Абай, Алихан, Миржакып. Как казахстанский бренд возродил образы исторических личностей

Казахская национальная одежда постепенно становится частью повседневной моды. Нурбакыт и Акниет Байтан из Шымкента работают в этом направлении и адаптируют старинные казахские фасоны к современности. В коллекциях основанного ими бренда ALAN есть модели одежды таких исторических личностей, как Абай Кунанбайулы, Алихан Букейхан, Миржакып Дулатулы и султан Бейбарс. Семейное дело, которое продолжается уже три поколения, сегодня интересует покупателей не только в Казахстане, но и за рубежом. Корреспондент El.kz поговорил с молодым предпринимателем Нурбакытом Байтаном о портновском ремесле, переходящем от отца к сыну, о поисках в возрождении национальной одежды и о трудностях ведения бизнеса.

Нурбакыт, по профессии вы юрист, но занялись производством национальной одежды. Что привело вас в это дело?

С детства я мечтал стать юристом. При этом меня всегда интересовало развитие производства в Казахстане, хотелось выпускать продукцию своими руками.

Сначала я планировал окончить учебу по специальности юриста и продолжить образование за рубежом по программе «Болашак». А производством думал заняться позже.

Однако в 2021 году, когда я учился на четвертом курсе университета, умер мой отец. Это изменило мои планы. Я отложил мысль об учебе за границей и решился начать дело, о котором давно мечтал. Так в 2022 году я открыл собственное швейное производство.

При этом юридическую работу я не оставил. И сейчас наряду с бизнесом работаю в правовой сфере.

В вашей семье портновское ремесло передается уже три поколения. С кого все началось?

Все началось с моего деда по матери Алтынбека. В советское время он шил национальные головные уборы в Туркестане и был известным в тех краях мастером. Несмотря на запрет частного предпринимательства, дед тайно продолжал шить.

Он хотел научить своему ремеслу трех дочерей. Больше всех шитьем увлеклась моя мама Алия. До замужества она около десяти лет работала швеей, а также преподавала в школе трудовое обучение.

Позже основной доход в семью приносил отец. Но когда он вышел на пенсию, начались финансовые трудности. Тогда мама достала из сундука старую швейную машинку и вместе с отцом взялась за дело.

Мы тоже стали ей помогать. Постепенно шитье превратилось в постоянный источник дохода нашей семьи. А в 2022 году я решил развивать это дело самостоятельно.

А когда вы сами заинтересовались шитьем?

Интересно, что до восьмого класса я даже не знал, что мама была швеей. Когда она снова достала машинку и начала работать, я очень удивился. Только тогда я понял, насколько хорошо она владеет этим ремеслом.

Помогая ей, я освоил тонкости шитья. Учился не только шить, но и принимать заказы, работать с клиентами, продавать готовые изделия. Этот опыт потом очень помог мне открыть собственное дело.

Как вы с сестрой Акниет решили вместе начать бизнес?

Наши интересы дополнили друг друга. Мне хотелось развивать производство в Казахстане и выпускать свою продукцию. А Акниет с детства любила рисовать и придумывать фасоны одежды. Так наши увлечения сошлись, и мы решили начать дело вместе.

Сейчас Акниет 22 года. Она учится на шестом курсе медицинского университета, врач-интерн. Ни у кого из нас нет высшего образования в сфере дизайна одежды. Основам шитья мы научились у мамы. Сестра самостоятельно освоила дизайн, а позже прошла специальные курсы кройки и шитья.

Сейчас за творческое направление отвечает Акниет. Она придумывает новые модели и разрабатывает их дизайн. А я занимаюсь организацией производства, управлением цехом, связями с партнерами, маркетингом и логистикой.

Конечно, иногда наши мнения расходятся. Тогда мы советуемся и ищем общее решение. Если договориться не получается, воплощаем обе идеи, а потом сравниваем результат и смотрим, какая оказалась удачнее.

Вы назвали семейное дело ALAN. Что означает это название?

Для нашей семьи оно имеет особый смысл. «AL» это первые две буквы имени деда Алтынбека, который положил начало портновскому ремеслу. А «AN» взято из имени моего отца Анарбека.

Так мы объединили имена двух людей из нашей семьи и сохранили их труд в названии дела.

Какими были ваши первые изделия? Как вы собрали деньги на открытие бизнеса?

Сначала по тогдашнему спросу мы шили чапаны, камзолы, тюбетейки и другие национальные головные уборы. Особых дизайнерских моделей у нас тогда не было.

Потом захотелось создавать собственную, необычную одежду. Но чтобы воплотить задуманное, нужна была специальная вышивальная машина.

В то время я получал президентскую стипендию. Я копил ее и купил бытовую вышивальную машину примерно за 300 тысяч тенге. Так появилась возможность разрабатывать новые модели.

Первые изделия мы продавали знакомым мамы и оптовикам на базаре. Торговать через интернет мы тогда только учились, поэтому первыми покупателями в основном были продавцы с рынка.

