Қандастар Ассамблея

Размышления об эпосе семилетки

05.12.2012 1973
  Размышления об эпосе семилетки Люди творческого труда вместе со своими соотечественниками переживают большую, светлую весну. Этой весной стали для нас всеобъемлющие решения XXI съезда партии. Наша весна подготовит обильный урожай материальных и духовных богатств. Верится- по - особому пышно зацветут нивы и сады, особенно щедро и широко откроют свои сокровища земные недра, безмятежно радостным будет детство, материнство, отцовство моих сограждан. В борьбе за коммунизм, за изобилие, за красоту и чистоту людских душ не последнее место отведено нам, советским писателям. Партия, как мудрый селекционер, посеяла много драгоценных добрых семян в сердце каждого из нас, и семена эти произрастут и тоже дадут, должны дать ароматные и питательные плоды. Масштабами семилетки, настроением, мироощущением нашего народа, охваченного великим порывом в коммунистическое завтра, огромными категориями материального и духовного, тем, чем живет и чувствует страна, и хочется художнику мыслить, чувствовать, творить и размерять свой труд. Великое семилетие требует великой литературы, и кажется мне, что творческие поиски важно сегодня направить на создание эпоса семилетки. Конечно, литература должна развиваться и обогащаться разносторонне, многожанрово. Народу нужны произведения и малых, оперативных жанров, быстро откликающиеся на события дня. Народу необходимы и многоплановые произведения, вскрывающие целые пласты нашего быта, произведения, в которых бы дела семилетки разворачивались эпическим рядом могучих людских характеров, коллективных героических дерзаний и побед. Нам нужны книги, где было бы место и художественному анализу сложностей этапного поворота советского общества к практическому созиданию коммунизма, и высокому парению интеллекта и всепобеждающей любви. Нельзя медлить и ждать, когда родятся гении, - пусть, мол, они создают вечные произведения, бессмертные образы. Мы обязаны запечатлеть в литературе героические подвиги, безграничное вдохновение, незапятнанную чистоту советских людей - все великое, что есть в нашей действительности. Эпос семилетки должен быть эпосом не только по охвату событий, но и по силе и обаянию героев. Самой торжественной песни заслуживают люди, которые силой разума и чувств превзошли прославленных любимых героев различных народов - Микулу Селяниновича, Фархада, Манаса, Тариэля. Время, история создали людей еще более прекрасных. Народ, партия требуют от нас, писателей, героев столь же воздействующего влияния, столь же активной красоты. Я не преувеличиваю и не увлекаюсь, - я так думаю, так чувствую. Разве труд покорителей целины на гигантских пространствах нашего государства не превзошел труд легендарного Микулы Селяниновича, воплотившего мечту Оратая извлечь из скупой груди матушки - земли живительные соки? Разве подвиг покорителей пустыни Каракумов, проводящих на сотни километров каналы с жизнедарящей водой, не краше подвига Фархада? Пришла пора создать в литературе могучего труженика полей - Микулу нашего времени, любовью окрыленного, самоотверженного рыцаря пустыни - Фархада наших дней. Благородный дух Тариэлей, могучие силы Манасов должны найти новое рождение в эпосе семилетки. Пусть не поймут меня превратно- я не призываю создавать фантастические характеры! Я ратую за образы реалистические и по типичному охвату, и по методу изображения, за образы глубокие, умные, волнующие. Я мыслю эпический образ в произведении социалистического реализма как воплощение современного человека, сына отечества, представителя социалистической формации. Я мыслю его как личность, покоряющую читателей умом, волей, совестью, сердцем. Герой эпоса семилетки представляется таким, каков он есть и каким он должен быть в действительности - личностью широкого душевного диапазона. Он не только связан со своей профессиональной средой, со своим производством (какого бы государственно важного назначения оно ни было). Он еще активно и интересно мыслит в общественном плане, он жадно воспринимает явления политической и эстетической жизни, он заботливый отец, чуткий брат, нежный возлюбленный. Он человек большого интеллекта, в нем кипят думы, - он, следовательно, развивает интеллект читателей, постоянно "заряжает" читателя зарядами желания пытливо и активно искать истину о жизни. Наша семилетка- дитя великой мысли советского народа. Так пусть литература расскажет миру о великом интеллекте нашего народа! Весьма существенным моментом для художника в попытках вылепить героя современности является его, художника, отношение к своему герою. Очень часто, к сожалению, мы, писатели, делимся с читателями не всем, что знаем о нашем герое. Я исключаю здесь разговор о естественном, закономерном отборе жизненного материала. Мне хочется сказать о другом, противоестественном: мы недостаточно отважно раскрываем диалектику