Как кангюи – воины в железе – создали империю

Государство кангюев возникло на юге современного Казахстана не позже рубежа IV и III веков до нашей эры и просуществовало до IV века нашей эры, превратившись на два-три столетия во вторую по силе державу региона после юэчжей. Ядром этого объединения были кочевники, обитавшие в долине реки, которую в средние века называли «рекой Канга» – нынешней Сырдарье. Подробнее – в материале El.kz.

Интересна история и этимология названия племени кангюев. По мнению исследователя Б.А. Литвинского, слово «кангюй» можно истолковать как имя одного из сакских племён – «люди в кожаных одеждах», то есть в доспехах. Получается, что воинский образ этого народа был зашит уже в его имени, задолго до того, как археологи нашли подтверждения в курганах.

Первым из внешних наблюдателей о кангюях рассказал китайский дипломат Чжан Цянь. В 138 году до нашей эры он отправился с посольством на запад и через 13 лет, повидав немало трудностей, вернулся с записками о неизвестных Китаю землях. Среди этих земель он описал и Кангюй, где сам успел побывать при ставке правителя.

Почему их называли воинами в железе

Вопрос тяжёлого вооружения кангюев десятилетиями был предметом спора между учёными. Историк С.П. Толстов связывал с Кангюем катафрактариев – тяжёлую бронированную кавалерию, чьи всадники и кони были закованы в доспех целиком. Против этой версии выступила Г.А. Пугаченкова, заметившая, что при раскопках памятников древнего Хорезма следов настолько тяжёлого защитного снаряжения не нашлось.

Зато на нижней Сырдарье, в слоях чирик-рабатской культуры, археологи действительно обнаружили железные пластины панциря. Эти находки подтверждают, что броня у кангюев точно существовала, просто, вероятно, не в той массовой и предельно тяжёлой форме, какую представлял себе Толстов.

Самое наглядное свидетельство воинской культуры кангюев – орлатские костяные пластинки, найденные в курганах рубежа эпох в Самаркандской области. На одной из них вырезана сцена битвы конных и спешенных воинов, на другой – конная охота. Изображённые там бронированные всадники сидят на защищённых доспехами конях с подстриженными гривами, а у одного из бойцов в руках боевой топорик-клевец.

Как была устроена эта степная империя

Государство делилось на пять крупных владений, каждым из которых управлял малый хан, а во главе всей структуры стоял верховный правитель со ставкой в городе Битянь. Численность кангюев историки оценивают примерно в 600 тысяч человек, что для кочевого объединения того времени было внушительной величиной.

При этом кангюи не были чистыми степняками в привычном смысле слова. Население занималось и скотоводством, и земледелием, и ремёслами, а китайские хроники прямо описывают их как народ, живущий внутри глиняных стен городов. Армию составляли всадники, вооружённые луком, копьями и мечами, и именно эта конница на протяжении всего существования государства удерживала под контролем участок Великого Шёлкового пути от Ферганы до Приаралья.

Кочевая верхушка и оседлое население здесь жили в постоянной, не всегда равноправной связке. Земледельцы платили дань или становились объектом набегов, а сами кочевники считали себя привилегированным слоем общества. Такая модель была типична для степных империй того времени и хорошо объясняет, почему Кангюй смог так долго удерживать столь протяжённые торговые маршруты.

Письмена говорят

Долгое время считалось, что у кангюев вообще не было письменности. Это представление перевернулось благодаря работе казахстанского археолога Александра Подушкина, который с 1991 года руководит экспедициями на городище Культобе в Ордабасинском районе Туркестанской области.

Именно его отряд нашёл там глиняные таблички с надписями, выполненными согдийским письмом и относящимися к периоду со II века до нашей эры до IV века нашей эры. Подобная находка выпадает археологам, по выражению самих исследователей, едва ли не раз в два столетия, и она впервые дала науке прямой письменный источник от самих кангюев, а не только пересказ через китайские хроники.

В 2007 году Подушкина пригласили выступить с докладом об этих находках в Академию наук Франции, и научные центры Европы получили полное представление о культобинской письменности и культуре Кангюя. Это стало одним из самых заметных международных признаний казахстанской археологической школы в изучении древней истории южного Казахстана.

Чем кангюи торговали и с кем дружили

Кангюй вёл активную внешнюю политику и был связан экономическими и культурными нитями с Китаем, Парфией, Римом и Кушанской империей. С Китаем отношения укреплялись династийными браками, и было принято, что кангюйским юношам отдавали в жёны девушек из правящей элиты Поднебесной.

При раскопках поселений археологи находят множество хумов для хранения зерна, зернотёрок и зерновых ям, что говорит о развитом хозяйстве, а не только о набегах и грабежах. Параллельно у кангюев существовало развитое песенное искусство и музыка, использовались струнные инструменты с двумя или пятью струнами, а в верованиях почитались Солнце, Луна и звёзды.

Во II веке до нашей эры кангюи приняли участие в разгроме Греко-Бактрийского царства, что показывает их военный вес далеко за пределами родных степей. Такое сочетание торговой дипломатии и военной экспансии и позволило относительно небольшому изначально объединению дотянуть свою власть до пяти подчинённых владений и контроля над важным участком Шёлкового пути.

Как эта степная держава растворилась в истории

После эпохи Хань китайское название «Канцзюй» в источниках постепенно сменяется более коротким именем «Кан». Учёные связывают это с медленным распадом мини-империи на ряд отдельных политических образований, одним из которых стало государство Алань.

В III веке Кангха была завоёвана кочевыми племенами, а к середине V века о Кангюе в источниках упоминают уже как о мелком владении среди нескольких десятков других, подчинившихся эфталитам. Этнополитическая ситуация на Сырдарье к этому времени и так менялась, потому что в регион всё активнее переселялись тюркоязычные племена.

Сама приставка «кангюй» и созвучное ей слово «канха» не исчезли без следа. Они перекликаются с названием «канлы» – одного из племенных объединений Старшего жуза казахов, и эта лингвистическая ниточка до сих пор служит одним из аргументов в спорах об этническом наследии кангюев.

Кто из учёных разбирался в этой загадке

Вопрос об этнической и языковой принадлежности кангюев остаётся дискуссионным до сих пор, и в этом сходятся почти все исследователи темы. Историк А.М. Бернштам считал кангюев тюркоязычным народом, тогда как Б.А. Литвинский относил их к потомкам ираноязычных саков, а современный научный мейнстрим склоняется к версии об иранских скотоводческих племенах, лишь позже сменивших язык под влиянием тюркской миграции.

Из казахстанских исследователей ключевую роль в изучении Кангюя играет уже упомянутый Александр Николаевич Подушкин из Южно-Казахстанского государственного педагогического университета, чьи многолетние раскопки на Культобе описаны, среди прочего, в его публикациях в сборнике «Археология Казахстана». Заметный вклад внёс и казахстанский археолог К.М. Байпаков, в соавторстве с Е.А. Смагуловым и А.А. Ержигитовой изучавший раннесредневековые некрополи южного Казахстана.

Обобщающим итогом современных казахстанских исследований стала коллективная монография «Археология и история кангюйского государства», вышедшая в Шымкенте в 2020 году под авторством большой группы учёных – С.А. Яценко, А.К. Авизовой, А.И. Торгоева, Е.П. Китова, Е.А. Смагулова и других специалистов.

Также El.kz писал о том, как саки заставили отступить непобедимую армию Александра Великого.