Қандастар Ассамблея

Государственное самоутверждение народа

08.12.2012 1874
Қымбатты әріптестер! Егемендік – ең басты мәселе. Ол шешілмей ештеңе шешілмейді. Ешкімді енжар қалдырмайтын бұл мәселе төңірегіндегі пікірімді әр тілде сөйлетін әр алуан қауым тарапынан керексіз ұшқарылық пен түсініспеушілік шақырмау үшін осы отырғандарға түгел түсінікті тілде айтқым келеді. Уважаемые коллеги! В каком сложном и многослойном обществе мы живем – в этом убеждаемся лишь в последние годы. Они ясно дали знать, что и односторонняя абсолютизация национального суверенитета, и известная с первых дней перестройки доктрина «СССР без нац. территорий и республиканских границ», и попытка ортодоксального интернационализма добиться безапеляционного единства народов путем усиления дисциплины и идеологической работы, не разрешили, а еще больше усугубили существующие в национальных отношениях проблемы. Не говоря о других, даже инициаторы перестройки не сразу нашли более менее оптимальный подход. Их прозрение в этом вопросе напоминает ленинские поиски в свое время. Ведь ратуя до революции за разрушение всяких национальных перегородок во имя классовой солидарности, в годы гражданской войны – за единство в обстановке борьбы против империализма, находясь руля реальной власти только в последние годы жизни, он идею «уничтожения национальных различий» назвал «вздорной мечтой» и считал, что они «будут держаться еще очень и очень долго, даже после осуществления диктатуры пролетариата во всемиром масштабе» (ПСС, т. 41, стр. 77), призвал максимально удовлетворить «требования бывших угнетенных наций», «идти на уступки», а не требовать беззапеляционного единства. Самой оптимальной формой осуществления этого находил «федерацию путем всестороннего учета интересов союзных республик». К такому выводу Ленин пришел не самостоятельно. Ибо точно к этому же призвал и И. Кант в своем трактате «К вечному миру». Кстати, вокруг идеи строгого учета, не игнорирования национального фактора, развивается мысль и в работах Ж.Ж. Руссо, И. Фихте, Я. Коменского, Маркса, Энгельса, Ганди, Ясперса и многих других. На такой идейной базе гуманисты недавнего прошлого призвали мировое сообщество переходить от принципа мировой империи к принципу мирового порядка. На этом зиждятся и сегодняшние доктрины «нового мышления» и «сбалансирования интересов». Обо всем этом не пришлось бы говорить, если бы в иных выступлениях и газетных публикациях не прозвучала нотка односторонней трактовки цивилизованного общежития человечества, попытка преподнесения идеи национальной государсвенности как несовместимую с принципами правового общества и демократии, как сугубо провинциальный мировоззренческий атавизм. Был бы он на самом деле таковым, то право народов на самоопределение и уважение национального достоинства не оказалось бы одним из самых основополагающих принципов всех новейших международных актов о правах человека, мира и демократии. Правильность такого подхода доказана самой практикой. Разве последние годы не убедили нас в том, что и людям трудно найти согласно, если их народы не в состоянии находить общий язык? Потому, правильно подчеркивая приоритетность общечеловеческих ценностей и права личности, не следует забывать, что и то, и другое осуществимо лишь при гармоничном межличностном и межнациональном взаимоотношении, что человека можно возвысить, лишь сполна удовлетворив не только его личные потребности, но и интересы той среды, которая, в принципе, питает его и как субъекта, и как объекта социального прогресса. Основной заслугой перестройки является то, что она внесла ясность в том, что нет подлинного интернационализма без подлинного национального развития народов, нет подлинного коллективизма без подлинного личностного развития людей. Поэтому, если мы по-настоящему жаждем построить гармоничное правовое сообщество людей, то надо избегать противопоставления национального общечеловеческому, интересов людей – интересам народов. Именно упрямое игнорирование одних, абсолютизирование других привело нас к сегодняшним неслыханным катаклизмам. Не следует забывать, что свобода народов, тоже из категории общечеловеческих ценностей. Пока не найти в мире государств, где достигнуто все, благодаря игнорированию национальных интересов. Оттого и никто не назвал самую идеальную модель абсолютно без национального государства, хотя национальную государственность обличали как пройденный этап. Неправомерна тут ссылка на пресловутый американский, западногерманский, швейцарский, австрийский опыт. Да тут, на самом деле, не национально-территориальный, а сугубо административно-территориальный федерализм. Но так получилось вовсе не за счет игнорирования национального фактора. Наоборот, так получилось из за национальной однородности их населения. Например, в ФРГ и Австрии инородцы составляют всего 0,2 и 3%. В США доминирует разноплеменный европейский этносоциальный организм, в одно время внедрившийся в новую территорию, практически вытеснив оттуда ее исторических хозяев, в течение трех веков заново оформившееся как нация с одним языком, с одними государственными интересами и с одной национальной гордостью. А что касается Швейцарии, там царствует идеальный федерализм как раз благодаря тонкому учету этнических интересов четырех этносоциальных организмов, представляющих собой четыре крупных осколка, историко-географически отколотых от своих основных масс, населяющих соседние четыре государства. Словом, пока нигде не найти межнационального благополучия, обеспеченного за счет игнорирования этнических интересов и своеобразия друг друга. Опыт ЕЭС, реализовавшего по Римскому договору 1957 года давнюю мечту об общем экономическом пространстве в Европе, доказывает, что путь к разумной интеграции лежит через справедливую дифференциацию интересов при строгом учете суверенитета государств и народов с разным уровнем развития и гарантированной защищенности их от друг друга. Это должно стать универсальным принципом и межгосударственных, и межнациональных отношений. Этому, по-моему, больше соответствует проект Верховного Совета. Там все принципы взаимоотношения со всеми субъектами Союза, удовлетворения политических, моральных, духовных, экономических интересов, военной, экологической, межнациональной и межгосударственной безопасности населения строго подчинены именно этому. И тут максимально концентрированы добрая воля и искренние устремления и общественности, и авторов проекта, и Президента республики. Бездоказательное сомнение в этом глубоко ранит любого из нас. Ведь в принципе, государственное самоутверждение любого народа на своей исторической родине никак не должно раздражать представителя любой другой этнической группы. Ибо их народы добиваются или добились уже того же самого. Понятно стремление любого иноязычного казахстанца чувствовать себя абсолютно равным во всем, но оно не должно уязвлять любого казаха. Ибо жизнь и жизненные интересы человека везде, всюду священны и заслуживают всемерной поддержки и содействия. Для этого самое главное – построить демократическое общество, где населящие его ныне 17 миллионов мужчин и женщин, их потомство могли бы рассчитывать на жизнь в мире и согласии. Концептуальным ядром Декларации ВС является именно это. На наш взгляд, всеуспокоительную устойчивость казахстанскому суверенитету придает конституциализация гражданства Казахской ССР. Это снимет не совсем обоснованное опасение у одних стать потом невольными беженцами, у других опять чувствовать себя ущербными и ущемленными в чем-то на своей родине, у третьих – и впредь не оказаться лишенными возможности общаться с родной этнической средой. Институт гражданства Республики позволяет всего этого добиваться постепенно, не силовыми, а правовыми и экономическими средствами, при этом, никому ничем не угрожая, никого ни в чем не ущемляя. На мой взгляд, одобряемый мною Проект содержит в себе многое необходимое для этого. Можно его обогатить, но никак не в сторону минимализации этнических мотивов. Мне нравится и его взвешенный тон. Хотелось бы и обсудить его без резких политических жестикуляций. Я за принятие Декларации в варианте, предложенном Верховным Советом. 1990 г.  

