За всю историю человечества никто не прошёл столько, сколько Абу Абдалла Мухаммад ибн Баттута из марокканского Танжера. За 29 лет странствий он преодолел около 120 тысяч километров — больше, чем Марко Поло, больше, чем любой европейский первооткрыватель. Рекорд не побит до сих пор.
Он выехал из дома в 1325 году молодым теологом, а вернулся убелённым сединами мудрецом, объехавшим Африку, Ближний Восток, Индию, острова Юго-Восточной Азии и Китай. Книга его странствий — «Подарок созерцающим о диковинках городов и чудесах странствий» — стала главным географическим памятником XIV века.
Как он вообще попал в казахстанскую степь
Путь в Золотую Орду начался с моря. Из Малой Азии Ибн Батута переплыл Чёрное море и высадился в Крыму, который тогда был частью владений хана Узбека. Через Феодосию и Старый Крым он двинулся на восток в арбе — крытой повозке на высоких колёсах, запряжённой волами.
Уже в Крыму он заметил главную особенность этого мира: степь без конца и без края, ни деревьев, ни холмов. Жители жгли траву вместо дров. Путешествуй хоть полгода — одна и та же картина.
Встреча с Узбеком
Хан Мухаммад Узбек был в то время одним из самых могущественных людей на земле. Под его рукой находилась половина огромного Дешт-и-Кипчака, Восточная Европа платила дань, а Папа Римский писал ему льстивые грамоты. Именно Узбек сделал ислам государственной религией Орды.
Ибн Батута нашёл его ставку у Биш-Тага — «Пяти гор», в районе нынешнего Пятигорья. То, что он увидел, поразило его: перед ним был целый движущийся город. Тысячи юрт, мечети, кухни, улицы — и всё это мгновенно останавливалось и снималось с места по одному слову хана.
По пятницам Узбек восседал под золотым шатром на троне, покрытом серебряными позолоченными досками с драгоценными камнями. По правую руку сидели жёны, по левую — эмиры. Перед ним стояли братья и племянники. Народ допускался строго по чинам.
Ибн Батуту приняли милостиво. Хан прислал ему несколько баранов, коня и кожаный мешок с кумысом — кобыльим молоком, которое в степи считалось самым почётным угощением.
Поездка в Булгар: проверка белых ночей
Наслышавшись о городе Булгар на Волге, путешественник захотел лично убедиться в том, что летом там почти нет ночи, а зимой — дня. Он попросил у хана проводника, и тот согласился.
Ибн Батута провёл там 3 дня и вернулся удовлетворённый: слухи подтвердились.
В Булгаре ему рассказали и о «Земле мрака» — далёкой северной стране, куда ездят на собачьих упряжках за соболями и горностаями. Купцы оставляли товар в условленном месте и уходили. На следующий день вместо товара лежали меха. Кто клал их — никто никогда не видел. Ибн Батуту эта история захватила, но ехать туда он не решился.
Зима в Астрахани и путь в Константинополь
На зиму хан перебрался в Астрахань на Волге. Ибн Батута оказался при дворе в нужное время: одна из жён Узбека, дочь византийского императора по имени Байалун, попросила у мужа позволения навестить отца в Константинополе. Хан согласился.
Путешественник вызвался ехать в её свите — ему давно хотелось увидеть великий город. Сначала ему отказали, но когда он пообещал ехать без всяких отличий, просто среди людей, разрешение дали. Узбек подарил ему на дорогу 1500 динаров, почётное платье и нескольких лошадей. Каждая из жён хана добавила по серебряному слитку, сыновья и дочери тоже одарили гостя.
Это был поистине царский запас. Именно эти деньги и связи, полученные при дворе Узбека, во многом позволили Ибн Батуте двинуться дальше на восток — через Индию, Цейлон, Суматру и в итоге добраться до самого Китая.
