Документальный фильм «Dears: через полмира к мечте» (оригинальное название — «Dears: across half the world toward a dream»), снятый в 2022 году казахстанской журналисткой и выпускницей школы журналистики UC Berkeley Меруерт Жакия, рассказывает трогательную историю 80-летней американки Ари Хэнкок из Северной Калифорнии. Пережившая тяжёлую болезнь, одиночество и травмы прошлого, Ари обрела второе дыхание благодаря феноменальному голосу Димаша Кудайбергена: его музыка вернула ей силы, радость жизни и даже вдохновила на творчество. В инетрвью El.kz Меруерт Жакия рассказала, как проходила работа над фильмом и что её вдохновило на создание такой картины.
Dears: через полмира к мечте
Американка Ари Хэнкок из Калифорнии пережила тяжёлую болезнь, глубокое одиночество и травмы прошлого. Всё изменилось, когда она открыла для себя феномен Димаша Кудайбергена: его музыка буквально вернула ей силы, страсть к жизни и забытое ощущение радости. Несмотря на то что Ари никогда раньше не занималась рисованием, вдохновение от Димаша пробудило в ней творчество — она начала создавать портреты своего кумира, которыми теперь увешаны стены её уютного небольшого коттеджа. Вместе с другими преданными фанатами — Dears — из Калифорнии Ари решается преодолеть тысячи километров, чтобы лично встретиться с Димашем в Алматы, поблагодарить его за спасительную силу его песен и вручить ему свои картины. Фильм показывает весь путь: от начала эмоциональной историй до волнительного перелёта и долгожданной личной встречи после концерта, где Ари передаёт подарки артисту. Работа подчёркивает, как музыка Димаша объединяет людей разных возрастов и стран, помогая преодолевать трудности, вдохновляя на творчество и создавая ощущение большой семьи. Фильм на английском языке с русскими субтитрами доступен на YouTube и получил тёплый отклик от поклонников, отметивших его искренность и эмоциональную глубину.
– Когда вы познакомились с творчеством Димаша и как оно повлияло на вас лично?
– Я познакомилась с творчеством Димаша, как и большинство людей, — когда он «выстрелил». Конечно, я слушала его, мне очень нравились его вокальные данные, но лично на меня это как-то не подействовало. Я всегда признавала и до сих пор признаю его огромный талант, но не могу назвать себя ярой фанаткой. Очень нравится его песня «Любовь уставших лебедей» — по-моему, она так и называется. Но быть преданной поклонницей его творчества, к сожалению, не про меня.
– Изменилось ли ваше отношение к его музыке после работы над фильмом?
– Да, однозначно изменилось. Когда я услышала истории Dears, поняла, что главный момент, который они все подчёркивают, — это невероятная сила исцеления, которую даёт музыка Димаша. Все, с кем я общалась в сообществе — особенно в калифорнийском, — говорили именно об этом: о сумасшедшей целительной силе его песен. У каждого из них были тяжёлые моменты в жизни, и именно музыка Димаша помогла им пройти через эти трудности. Вот это меня по-настоящему зацепило во всей истории.
– Когда и как вы узнали об истории Ари Хэнкок?
– Я начала второй год обучения в школе журналистики UC Berkeley с фокусом на документальное кино. Нам дали задание: найти и предложить историю. Процесс такой: студент предлагает идею, преподаватели оценивают её потенциал, и если он сильный — утверждают, и можно начинать съёмки.
– Я искала историю, связанную с Казахстаном — просто потому, что находилась в Калифорнии на учёбе, а по образованию и опыту я журналист-новостник. Мне было интересно рассказывать о Казахстане: в Штатах о нём почти никто ничего не знает. Я начала расспрашивать друзей, и одна подруга сказала: «А почему бы тебе не снять про Димаша?» Я стала исследовать: насколько велико сообщество Dears в Северной Калифорнии. Знакомилась с ними через соцсети, поисковики, сарафанное радио — и меня начало затягивать. История оказалась очень живой и интересной.
– Что в этой героине вас зацепило сильнее всего?
– Когда я вышла на Ари Хэнкок и мы провели с ней первый ознакомительный видеозвонок, она показала мне стены своего небольшого коттеджа, увешанные портретами Димаша. Я была поражена. Столько страсти, столько преданности! Она боготворит его как настоящего кумира. Ари поделилась со мной своей историей — и я увидела, какое огромное место занимает в её жизни творчество Димаша. Эта сила восхищения, эта глубина чувств меня покорили. Я сразу предложила ей сниматься — она согласилась.
– Сколько времени заняли съёмки фильма? Сколько человек было в команде?
– Это была моя история. Я предложила идею, преподаватели утвердили — и ко мне присоединилась одногруппница Лора Гардер. Она помогала с фандрайзингом и участвовала в некоторых съёмках. Подготовка и съёмки заняли примерно два месяца: месяц на съёмки и месяц на монтаж.
– Был ли момент во время съёмок, который эмоционально выбил вас из колеи?
– Да, конечно. Всё, что происходило в Калифорнии было относительно лёгкой частью. Самая сложная — казахстанская. У меня не было ни времени, ни возможности лететь в Казахстан посреди учебного года, да ещё с дочкой. Поэтому я наняла там съёмочную группу, а сама продюсировала всё удалённо — в том числе договаривалась о встрече Ари с Димашем. Это был самый тяжёлый момент. Сначала была договорённость, что встреча состоится, но в какой-то момент всё пошло не по плану, и возникла реальная угроза, что Ари не увидит Димаша. Она очень нервничала, была в расстроенных чувствах. Мне даже пришлось выступать в роли психотерапевта. Огромное спасибо Светлане Айтбаевой — она приложила невероятные усилия, чтобы встреча всё-таки состоялась.
– Ещё один напряжённый момент: когда Ари вернулась в Калифорнию, у неё обнаружили ковид. Положительный тест. С одной стороны, я не могла рисковать своим здоровьем и здоровьем ребёнка. С другой — не могла сорвать дедлайны в школе журналистики. Надела защитный комбинезон, плотную маску, полностью «упаковалась» — и пошла снимать. К счастью, у Ари ковид прошёл легко, без осложнений, и она спокойно участвовала в съёмках. Самое сложное — продюсировать казахстанскую часть, находясь за тысячи километров от Алматы. Разница во времени огромная: у меня утро, там поздний вечер. Я очень нервничала, потому что встреча Ари с Димашем висела на волоске. Когда узнала, что операторы всё сняли и встреча состоялась, просто рухнула от пережитого стресса. Иммунитет дал сбой — я слегла на пару дней и не могла встать с кровати. Ставки были невероятно высоки. Я очень серьёзно отношусь к своим проектам, чувствовала огромную ответственность перед Ари. Конечно, фильм мог бы выйти и без этой встречи — это был бы какой-то финал. Но я хотела, чтобы мечта Ари сбылась. И слава Богу, всё получилось.
– Есть ли у вас в планах снять ещё фильмы, материалы о Димаше, его творчестве?
– Сейчас на моём YouTube-канале очень тёплые отзывы. Dears активно пишут, просят продолжения, хотят больше историй о Димаше — потому что действительно много трогательных, сердечных моментов, связанных с ним и его музыкой. Но в моих планах больше нет материалов о Димаше или его творчестве. Я рассказала историю Ари — и мне это очень понравилось. Теперь хочу двигаться дальше.
Ранее мы писали об Эстер Ульманн и её истории любви к музыке Димаша.