по образованию историк, но не археолог. В основном мы — любители-энтузиасты. Поэтому передаём весь накопленный объём информации профессиональным археологам. Они его анализируют и изучают. Ещё мы работаем с Главным ботаническим садом города Алматы. В прошлом году мы открыли там «Евразийский природный парк петроглифов». В нём представлены копии наиболее интересных тюркских петроглифов. Мы сотрудничаем с краеведами, дружим с музеем в Иссыке. Пару раз передавали в музеи каменные изваяния, которые спасли от чёрных копателей. У нас большие планы по реализации культурно-просветительских программ в аулах Жетысу и Алматинской областей, по работе со школьниками. Надеемся, хватит и сил, и времени, и возможностей для этого.
Непонимание ценности и важности исторического наследия со стороны наших современников. Многие люди, выезжая на скалы, где есть петроглифы, мусорят там, пишут свои имена поверх древних рисунков краской. Её потом просто так не сотрёшь — скала будет повреждена. Встречается противодействие со стороны коммерческих организаций, которые, например, любят перерабатывать скалы с петроглифами на щебень и стройматериалы. В ответ мы ведём разъяснительную работу. В ряде случаев нам удаётся добиться успеха.
Предоставлено Юрием Дороховым
Нам удалось отстоять от полного разрушения два исторических памятника. Это сопка Кызылтас около Талдыкоргана и район Архарлы в области Жетысу. Оба места уникальны, особенно Архарлы. И там, и там велись промышленные работы. Но нам удалось поднять общественников, привлечь внимание государства, депутатов Мажилиса, Министерства культуры. Совместными усилиями доказать, что эти объекты заслуживают сохранения, заслуживают того, чтобы их взяли под охрану и чтобы работы там были остановлены.
Почти каждая экспедиция приносит такие находки. Просто найти новый петроглиф — это уже маленькое, но настоящее научное открытие. Иногда бывают и более крупные находки. В позапрошлом году мы впервые описали высокогорное скопление петроглифов в районе горнолыжного курорта Акбулак. До него — несколько дней пути по горам. Нужно преодолеть перевал высотой 3600 метров. За ним находится местонахождение петроглифов. Там очень интересные рисунки — олени, верблюды, снежные барсы. И есть очень своеобразный рисунок, который специалисты трактуют как географическую карту. Каждое новое открытие — это всегда увлекательно и вызывает глубокое волнение. Жизнь полна добрых приключений, стоит только захотеть
Проект «Казахстан — страна петроглифов» — это уникальное сочетание энтузиазма, научного интереса и стремления сохранить культурное наследие. Работа волонтёров демонстрирует, как неравнодушие и любовь к истории могут не только проливать свет на древние цивилизации, но и защищать их следы от исчезновения. Петроглифы — это не только прошлое, это зеркало культуры, духа и традиций, которые живут и сегодня. И то, насколько мы сумеем их сохранить, многое скажет о нас самих.
Ранее мы брали инетервью у россиянина, который учит казахский язык и играет на домбре