Казахский эпос об Алпамысе батыре веками передавался из уст в уста задолго до того, как кто-то из сказителей слышал имя Гомера. Но филологи давно заметили, что судьба казахского батыра почти зеркально повторяет судьбу царя Итаки.
Ключевой мотив обоих сюжетов один и тот же. Герой отсутствует дома много лет, а вернувшись, застает свою семью в беде и попадает на пир, где чужие люди претендуют на его жену и трон.
Советский востоковед Виктор Жирмунский, один из главных исследователей тюркского эпоса, обращал внимание именно на это совпадение. Финальные эпизоды "Алпамыша", связанные с темой мужа на свадьбе собственной жены, он напрямую сопоставлял с "Одиссеей" и не исключал существования общего восточного источника для обоих сюжетов.
В казахской версии Алпамыс возвращается на родину после долгого плена и узнает, что власть в его роду захватил Ултан, сын рабыни, а его отца обратили в раба. Чтобы вернуть себе жену Гульбаршин и трон, батыр проникает на пир узурпатора под видом нищего пастуха, точно так же, как Одиссей входит в собственный дом под видом нищего старика.
Испытание луком и состязания
Совпадение сюжетов идет дальше одной сцены. И Одиссей, и Алпамыс подтверждают свою личность через физическое испытание, которое под силу только настоящему герою.
В "Одиссее" это натягивание лука, которым владел только сам царь Итаки. В казахском эпосе Алпамыс тоже проходит через состязания, где нужно продемонстрировать силу и меткость, недоступную самозванцам, прежде чем открыть свое настоящее имя.
Похожий мотив встречается и в других версиях тюркского эпоса про Алпамыса, у узбеков, каракалпаков, башкир и алтайцев. Некоторые исследователи считают эту устойчивость мотива не совпадением, а следом древних торговых и культурных связей между степью и античным миром.
Есть и параллель с Ахиллом
Кроме Одиссея, у Алпамыса находят типологическое сходство и с Ахиллом. Речь идет о мотиве частичной неуязвимости героя, которую он получает еще в детстве от высших сил, но с одним уязвимым местом.
Такая параллель встречается в научной статье об отношении образа Алпамыса к архаичным мифологическим мотивам, где авторы прямо сравнивают закалку тела героя с историей Фетиды, окунавшей Ахилла в огонь и умащавшей амброзией. Подобные сюжеты о частичной неуязвимости героя фольклористы находят у многих кочевых и оседлых народов Евразии, что говорит скорее об общих архетипах героического эпоса, чем о прямом заимствовании одного народа у другого.
Один герой, много имен
Алпамыс не только казахский персонаж. Похожий эпос существует у узбеков, каракалпаков, башкир, татар, сибирских татар и алтайцев, и в каждой традиции у героя свое имя.
У алтайцев его называют Алып-Манаш, а не Алып Ману, эту деталь стоит проверить перед публикацией, потому что разные транскрипции путают даже специалистов. При этом самой архаичной версией среди всех тюркских вариантов фольклористы считают именно алтайскую, сложившуюся еще в эпоху Тюркского каганата, между VI и VIII веками.
Подвиги героя действительно меняются от версии к версии. В одних сказаниях акцент делается на состязаниях за невесту, в других на войне с калмыками, в третьих на плену и побеге, а порядок и содержание эпизодов зависят от региона и конкретного сказителя, который передавал текст изустно. К слову, Одиссей жил так давно, а именно 3,1 тысячи лет назад, что тогда в степи властвовали кимерийы. И Гомер их упоминает.
Что написано у Гомера
Упоминание киммерийцев в поэме короткое, всего одна строка в 11-й песни, но именно она стала предметом долгих споров. Гомер пишет, что там страна и город мужей киммерийских, и что там всегдашний сумрак и туман.
Гомер размещает эту страну на самом краю света, у входа в царство мертвых, куда Одиссей отправляется за пророчеством Тиресия. Именно поэтому долгое время киммерийцев из "Одиссеи" считали чисто мифическим народом, стражами преддверия Аида, а не реальными людьми.Более того, в "Илиаде" Гомер, судя по всему, описывает тот же народ уже без мифического флера, называя их удивительными доильщицами кобылиц, млекоедами, бедными, но самыми справедливыми из смертных. Это уже почти этнографическое описание кочевников степи, а не жителей загробного мира.
Не исключено, что связи в античном мире были более широкими. И Гомер черпал вдохновение историей, которая произошла у кимерийцев. О том, что история ближе к кочевникам гласит тот факт, что гости не могли натянуть лук Одиссея.
А ведь лук - это традиционное оружие степняков, которые изготавливали его особым образом из композитных материалов. Царь Итаки наоборот всю поэму полагался на ум, а не физическую силу.
Музей Алтынсарина в Костанае: 13 тысяч экспонатов и рукопись, которую казахи читали 140 лет назад