человеческой души. Человек бесконечно разнообразен, неповторим. Никто из нас не встречал в жизни людей одинаковых. А в литературе? Здесь чаще встретишь близнецов, а не личности своеобразные, неповторимые. У нас современный герой почему- то блистает в основном определенными гранями своего эмоционального и интеллектуального склада, гранями, повернутыми к производству. Создателей таких персонажей увлекает "однобокая" правда. Так рождаются, а затем и закрепляются схема, трафарет. Если писатель, как у нас принято говорить,- инженер человеческих душ, то значит, это инженер, который изыскивает очень мало, работает вполсилы, по схеме уже принятой "конструкции". Давайте объявим войну угрожающе одинаковым книгам, множеству средних произведений, "среднесерым" героям. Есть и другая беда: преобладание в иных книгах двух цветов - черного и белого. Эти краски неизбежны, потому что конфликт требует контрастных противопоставлений. Но комплекс человеческих чувств при всем преобладающем в данный момент проявлении, скажем, ненависти, гнева, презрения - бесконечно богат и многокрасочен. Ведь любому чувству всегда сопутствуют душевные обертоны: гневу - чувство сдерживающей жалости, печали - надежда, трудовому горению - любование природой, гаснущей звездой, полетом перелетных стай. Есть непреложные закономерности чередования светотеней, которыми так богата жизнь и душа человеческая. Я часто задумываюсь, почему в наших книгах так мало этих светотеней, ярких чувств, окрыляющих мыслей? Быть может, потому, что мы не во всю ширь раскрываем наши сердца перед героями, а в конечном счете и перед читателями? Отношения автора и героев должны быть похожими, по- моему, на отношения отца и детей. Для детей родители (да и обратно) раскрываются всесторонне, детям понятны их гнев, улыбка, привычки, неудачи, мечты, слезы, связанные хотя бы с теми же детьми. Поэтому в достойных, восприимчивых детях присутствует в огромной доле мудро продленное духовное богатство отцов и матерей. Герои, которым мы не позволяем постигать, видеть, чувствовать нас- наши авторские слезы и смех, раздумья и идеалы, наши связи с обществом, нацией, временем, - это дети, сложившиеся в отчуждении, дети обиженной доли, обедненной души. А как хочется видеть в литературе полнокровных, живых, обаятельных, тонко чувствующих и ярко мыслящих сыновей и дочерей народа, чья судьба, прекрасные порывы и дела, тревоги, а порою и трагические неудачи захватывали, ошеломляли, пленяли бы читателя! И еще. У писателя, как у отца перед детьми, есть долг перед героями. Он ответственен за них, как честный отец- за родных сыновей. В его отношении к героям главное мерило - чистая совесть; фальшивое, ложное, ненастоящее должно исключаться. Надо признать, что мы сильно отстаем от русских классиков, величаво - притягательными качествами которых были именно качества мыслителей, властителей дум. Мы, к сожалению, не всегда масштабно мыслим, а уж властителя дум среди нас, пожалуй, и не найдешь. И это наш тяжелый грех, вдвойне тяжелый потому, во - первых, что мы тем самым не так хорошо, как должны бы были, выполняем роль верного помощника партии в воспитании народа; потому, во - вторых, что тем самым сдаем подчас позиции "способным" конъюнктурщикам, изворотливым приспособленцам. Я не говорю здесь о людях бездарных. Они вне литературы. Я имею в виду профессионально подготовленных, грамотных литераторов, людей не без способностей. Они и сюжет придумают современный, и конфликт изберут как будто злободневный, но они не создают литературу- воспитательницу чувств и вкусов читателей. До понимания, тем более изображения большой жизненной правды, до постижения души, идеалов советского человека они не поднимаются. Они довольно ловко оперируют фактами, событиями, поступками персонажей, но они не создают истинных ценностей, настоящей летописи современной жизни. Эти люди - верхогляды, производители "литературы" на день - два, которая, скажем прямо, тормозит движение мысли и вкуса читателей. Мои раздумья одинаково относятся ко многим национальным литературам, в том числе и русской. Этими раздумьями мне и хотелось поделиться с товарищами по перу - братьями одной семьи советских писателей - именно сейчас, в дни Всесоюзного съезда писателей. Именно сейчас, когда читатели ждут от нас качественно новых поисков и поворотов в нашем художественном мышлении, а следовательно, в литературе. Мы, художники слова, чьей счастливой судьбой стало жить в благодатную,' солнечную весну, на новом величественном этапе истории советского народа, должны Ответить на призыв партии, на призыв жизни- создать литературу столь же прекрасную и великую, как и наша семилетка. Мухтар Ауезов            

 

Размышления об эпосе семилетки

Люди творческого труда вместе со своими соотечественниками переживают большую, светлую весну. Этой весной стали для нас всеобъемлющие решения XXI съезда партии.

