Қандастар Ассамблея

Упрямство памяти

08.12.2012 1602
Речь на открытии Маргулановских чтений в Академии наук Республики Казахстан Уважаемая публика! Итак с этого знаменательного момента берет свое начало еще одно благородное предприятие которое со временем может занять достойное место в нашей духовной жизни. Отныне все, кому не совсем безразлично то, что вчера свершилось, сегодня происходит, завтра нас ожидает, каждый год будут собираться подобным образом чтобы по-деловому обмозговывать предпринимаемые всеми нами меры по осмыслению пройденного пути, изучению и сохранению окружающей нас историко-культурной среды. Ибо само время ясно дает знать что идти вперед – это вовсе не означает: смотреть только вперед. Верная ориентация в исторической перспективе, по сути дела не возможна без постоянной перспективе, по сути дела не возможна без постоянной сверки стоящих задач с накопленным опытом радужных ожиданий с горькими уроками, реальных шансов с возможным срывами. Ради этого и существует историческое сознание. Именно непрестанному обострению, а не притуплению его служат и исторические знания. А это, возможно, самое ценное и принципиальное сегодня для всех нас. Ведь никому не секрет теперь то, к чему приводит принуждение истории выступать безропотной служанкой общества вместо строгой и заинтересованной наставницы. Тщательно проводившийся десятилетиями курс на самооболынение каждого и всех принудил и Клио тщательно заняться всеобщей духовной анестезией именно тогда когда только острая боль смогла внушить массам обреченность на провал дальнейшего слепого следования диктату устоявшихся привычек. Идеологический допинг все равно ничем не помог нам добиться невероятного. Наоборот, мы теперь как никогда убеждены в том что и общество как и природа рано или поздно отбрасывает то, что не нужно для его саморазвития. Это хорошо. Плохо лишь то, что это не произойдет само собою. Требует много усилий, жестких, порой жесточайших испытаний, иногда даже крови. Избежать подобное возможно лишь тогда когда четко и непреклонно руководит нашими действиями наша благоразумная память, а не только-только наши благие желания. Ведь добро, правда справедливость – вещи невероятно хрупкие. Чтобы сберечь и отстоять их необходимо мобилизовывать, причем постоянно и неустанно, все мощное и разумное, заложенное в человеке и обществе. А зло кривда, насилие изначально грубы, наглы, всепроникающий. Чтобы им добиться своего достаточны лишь робость одних лукавство других, равнодушие третьих. Оттого, так неузнаваемо исказились в нашем вчерашнем сознании представления о нашем же давнем и недавнем прошлом. На глазах всех на пьедестал вечности, казалось бы, прочно водрузились фигуры явно преходящие, а поистине вечные чуть ли не навсегда покрыла густая заросль травы забвения. Восстановление безбожно искривленной памяти только начинается. И тут нам не обойтись без основательного знания дела. Глубинное постижение уроков прошлого – это самая надежная гарантия от повторения роковых ошибок и в будущем. Ведь не зная того, что было, не возможно предугадать то, что будет. Чем больше знаешь прошлое, тем вернее предугадать будущее. Потому и история должна лечь в основу самосознания общества, осмелившегося, наконец, на решительный бросок от тины догматических рутин на надежную твердь осознанного благоразумия и всепрозрения. Нет, не обойтись нам ныне без истории и в малом, и в большом. Ибо сегодня не только мы, а все человечество стоит перед дилеммой: либо научиться думать по-новому и самоспасаться, либо подчиниться воле людьми же всефорсируемого апокалипсиса. Завело в такой тупик наше же всесилье и разобщенность. Выход один: единство. Единство ценою не унифицирования всего, а беспрекословного признания правомерности присущих всем сущим многообразия и различия. Невозможно, как бы этого ни хотелось, стимулировать все то, что нас объединяет, пренебрегая всем тем, что нас друг от друга отличает. Время все убедительнее доказывает то, что человечество к такой губительной разобщенности привела не его изначальная разнородность, а эгоцентричное игнорирование этого никем не опровергаемого объективного обстоятельства. Время также неумолимо заставляет признать правоту Платона, еще в древности изрекавшего мысль о том, что «мы должны быть вместе, оставаясь каждый самим собой». Тут Восток и запад издревле не расходились во мнениях. «Нет ни прошлого, ни будущего, ни настоящего – все в одном, одно во всем», – утверждал японский поэт VII века Сэн-Цань. Все и одно. Каждый и все. Между этими понятиями механически не ставить знаки тождества, большего или меньшего неравенства, подобия, вычитания и суммирования. Словом, даже математике не легко формулировать или моделировать оптимальную структуру взаимной зависимости исторических судеб народа и человечества. Но не трудно тут заметить правомерность того, что следует обо всем сказать через одно, чем об одном сказать через все. Значит, не постичь истинную суть всего, не постигая сути по отдельности составляющего его каждого. Нет искреннего единства всех без подлинного постижения сути и достоинства друг друга. И тут не мыслимо ничего без помощи все помнящей истории. Только благодаря ей народы и нации, общества и сообщества способны по достоинству оценить друг друга и признать друг друга себе подобными. Оттого и исторические знания сегодня ничем не заменимые мощные средства формирования, и патриотического, и интернационального и здравого этнического сознания. История таковой становится лишь тогда, когда она не лукавит, не приспосабливается, не пасует перед установлениями времени, а формирует их сама в строгом соответствии с объективными законами общественного развития. Да, история была и остается вторичной по отношению к обществу. Но это, прежде всего означает, что история отображает общество так, оно на самом деле есть, а не так, каким оно себя хочет видеть. Однако до вчерашнего дня не каждый из нас строго следовал этой аксиоме. Но были... были редкие титаны духа, которые, не взирая ни на что, делали свое дело так, как это полагалось, ни на минуту не скатываясь на низость, диктуемую околонаучной конъюнктурой и житейской целесообразностью. Не все, конечно, выдержали подобное испытание времени. А Алькею Хакановичу Маргулану было не у кого занимать твердости духа, независимости мышления, законной гордости и достоинства истинного патриота своего дела, своего народа, своего многонационального Отечества, которому, по его глубокому уразумению, нужна не всякая, а подлинная история, увиденная и осмысленная кристально честным, ничем не подкупным, настоящим ученым, ученым и гражданином самой высокой пробы. Таковым был и остался он навсегда. Этот человек, слывший еще при жизни ходячей энциклопедией, целой академией в единственном лице, бесстрашным рыцарем науки, сказавшим во всем – истории, археологии, этнографии, фольклористике и народоведении – только свое сокровенное слово, слово нетленное, всепросвещающее и все-освещающее, зовущее всех к углубленному изучению всего еще до конца неузнанного и непостигнутого в историческом бытие и беспредельном космосе духовного самосовершенствования народов и культур. Его подвиг, на мой взгляд, можно охарактеризовать одним словом – упрямством непокорной исторической памяти. Потому и столь новое начинание, вызванное самыми высокими и добрыми побуждениями, называется Маргулановскими чтениями. Это начало принципиально нового перечитывания своей истории, начало в корне нового ее переосмысления. Давайте пожелаем этому успехов и плодотворного продолжения! 1989 г.  