Что побудило вас изучать старинную казахскую одежду?

Когда говорят о казахской национальной одежде, большинству в первую очередь вспоминается чапан. Однажды у нас возник вопрос, неужели казахи не носили ничего, кроме чапана?

В поисках ответа мы начали изучать историю национальной одежды. Рассматривали архивные фотографии, обращали внимание на то, как одевались казахи в прошлом. Изучали крой, воротники, рукава, орнаменты.

Тогда мы заметили, что традиционная казахская одежда гораздо разнообразнее, чем мы думали. Так появилась идея сохранить особенности старинных моделей и адаптировать их к современности.

На какие источники вы опираетесь, возрождая исторические фасоны? Консультируетесь ли со специалистами?

В основном читаем книги и научные труды. Изучаем исследования казахстанских и зарубежных авторов о национальной одежде и орнаментах. Пользуемся также информацией из интернета и архивными фотографиями.

Одна из книг, давших нам много сведений, это «Этнографический атлас казахского орнамента» Ералы Оспанулы. Из нее мы узнали многое об истории и значении орнаментов.

Специально встречаться с историками или этнографами и получать у них консультации нам пока не доводилось. Чаще всего мы опираемся на их труды.

Вы возродили и фасоны одежды деятелей Алаша. Какие исторические особенности вы сохранили, создавая рубаху «Алаш»?

Прежде всего мы стараемся сохранить характерный крой исторической одежды.

Например, работая над рубахой «Алаш», мы изучили фотографии того периода. У рубах, которые носили многие представители движения Алаш, воротник не пришивался отдельно, как у современной одежды. Тогда были распространены цельнокроеные воротники.

Мы сохранили эту особенность и сделали современный вариант рубахи. Кроме того, на груди изобразили флаг и символ партии Алаш.

Наша главная цель в том, чтобы не копировать историческую одежду один в один, а предложить ее сегодняшнему человеку в удобном виде, не потеряв ее своеобразия.

Фасоны одежды каких еще исторических личностей вы возродили?

Мы адаптировали к современности чапаны великого казахского поэта Абая Кунанбайулы и знаменитого певца Амре Кашаубаева, рубаху Алихана Букейхана, шекпены деятелей движения Алаш Аскара Дулатова и Миржакыпа Дулатулы. Также мы подготовили отдельную коллекцию, посвященную султану Бейбарсу. В ней использованы орнаменты, связанные с историей мамлюков.

Для нас важна и историческая ценность такой одежды. Хочется, чтобы люди больше узнавали об этих личностях.

Например, некоторые покупатели спрашивают, кто такой султан Бейбарс. Поэтому к каждой вещи мы прикладываем специальную информационную открытку. В ней кратко написано, кому посвящена одежда, о жизни этого человека и его месте в истории.

Так человек не просто покупает одежду, но и знакомится с ее историей. Некоторые даже начинают искать дополнительную информацию об этой личности.

Наша цель в том, чтобы через национальную одежду рассказывать об исторических личностях и не давать забыть их имена.

Какие сведения поразили вас при изучении национальных орнаментов?

К сожалению, первоначальный смысл многих орнаментов забыт. Порой даже немного информации об истории одного узора найти трудно.

Однажды я услышал от одной бабушки интересную историю об орнаменте «кошкар мюйиз». По ее словам, этот узор изображает вовсе не бараньи рога, а священное дерево в Мекке. Она считала, что такое толкование принесли люди, совершившие хадж.

Конечно, назвать это достоверным историческим фактом я не могу, потому что других подтверждающих сведений не встречал. Но сами такие истории об орнаментах очень интересны.

Возможно, раньше орнаменты использовались не только для украшения. Есть мнение, что они были своеобразным способом передавать друг другу информацию.

Например, встречается поверье, что вышедшая замуж девушка, вплетая определенный узор, сообщала родителям о своей жизни в новой семье.

Это говорит о том, что за орнаментами могут скрываться смыслы, которые мы еще до конца не знаем.

Вы сами создали орнамент под названием «Казах». Какая идея в нем заложена?

Эта идея появилась после комментариев в соцсетях. В TikTok и Instagram мы часто замечали, как люди делятся по родам и повторяют друг о друге разные стереотипы.

Тогда нам захотелось создать орнамент, который показывал бы, что казахи, хоть и состоят из разных родов, остаются единым народом.

В центре узора мы рунической письменностью разместили слово «Казах». А вокруг объединили тамги родов Старшего, Среднего и Младшего жузов, а также родов, не входящих в жузы. Сам орнамент выполнен в форме круга.

Главная мысль в том, что, хотя роды у нас разные, все мы один казахский народ. Через национальную одежду мы хотели призвать людей к единству.

В последние годы интерес к одежде с национальными мотивами растет. Насколько, по-вашему, изменилось отношение общества к национальной одежде?