Наша весна подготовит обильный урожай материальных и духовных богатств. Верится- по - особому пышно зацветут нивы и сады, особенно щедро и широко откроют свои сокровища земные недра, безмятежно радостным будет детство, материнство, отцовство моих сограждан.

В борьбе за коммунизм, за изобилие, за красоту и чистоту людских душ не последнее место отведено нам, советским писателям. Партия, как мудрый селекционер, посеяла много драгоценных добрых семян в сердце каждого из нас, и семена эти произрастут и тоже дадут, должны дать ароматные и питательные плоды.

Масштабами семилетки, настроением, мироощущением нашего народа, охваченного великим порывом в коммунистическое завтра, огромными категориями материального и духовного, тем, чем живет и чувствует страна, и хочется художнику мыслить, чувствовать, творить и размерять свой труд.

Великое семилетие требует великой литературы, и кажется мне, что творческие поиски важно сегодня направить на создание эпоса семилетки.

Конечно, литература должна развиваться и обогащаться разносторонне, многожанрово.

Народу нужны произведения и малых, оперативных жанров, быстро откликающиеся на события дня.

Народу необходимы и многоплановые произведения, вскрывающие целые пласты нашего быта, произведения, в которых бы дела семилетки разворачивались эпическим рядом могучих людских характеров, коллективных героических дерзаний и побед. Нам нужны книги, где было бы место и художественному анализу сложностей этапного поворота советского общества к практическому созиданию коммунизма, и высокому парению интеллекта и всепобеждающей любви.

Нельзя медлить и ждать, когда родятся гении, - пусть, мол, они создают вечные произведения, бессмертные образы. Мы обязаны запечатлеть в литературе героические подвиги, безграничное вдохновение, незапятнанную чистоту советских людей - все великое, что есть в нашей действительности.

Эпос семилетки должен быть эпосом не только по охвату событий, но и по силе и обаянию героев. Самой торжественной песни заслуживают люди, которые силой разума и чувств превзошли прославленных любимых героев различных народов - Микулу Селяниновича, Фархада, Манаса, Тариэля.

Время, история создали людей еще более прекрасных. Народ, партия требуют от нас, писателей, героев столь же воздействующего влияния, столь же активной красоты. Я не преувеличиваю и не увлекаюсь, - я так думаю, так чувствую. Разве труд покорителей целины на гигантских пространствах нашего государства не превзошел труд легендарного Микулы Селяниновича, воплотившего мечту Оратая извлечь из скупой груди матушки - земли живительные соки? Разве подвиг покорителей пустыни Каракумов, проводящих на сотни километров каналы с жизнедарящей водой, не краше подвига Фархада?

Пришла пора создать в литературе могучего труженика полей - Микулу нашего времени, любовью окрыленного, самоотверженного рыцаря пустыни - Фархада наших дней. Благородный дух Тариэлей, могучие силы Манасов должны найти новое рождение в эпосе семилетки.

Пусть не поймут меня превратно- я не призываю создавать фантастические характеры! Я ратую за образы реалистические и по типичному охвату, и по методу изображения, за образы глубокие, умные, волнующие. Я мыслю эпический образ в произведении социалистического реализма как воплощение современного человека, сына отечества, представителя социалистической формации. Я мыслю его как личность, покоряющую читателей умом, волей, совестью, сердцем.

Герой эпоса семилетки представляется таким, каков он есть и каким он должен быть в действительности - личностью широкого душевного диапазона. Он не только связан со своей профессиональной средой, со своим производством (какого бы государственно важного назначения оно ни было). Он еще активно и интересно мыслит в общественном плане, он жадно воспринимает явления политической и эстетической жизни, он заботливый отец, чуткий брат, нежный возлюбленный. Он человек большого интеллекта, в нем кипят думы, - он, следовательно, развивает интеллект читателей, постоянно "заряжает" читателя зарядами желания пытливо и активно искать истину о жизни.

Наша семилетка- дитя великой мысли советского народа. Так пусть литература расскажет миру о великом интеллекте нашего народа!

Весьма существенным моментом для художника в попытках вылепить героя современности является его, художника, отношение к своему герою.

Очень часто, к сожалению, мы, писатели, делимся с читателями не всем, что знаем о нашем герое. Я исключаю здесь разговор о естественном, закономерном отборе жизненного материала. Мне хочется сказать о другом, противоестественном: мы недостаточно отважно раскрываем диалектику человеческой души.

