Қандастар Ассамблея

Товарищ Жанай

05.12.2012 2803
  Товарищ Жанай В ковыльных степях заиртышских степей притаился рудник Ак-Джал. Ак-Джал — Белые холмы. Отлогие и низкие, поросшие чахлой дикой акацией да пожелтевшим от зноя ковылем. Ни речки, ни родника в безветренной пустынной котловине. Сушь. Безводье. Это место — в стороне от древнего Зайсанского тракта, оно никогда в прошлом не было ни джейляу — летним пастбищем, ни кстау — зимовкой кочевников. Лишь изредка, бывало, с далекой реки Чар забредет сюда отара. Унылую песню поет чабан, оборванный и голодный хранитель байских овец. Бедняк и нищий, он не знал, что бродит по золотым россыпям, спрятанным под бесплодной землей. Окаменевшая грудь скудных степей теперь, под напором освобожденного труда, стала сочиться золотом. Люди былых кочевий с аммоналом и перфораторами вгрызаются в каменное сердце земли, добывая неисчерпаемые богатства. Жанай Баймагамбетов возглавляет этих людей. Его имя можно услышать на всех рудниках золотоносного Алтая. Рабочие Ак-Джала называют его то Бакетом, произведя это уважительно-ласкательное имя от его фамилии, то Жаке — от имени Жанай. Очень скупо говорит о себе Баймагамбетов. Гораздо охотнее и оживленнее он рассказывает о делах и поступках своих товарищей. В детстве пас байские стада. В годы гражданской войны воевал с белыми и был комиссаром, потом учился в Москве, — теперь партия послала его в Ак-Джал парторгом рудника. Произошел недавно случай, который окончательно оформил облик этого человека. Внезапно возникший степной пожар подступал к динамитным складам Ак-Джала. Парторгу сообщили об этом по телефону в то время, когда он радушно принимал гостей, приехавших издалека. Жанай извинился перед ними, накинул на плечи спецовку и быстро вышел. Через час он вернулся, сосредоточенный и спокойный. Потом он подошел к телефону и распорядился, чтобы людям, работающим в степи, отвезли бочку воды. Гости удивленно притихли. Один из них спросил: — Что случилось? И Баймагамбетов спокойно ответил: — Был пожар. Отстояли склад динамита, все кончилось благополучно. Биографии лучших людей рудника крепко связаны с именем парторга. За время его работы здесь вырос отряд славных ударников и командиров производства. Вот герой труда — старейший бурщик Бокин. Недавно по инициативе Жаная Баймагамбетова было отпраздновано тридцатилетие его подземной работы. Секретарь парткома Иргизбаев Ахметжан — один из наиболее ярких примеров воспитательной деятельности Баймагамбетова. Иргизбаев был поселковым хулиганом, теперь он безупречный и активнейший секретарь партийного комитета. Баймагамбетов сделал его таким. Он открыл в Иргизбаеве глубоко запрятанные организаторские таланты. Да только ли Иргизбаев! Десятки, сотни замечательных людей воспитал Баймагамбетов. Росли люди. Росла добыча золота, улучшалась работа рудника. Освоив технику золотой промышленности, Жанай не мог пройти мимо той кустарщины и несовершенства техники, которая еще царила на Ак-Джале. Его не удовлетворяет работа чаши Бильдона, он никак не может мириться с зумпфами: непростительно велик отход золота в хвостах. И он не успокаивается до тех пор, пока не появляются на руднике классификатор и сгустители. Мухтар Ауезов

 

Товарищ Жанай

В ковыльных степях заиртышских степей притаился рудник Ак-Джал.

Ак-Джал — Белые холмы. Отлогие и низкие, поросшие чахлой дикой акацией да пожелтевшим от зноя ковылем. Ни речки, ни родника в безветренной пустынной котловине. Сушь. Безводье.

Это место — в стороне от древнего Зайсанского тракта, оно никогда в прошлом не было ни джейляу — летним пастбищем, ни кстау — зимовкой кочевников. Лишь изредка, бывало, с далекой реки Чар забредет сюда отара. Унылую песню поет чабан, оборванный и голодный хранитель байских овец. Бедняк и нищий, он не знал, что бродит по золотым россыпям, спрятанным под бесплодной землей.

Окаменевшая грудь скудных степей теперь, под напором освобожденного труда, стала сочиться золотом. Люди былых кочевий с аммоналом и перфораторами вгрызаются в каменное сердце земли, добывая неисчерпаемые богатства.

Жанай Баймагамбетов возглавляет этих людей. Его имя можно услышать на всех рудниках золотоносного Алтая. Рабочие Ак-Джала называют его то Бакетом, произведя это уважительно-ласкательное имя от его фамилии, то Жаке — от имени Жанай.

Очень скупо говорит о себе Баймагамбетов. Гораздо охотнее и оживленнее он рассказывает о делах и поступках своих товарищей. В детстве пас байские стада. В годы гражданской войны воевал с белыми и был комиссаром, потом учился в Москве, — теперь партия послала его в Ак-Джал парторгом рудника.

Произошел недавно случай, который окончательно оформил облик этого человека.

Внезапно возникший степной пожар подступал к динамитным складам Ак-Джала. Парторгу сообщили об этом по телефону в то время, когда он радушно принимал гостей, приехавших издалека. Жанай извинился перед ними, накинул на плечи спецовку и быстро вышел. Через час он вернулся, сосредоточенный и спокойный. Потом он подошел к телефону и распорядился, чтобы людям, работающим в степи, отвезли бочку воды. Гости удивленно притихли. Один из них спросил:

— Что случилось?

И Баймагамбетов спокойно ответил:

— Был пожар. Отстояли склад динамита, все кончилось благополучно.

Биографии лучших людей рудника крепко связаны с именем парторга. За время его работы здесь вырос отряд славных ударников и командиров производства.

Вот герой труда — старейший бурщик Бокин. Недавно по инициативе Жаная Баймагамбетова было отпраздновано тридцатилетие его подземной работы.

Секретарь парткома Иргизбаев Ахметжан — один из наиболее ярких примеров воспитательной деятельности Баймагамбетова. Иргизбаев был поселковым хулиганом, теперь он безупречный и активнейший секретарь партийного комитета. Баймагамбетов сделал его таким. Он открыл в Иргизбаеве глубоко запрятанные организаторские таланты. Да только ли Иргизбаев! Десятки, сотни замечательных людей воспитал Баймагамбетов.

Росли люди. Росла добыча золота, улучшалась работа рудника.

Освоив технику золотой промышленности, Жанай не мог пройти мимо той кустарщины и несовершенства техники, которая еще царила на Ак-Джале. Его не удовлетворяет работа чаши Бильдона, он никак не может мириться с зумпфами: непростительно велик отход золота в хвостах. И он не успокаивается до тех пор, пока не появляются на руднике классификатор и сгустители.

Мухтар Ауезов