Обоз Байалун насчитывал 5000 человек, из которых 500 были конными воинами, не считая прислуги и рабынь. По пути в Константинополь Ибн Батута наблюдал любопытную сцену: как только процессия переступила границу христианских земель, ханша убрала дорожную мечеть, умолкли голоса муэдзинов, на её столе появилось вино. Тюркские служанки продолжали молиться, но сама Байалун вернулась к вере отцов.
В Константинополе его принял сам император Андроник. Через переводчика-еврея расспрашивал об Иерусалиме, Вифлееме, Дамаске и Египте. Ибн Батута осмотрел город, побывал снаружи у Айя-Софии — войти внутрь не смог, потому что у дверей стоял крест, и каждый входящий был обязан его поцеловать. Пробыл он там месяц и шесть дней, а потом вернулся тем же путём обратно в Астрахань.
Сарайчик: последний город перед казахстанской пустыней
Из столицы Орды — Сарая — Ибн Батута двинулся на восток. Через 10 дней он достиг Сарайчика на реке Урал, которую называл Ұлы-су — «Великая вода». Этот город стоял прямо на территории нынешней Атырауской области Казахстана, примерно в 50 километрах от современного Атырау.
Через реку был переброшен понтонный мост из лодок, стоявших вплотную друг к другу — такой же, как знаменитый мост в Багдаде. Для XIV века это было настоящим инженерным чудом посреди степи.
Здесь Ибн Батута сделал вынужденную остановку. Лошади, тянувшие его арбу через сотни километров ровной степи, были полностью измотаны. Цены на них обрушились: хорошая лошадь, стоившая в Крыму 30–50 динаров, здесь шла всего за 4. Нет смысла держать животное, которое всё равно погибнет в пустыне впереди. Путешественник продал своих коней и нанял верблюдов.
В Сарайчике он навестил местного святого старца — суфийского шейха, которого называли просто Ата, «отец». Тот принял гостей, накормил и прочёл благословение. Ибн Батута также встретился с городским кадием, хотя имя его впоследствии не смог вспомнить — воспоминания он диктовал спустя много лет, и некоторые детали стёрлись.
Пустыня: 30 дней без воды и гибель верблюдов
Всё, что было после Сарайчика — это настоящее испытание. Впереди лежали 30 дней через плато Устюрт и северное Приаралье — одно из самых безводных мест на земле.
Растительность исчезла почти полностью. Остановки делали только дважды в сутки — утром и вечером, чтобы сварить еду. Готовили прямо у повозок: кипятили рис, добавляли варёное мясо, снятое с костей, и кислое молоко. Этого хватало — а времени на большее не было. Люди спали и ели прямо в арбах, не прерывая движения.
Воду находили раз в 2–3 дня. Это была либо дождевая вода, либо жидкость из обмелевших луж — мутная, с неприятным запахом. Пить её приходилось.
Верблюды гибли. Не один и не два — большая часть упряжки не выдерживала перехода. Тех, что выжили, потом откармливали почти год, прежде чем они снова становились пригодны к работе. В своей арбе Ибн Батута ехал с тремя наложницами — это была обычная практика для состоятельного путешественника того времени, и ни он сам, ни его современники не находили в этом ничего примечательного.
Хорезм и дальше
Через 30 дней пустыни показался Хорезм — большой, шумный, многолюдный город. Ибн Батута был потрясён его дынями: крупные, с зелёной коркой и красной мякотью. Их резали на ломти, сушили, как инжир, и отправляли в Индию и Китай, где они считались редким лакомством. Лучше хорезмских дынь он не встречал нигде.
Отсюда дорога повела его дальше — через Бухару, Самарканд и горы Афганистана в Индию. В Дели его приняли при дворе, дали должность судьи, потом отправили послом в Китай. По дороге он побывал на Мальдивах, Цейлоне, Суматре. Япония осталась за горизонтом, но до берегов Китая он добрался.
Степи Казахстана он больше не видел — этот путь был пройден однажды и навсегда. Когда он возвращался домой через несколько лет, хан Узбек уже умер, в Орде шла смута, и дорога через степь стала опасной.
Ранее в древнем городе нашли свинцовый водопровод – археологи удивлены находкой.