Человек бесконечно разнообразен, неповторим. Никто из нас не встречал в жизни людей одинаковых. А в литературе? Здесь чаще встретишь близнецов, а не личности своеобразные, неповторимые. У нас современный герой почему- то блистает в основном определенными гранями своего эмоционального и интеллектуального склада, гранями, повернутыми к производству.

Создателей таких персонажей увлекает "однобокая" правда. Так рождаются, а затем и закрепляются схема, трафарет. Если писатель, как у нас принято говорить,- инженер человеческих душ, то значит, это инженер, который изыскивает очень мало, работает вполсилы, по схеме уже принятой "конструкции". Давайте объявим войну угрожающе одинаковым книгам, множеству средних произведений, "среднесерым" героям.

Есть и другая беда: преобладание в иных книгах двух цветов - черного и белого. Эти краски неизбежны, потому что конфликт требует контрастных противопоставлений. Но комплекс человеческих чувств при всем преобладающем в данный момент проявлении, скажем, ненависти, гнева, презрения - бесконечно богат и многокрасочен. Ведь любому чувству всегда сопутствуют душевные обертоны: гневу - чувство сдерживающей жалости, печали - надежда, трудовому горению - любование природой, гаснущей звездой, полетом перелетных стай. Есть непреложные закономерности чередования светотеней, которыми так богата жизнь и душа человеческая.

Я часто задумываюсь, почему в наших книгах так мало этих светотеней, ярких чувств, окрыляющих мыслей? Быть может, потому, что мы не во всю ширь раскрываем наши сердца перед героями, а в конечном счете и перед читателями?

Отношения автора и героев должны быть похожими, по- моему, на отношения отца и детей. Для детей родители (да и обратно) раскрываются всесторонне, детям понятны их гнев, улыбка, привычки, неудачи, мечты, слезы, связанные хотя бы с теми же детьми. Поэтому в достойных, восприимчивых детях присутствует в огромной доле мудро продленное духовное богатство отцов и матерей.

Герои, которым мы не позволяем постигать, видеть, чувствовать нас- наши авторские слезы и смех, раздумья и идеалы, наши связи с обществом, нацией, временем, - это дети, сложившиеся в отчуждении, дети обиженной доли, обедненной души.

А как хочется видеть в литературе полнокровных, живых, обаятельных, тонко чувствующих и ярко мыслящих сыновей и дочерей народа, чья судьба, прекрасные порывы и дела, тревоги, а порою и трагические неудачи захватывали, ошеломляли, пленяли бы читателя!

И еще. У писателя, как у отца перед детьми, есть долг перед героями. Он ответственен за них, как честный отец- за родных сыновей.

В его отношении к героям главное мерило - чистая совесть; фальшивое, ложное, ненастоящее должно исключаться.

Надо признать, что мы сильно отстаем от русских классиков, величаво - притягательными качествами которых были именно качества мыслителей, властителей дум. Мы, к сожалению, не всегда масштабно мыслим, а уж властителя дум среди нас, пожалуй, и не найдешь.

И это наш тяжелый грех, вдвойне тяжелый потому, во - первых, что мы тем самым не так хорошо, как должны бы были, выполняем роль верного помощника партии в воспитании народа; потому, во - вторых, что тем самым сдаем подчас позиции "способным" конъюнктурщикам, изворотливым приспособленцам.

Я не говорю здесь о людях бездарных. Они вне литературы. Я имею в виду профессионально подготовленных, грамотных литераторов, людей не без способностей. Они и сюжет придумают современный, и конфликт изберут как будто злободневный, но они не создают литературу- воспитательницу чувств и вкусов читателей. До понимания, тем более изображения большой жизненной правды, до постижения души, идеалов советского человека они не поднимаются. Они довольно ловко оперируют фактами, событиями, поступками персонажей, но они не создают истинных ценностей, настоящей летописи современной жизни. Эти люди - верхогляды, производители "литературы" на день - два, которая, скажем прямо, тормозит движение мысли и вкуса читателей.

Мои раздумья одинаково относятся ко многим национальным литературам, в том числе и русской. Этими раздумьями мне и хотелось поделиться с товарищами по перу - братьями одной семьи советских писателей - именно сейчас, в дни Всесоюзного съезда писателей. Именно сейчас, когда читатели ждут от нас качественно новых поисков и поворотов в нашем художественном мышлении, а следовательно, в литературе.

Мы, художники слова, чьей счастливой судьбой стало жить в благодатную,' солнечную весну, на новом величественном этапе истории советского народа, должны Ответить на призыв партии, на призыв жизни- создать литературу столь же прекрасную и великую, как и наша семилетка.

Мухтар Ауезов

 

 

 

 

 

 

Ұқсас материалдар