Речь на открытии Маргулановских чтений в Академии наук
Республики Казахстан

Уважаемая публика!

Итак с этого знаменательного момента берет свое начало еще одно благородное предприятие которое со временем может занять достойное место в нашей духовной жизни. Отныне все, кому не совсем безразлично то, что вчера свершилось, сегодня происходит, завтра нас ожидает, каждый год будут собираться подобным образом чтобы по-деловому обмозговывать предпринимаемые всеми нами меры по осмыслению пройденного пути, изучению и сохранению окружающей нас историко-культурной среды. Ибо само время ясно дает знать что идти вперед – это вовсе не означает: смотреть только вперед. Верная ориентация в исторической перспективе, по сути дела не возможна без постоянной перспективе, по сути дела не возможна без постоянной сверки стоящих задач с накопленным опытом радужных ожиданий с горькими уроками, реальных шансов с возможным срывами. Ради этого и существует историческое сознание. Именно непрестанному обострению, а не притуплению его служат и исторические знания.

А это, возможно, самое ценное и принципиальное сегодня для всех нас. Ведь никому не секрет теперь то, к чему приводит принуждение истории выступать безропотной служанкой общества вместо строгой и заинтересованной наставницы. Тщательно проводившийся десятилетиями курс на самооболынение каждого и всех принудил и Клио тщательно заняться всеобщей духовной анестезией именно тогда когда только острая боль смогла внушить массам обреченность на провал дальнейшего слепого следования диктату устоявшихся привычек. Идеологический допинг все равно ничем не помог нам добиться невероятного. Наоборот, мы теперь как никогда убеждены в том что и общество как и природа рано или поздно отбрасывает то, что не нужно для его саморазвития. Это хорошо. Плохо лишь то, что это не произойдет само собою. Требует много усилий, жестких, порой жесточайших испытаний, иногда даже крови. Избежать подобное возможно лишь тогда когда четко и непреклонно руководит нашими действиями наша благоразумная память, а не только-только наши благие желания. Ведь добро, правда справедливость – вещи невероятно хрупкие. Чтобы сберечь и отстоять их необходимо мобилизовывать, причем постоянно и неустанно, все мощное и разумное, заложенное в человеке и обществе. А зло кривда, насилие изначально грубы, наглы, всепроникающий. Чтобы им добиться своего достаточны лишь робость одних лукавство других, равнодушие третьих. Оттого, так неузнаваемо исказились в нашем вчерашнем сознании представления о нашем же давнем и недавнем прошлом. На глазах всех на пьедестал вечности, казалось бы, прочно водрузились фигуры явно преходящие, а поистине вечные чуть ли не навсегда покрыла густая заросль травы забвения. Восстановление безбожно искривленной памяти только начинается. И тут нам не обойтись без основательного знания дела. Глубинное постижение уроков прошлого – это самая надежная гарантия от повторения роковых ошибок и в будущем. Ведь не зная того, что было, не возможно предугадать то, что будет. Чем больше знаешь прошлое, тем вернее предугадать будущее. Потому и история должна лечь в основу самосознания общества, осмелившегося, наконец, на решительный бросок от тины догматических рутин на надежную твердь осознанного благоразумия и всепрозрения.

