Боги Древней Греции и Тюркского каганата: чем они похожи

Тюркская мифология сложилась независимо от греческой, но структура двух пантеонов совпадает. Сравнительной мифологией занимается швейцарский религиовед Вальтер Буркерт, автор книги "Oriental and Greek mythology: the meeting of parallels", а французский компаративист Жорж Дюмезиль.

Верховный творец и его светлый сын

В алтайской версии тенгрианства над миром стоит Кайракан, отец нескольких божеств-тенгриев, а его сын Ульгень выступает демиургом добра и создателем земли, неба, солнца и первого человека. Ульгень живет в золотом дворце на девятом слое неба и правит светлой частью мироздания.

Греческая мифология знает похожую фигуру в лице Зевса, который тоже не первый бог в истории космоса, а младший представитель поколения, свергнувшего Кроноса и титанов. Оба бога, Ульгень и Зевс, получают власть не по праву старшинства, а как результат внутренней борьбы внутри божественного рода.

Брат-антагонист из подземного мира

Ульгеню в тюркской мифологии противостоит Эрлик, владыка мертвых и подземного царства. Оба бога, согласно преданию, вышли из одного источника творения и поделили мир между собой, светлую и темную половины.

У греков эту роль исполняет Аид, младший брат Зевса, получивший подземное царство при разделе власти между тремя братьями-олимпийцами. Английский исследовательский портал Gods and Monsters отмечает принципиальную разницу в самой философии противостояния, тюркский дуализм построен на равновесии между братьями, а не на окончательной победе одного над другим, тогда как греческая мифология все же выстроена вокруг темы борьбы и свержения.

Богиня земли и рождения

Умай остается древнейшим женским божеством тюркской мифологии, отвечающим за рождение детей и плодородие земли. Орхонские надписи VIII века ставят ее сразу за верховными небесными богами, что говорит о ее втором по значимости месте в иерархии.

Греческий аналог здесь скорее собирательный. Часть функций Умай совпадает с Герой как покровительницей материнства, а часть, включая связь с землей как таковой, ближе к Гее, изначальной богине-прародительнице.

Бог мудрости и бог войны

У сыновей Кайракана была четкая специализация. Мерген олицетворял разум и мудрость, а Кызаган выступал богом войны, впервые появившимся у европейских гуннов, поскольку у самых ранних тюрков отдельного военного божества не существовало вовсе.

Греческий пантеон устроен похожим образом, мудрость закреплена за Афиной, а война разделена между яростным Аресом и той же Афиной как богиней войны стратегической, продуманной. Раздельные сферы ответственности богов внутри одной большой семьи оказались общим принципом для обеих культур.

Лингвистические параллели

Академическое исследование о скифском тюркском шаманизме указывает на прямые языковые совпадения между тюркскими и древнегреческими терминами, связанными с божественным и шаманскими практиками. Авторы связывают это не с заимствованием одной культуры у другой, а с общими скифскими и центральноазиатскими контактами, через которые понятия могли попадать в греческий мир.

Дюмезиль в своих работах предполагал третий вариант объяснения подобных совпадений, не прямое заимствование и не случайность, а параллельное развитие похожих архетипов в человеческом сознании при похожих условиях жизни. Кочевые и раннеземледельческие общества независимо друг от друга приходили к образу неба-отца, земли-матери и подземного судьи мертвых, потому что сама структура мира вокруг них была устроена одинаково.

Гэсэр-хан: тюркский Геракл существовал?

Легенда о сыне неба, который сражался с чудовищами и совершал подвиги, действительно существует, только настоящее его имя Гэсэр, а не Кайсар. Это герой большого эпоса бурят, монголов и тибетцев, а вовсе не тюрков.

Гэсэр-хан носит титул "сын неба" и совершает подвиги, поразительно похожие на деяния Геракла и Одиссея. Он сражается с чудовищами, побеждает злых духов и защищает свой народ, а его противники носят местные имена вроде людоеда Лубсона или врага Тхотуна.

Одним из первых эпос детально изучил этнограф Григорий Потанин, чьи комментарии до сих пор остаются важным источником для понимания шаманской мифологии этого региона. Сам эпос зафиксирован в устной традиции бурят, монголов и тибетцев.

Уже позже писатель Мурат Аджи, автор популярных, но ненаучных книг о тенгрианстве как о едином монотеизме древних тюрков заявил, что Кайсар был тюркским сыном бога. Серьезные историки назвали эти взгляды - альтернативной историей.