Қымбатты әріптестер!

Егемендік – ең басты мәселе. Ол шешілмей ештеңе шешілмейді. Ешкімді енжар қалдырмайтын бұл мәселе төңірегіндегі пікірімді әр тілде сөйлетін әр алуан қауым тарапынан керексіз ұшқарылық пен түсініспеушілік шақырмау үшін осы отырғандарға түгел түсінікті тілде айтқым келеді.

Уважаемые коллеги!

В каком сложном и многослойном обществе мы живем – в этом убеждаемся лишь в последние годы. Они ясно дали знать, что и односторонняя абсолютизация национального суверенитета, и известная с первых дней перестройки доктрина «СССР без нац. территорий и республиканских границ», и попытка ортодоксального интернационализма добиться безапеляционного единства народов путем усиления дисциплины и идеологической работы, не разрешили, а еще больше усугубили существующие в национальных отношениях проблемы.

Не говоря о других, даже инициаторы перестройки не сразу нашли более менее оптимальный подход. Их прозрение в этом вопросе напоминает ленинские поиски в свое время. Ведь ратуя до революции за разрушение всяких национальных перегородок во имя классовой солидарности, в годы гражданской войны – за единство в обстановке борьбы против империализма, находясь руля реальной власти только в последние годы жизни, он идею «уничтожения национальных различий» назвал «вздорной мечтой» и считал, что они «будут держаться еще очень и очень долго, даже после осуществления диктатуры пролетариата во всемиром масштабе» (ПСС, т. 41, стр. 77), призвал максимально удовлетворить «требования бывших угнетенных наций», «идти на уступки», а не требовать беззапеляционного единства. Самой оптимальной формой осуществления этого находил «федерацию путем всестороннего учета интересов союзных республик». К такому выводу Ленин пришел не самостоятельно. Ибо точно к этому же призвал и И. Кант в своем трактате «К вечному миру». Кстати, вокруг идеи строгого учета, не игнорирования национального фактора, развивается мысль и в работах Ж.Ж. Руссо, И. Фихте, Я. Коменского, Маркса, Энгельса, Ганди, Ясперса и многих других. На такой идейной базе гуманисты недавнего прошлого призвали мировое сообщество переходить от принципа мировой империи к принципу мирового порядка. На этом зиждятся и сегодняшние доктрины «нового мышления» и «сбалансирования интересов».