Нет, не обойтись нам ныне без истории и в малом, и в большом. Ибо сегодня не только мы, а все человечество стоит перед дилеммой: либо научиться думать по-новому и самоспасаться, либо подчиниться воле людьми же всефорсируемого апокалипсиса. Завело в такой тупик наше же всесилье и разобщенность. Выход один: единство. Единство ценою не унифицирования всего, а беспрекословного признания правомерности присущих всем сущим многообразия и различия. Невозможно, как бы этого ни хотелось, стимулировать все то, что нас объединяет, пренебрегая всем тем, что нас друг от друга отличает. Время все убедительнее доказывает то, что человечество к такой губительной разобщенности привела не его изначальная разнородность, а эгоцентричное игнорирование этого никем не опровергаемого объективного обстоятельства. Время также неумолимо заставляет признать правоту Платона, еще в древности изрекавшего мысль о том, что «мы должны быть вместе, оставаясь каждый самим собой». Тут Восток и запад издревле не расходились во мнениях. «Нет ни прошлого, ни будущего, ни настоящего – все в одном, одно во всем», – утверждал японский поэт VII века Сэн-Цань. Все и одно. Каждый и все. Между этими понятиями механически не ставить знаки тождества, большего или меньшего неравенства, подобия, вычитания и суммирования. Словом, даже математике не легко формулировать или моделировать оптимальную структуру взаимной зависимости исторических судеб народа и человечества. Но не трудно тут заметить правомерность того, что следует обо всем сказать через одно, чем об одном сказать через все. Значит, не постичь истинную суть всего, не постигая сути по отдельности составляющего его каждого. Нет искреннего единства всех без подлинного постижения сути и достоинства друг друга. И тут не мыслимо ничего без помощи все помнящей истории. Только благодаря ей народы и нации, общества и сообщества способны по достоинству оценить друг друга и признать друг друга себе подобными. Оттого и исторические знания сегодня ничем не заменимые мощные средства формирования, и патриотического, и интернационального и здравого этнического сознания.

История таковой становится лишь тогда, когда она не лукавит, не приспосабливается, не пасует перед установлениями времени, а формирует их сама в строгом соответствии с объективными законами общественного развития. Да, история была и остается вторичной по отношению к обществу. Но это, прежде всего означает, что история отображает общество так, оно на самом деле есть, а не так, каким оно себя хочет видеть. Однако до вчерашнего дня не каждый из нас строго следовал этой аксиоме. Но были... были редкие титаны духа, которые, не взирая ни на что, делали свое дело так, как это полагалось, ни на минуту не скатываясь на низость, диктуемую околонаучной конъюнктурой и житейской целесообразностью. Не все, конечно, выдержали подобное испытание времени.

А Алькею Хакановичу Маргулану было не у кого занимать твердости духа, независимости мышления, законной гордости и достоинства истинного патриота своего дела, своего народа, своего многонационального Отечества, которому, по его глубокому уразумению, нужна не всякая, а подлинная история, увиденная и осмысленная кристально честным, ничем не подкупным, настоящим ученым, ученым и гражданином самой высокой пробы. Таковым был и остался он навсегда. Этот человек, слывший еще при жизни ходячей энциклопедией, целой академией в единственном лице, бесстрашным рыцарем науки, сказавшим во всем – истории, археологии, этнографии, фольклористике и народоведении – только свое сокровенное слово, слово нетленное, всепросвещающее и все-освещающее, зовущее всех к углубленному изучению всего еще до конца неузнанного и непостигнутого в историческом бытие и беспредельном космосе духовного самосовершенствования народов и культур. Его подвиг, на мой взгляд, можно охарактеризовать одним словом – упрямством непокорной исторической памяти.

Потому и столь новое начинание, вызванное самыми высокими и добрыми побуждениями, называется Маргулановскими чтениями. Это начало принципиально нового перечитывания своей истории, начало в корне нового ее переосмысления.
Давайте пожелаем этому успехов и плодотворного продолжения!

1989 г.