Когда мы начинали, стереотипов о национальной одежде было много. Большинство считало, что ее надевают только на той, праздники или Наурыз. Бытовало даже мнение, что молодежи она не идет и носят ее в основном пожилые люди.

Сейчас ситуация постепенно меняется. Стало больше отечественных предпринимателей, которые шьют одежду с национальными мотивами. Это хорошая тенденция.

Мы тоже показывали в соцсетях современные модели национальной одежды и публиковали разные видео. Некоторые из них набрали больше миллиона просмотров. В результате сложилась аудитория, которая интересуется национальной одеждой.

На мой взгляд, сегодняшняя национальная одежда не должна ограничиваться повторением исторических образцов. Она должна отвечать современным вкусам и быть удобной в повседневной носке. При этом важно сохранить ее историческое своеобразие и смысл орнаментов.

Некоторые сравнивают отдельные модели национальной одежды с традиционной одеждой других народов. Как вы относитесь к таким мнениям?

Да, такое мы слышим часто. Например, некоторые сравнивают наши вещи с традиционной китайской одеждой.

Казахи и китайцы издавна жили по соседству, поэтому похожие элементы в их одежде вполне закономерны.

Скажем, у казахов тоже были шекпены, которые запахиваются спереди. Такой крой встречается и в традиционной китайской одежде. Но у каждого народа есть свои особенности.

Мне кажется, дело в том, что мы сами не до конца знаем собственные старинные фасоны. Со временем некоторые формы и детали забылись.

Поэтому я считаю важным изучать традиционную казахскую одежду и заново знакомить людей с ее историей.

С какими трудностями вы столкнулись в работе?

Одним из самых тяжелых периодов стало открытие магазина в Шымкенте. До этого мы в основном торговали через интернет и вели швейный цех.

Потом решили открыть торговую точку на рынке. Чтобы получить право аренды, мы заплатили первоначальный взнос около 5 миллионов тенге. Кроме того, примерно 2 миллиона тенге ушло на ремонт магазина.

Однако покупателей пришло меньше, чем мы ожидали, потому что основные наши клиенты живут в Астане и Алматы. Заказы поступали и из других регионов, а спрос в Шымкенте оказался ниже, чем мы рассчитывали.

К тому же ремонт оказался неудачным. Из-за нарушений технологии орнаменты на стенах осыпались, краска испортилась. Можно сказать, что деньги, потраченные на ремонт, ушли впустую.

В итоге на открытие магазина мы потратили около 7 миллионов тенге. Часть этих денег была взята в кредит. Для нас это был очень трудный период в финансовом плане.

Но из этой ситуации мы извлекли урок. Сейчас используем это помещение как шоурум. В одной его части работают швеи, в другой продаются готовые изделия. То есть мы объединили производство и торговлю в одном пространстве.

Каков сейчас объем производства? Сколько изделий вы выпускаете в месяц и каков оборот бизнеса?

Сейчас у нас две торговые точки, и в обеих работают швеи.

В среднем мы выпускаем около 130 изделий в месяц. Конечно, этот показатель зависит от сезона. Иногда заказов становится больше, в какие-то периоды меньше.

Средний месячный оборот бизнеса составляет примерно 3 миллиона тенге.

Около 90 процентов заказов поступает через Instagram и TikTok, поэтому соцсети стали нашей основной торговой площадкой.

Сначала нас узнали через TikTok, потом мы начали активно вести и Instagram. Видео о современных моделях национальной одежды набирали много просмотров, и в результате число заказов выросло.

Принимаете ли вы заказы из-за рубежа? В каких странах спрос выше?

Да, заказы поступают и из-за границы. 77 процентов нашей аудитории в соцсетях находится в Казахстане, остальные 23 процента приходятся на зарубежных пользователей.

Большая часть зарубежных заказов идет из России. Интерес есть также в Кыргызстане, Польше, Эстонии, Германии и других странах Европы. Заказы приходили и из США.

Но из-за высокой стоимости доставки за рубеж мы не можем принимать все заказы.

Я думаю, иностранцев привлекает своеобразие кочевой культуры. Сейчас люди ищут одежду, которая выделяет их среди других и показывает их собственный стиль. А в традиционной казахской одежде такого своеобразия достаточно.

В каком направлении вы планируете развивать дело?

Наша самая большая цель сейчас открыть собственный швейный комплекс. Хотим, чтобы на первом этаже был магазин, а на втором швейный цех. То есть планируем объединить производство и торговлю в одном здании.

Сейчас копим на это деньги.

Кроме того, мы хотим шире выйти на зарубежный рынок. В будущем планируем продавать изделия через международные маркетплейсы.

Наша главная цель в том, чтобы представить казахскую национальную одежду не только в Казахстане, но и всему миру. Хотим, чтобы национальная одежда перестала быть вещью только для праздников и стала частью нашей повседневной жизни. Для этого, я считаю, она должна быть современной, удобной и доступной людям.

Спасибо за интервью!