Обо всем этом не пришлось бы говорить, если бы в иных выступлениях и газетных публикациях не прозвучала нотка односторонней трактовки цивилизованного общежития человечества, попытка преподнесения идеи национальной государсвенности как несовместимую с принципами правового общества и демократии, как сугубо провинциальный мировоззренческий атавизм. Был бы он на самом деле таковым, то право народов на самоопределение и уважение национального достоинства не оказалось бы одним из самых основополагающих принципов всех новейших международных актов о правах человека, мира и демократии.

Правильность такого подхода доказана самой практикой. Разве последние годы не убедили нас в том, что и людям трудно найти согласно, если их народы не в состоянии находить общий язык? Потому, правильно подчеркивая приоритетность общечеловеческих ценностей и права личности, не следует забывать, что и то, и другое осуществимо лишь при гармоничном межличностном и межнациональном взаимоотношении, что человека можно возвысить, лишь сполна удовлетворив не только его личные потребности, но и интересы той среды, которая, в принципе, питает его и как субъекта, и как объекта социального прогресса. Основной заслугой перестройки является то, что она внесла ясность в том, что нет подлинного интернационализма без подлинного национального развития народов, нет подлинного коллективизма без подлинного личностного развития людей.

Поэтому, если мы по-настоящему жаждем построить гармоничное правовое сообщество людей, то надо избегать противопоставления национального общечеловеческому, интересов людей – интересам народов. Именно упрямое игнорирование одних, абсолютизирование других привело нас к сегодняшним неслыханным катаклизмам.

Не следует забывать, что свобода народов, тоже из категории общечеловеческих ценностей.

Пока не найти в мире государств, где достигнуто все, благодаря игнорированию национальных интересов. Оттого и никто не назвал самую идеальную модель абсолютно без национального государства, хотя национальную государственность обличали как пройденный этап. Неправомерна тут ссылка на пресловутый американский, западногерманский, швейцарский, австрийский опыт.

Да тут, на самом деле, не национально-территориальный, а сугубо административно-территориальный федерализм. Но так получилось вовсе не за счет игнорирования национального фактора. Наоборот, так получилось из за национальной однородности их населения. Например, в ФРГ и Австрии инородцы составляют всего 0,2 и 3%. В США доминирует разноплеменный европейский этносоциальный организм, в одно время внедрившийся в новую территорию, практически вытеснив оттуда ее исторических хозяев, в течение трех веков заново оформившееся как нация с одним языком, с одними государственными интересами и с одной национальной гордостью. А что касается Швейцарии, там царствует идеальный федерализм как раз благодаря тонкому учету этнических интересов четырех этносоциальных организмов, представляющих собой четыре крупных осколка, историко-географически отколотых от своих основных масс, населяющих соседние четыре государства.

Словом, пока нигде не найти межнационального благополучия, обеспеченного за счет игнорирования этнических интересов и своеобразия друг друга.

Опыт ЕЭС, реализовавшего по Римскому договору 1957 года давнюю мечту об общем экономическом пространстве в Европе, доказывает, что путь к разумной интеграции лежит через справедливую дифференциацию интересов при строгом учете суверенитета государств и народов с разным уровнем развития и гарантированной защищенности их от друг друга. Это должно стать универсальным принципом и межгосударственных, и межнациональных отношений. Этому, по-моему, больше соответствует проект Верховного Совета. Там все принципы взаимоотношения со всеми субъектами Союза, удовлетворения политических, моральных, духовных, экономических интересов, военной, экологической, межнациональной и межгосударственной безопасности населения строго подчинены именно этому. И тут максимально концентрированы добрая воля и искренние устремления и общественности, и авторов проекта, и Президента республики. Бездоказательное сомнение в этом глубоко ранит любого из нас. Ведь в принципе, государственное самоутверждение любого народа на своей исторической родине никак не должно раздражать представителя любой другой этнической группы. Ибо их народы добиваются или добились уже того же самого. Понятно стремление любого иноязычного казахстанца чувствовать себя абсолютно равным во всем, но оно не должно уязвлять любого казаха. Ибо жизнь и жизненные интересы человека везде, всюду священны и заслуживают всемерной поддержки и содействия. Для этого самое главное – построить демократическое общество, где населящие его ныне 17 миллионов мужчин и женщин, их потомство могли бы рассчитывать на жизнь в мире и согласии. Концептуальным ядром Декларации ВС является именно это. На наш взгляд, всеуспокоительную устойчивость казахстанскому суверенитету придает конституциализация гражданства Казахской ССР. Это снимет не совсем обоснованное опасение у одних стать потом невольными беженцами, у других опять чувствовать себя ущербными и ущемленными в чем-то на своей родине, у третьих – и впредь не оказаться лишенными возможности общаться с родной этнической средой.

Институт гражданства Республики позволяет всего этого добиваться постепенно, не силовыми, а правовыми и экономическими средствами, при этом, никому ничем не угрожая, никого ни в чем не ущемляя.

На мой взгляд, одобряемый мною Проект содержит в себе многое необходимое для этого. Можно его обогатить, но никак не в сторону минимализации этнических мотивов. Мне нравится и его взвешенный тон. Хотелось бы и обсудить его без резких политических жестикуляций.

Я за принятие Декларации в варианте, предложенном Верховным Советом.

1990 г.
 

Ұқсас материалдар