Қандастар Ассамблея

О народности и реализме Абая

05.12.2012 2914
  О народности и реализме Абая Прошло пятьдесят лет с тех пор, как умолкли последние ноты безутешной песни плача жизненной подруги поэта. С того же памятного, грустного лета возник скромный могильный курган на маленьком холмике, еле возвышавшемся над унылой, безлюдной равниной Жидебай. То был знак одиночества неведомого миру безвестного сына-певца степной печали. На наших глазах возникают вереницы исторических дат — двадцатилетия, тридцатилетия, сорокалетия и ныне пятидесятилетия чествования памяти поэта... И это свидетельство все усиливающегося, все распирающегося света признания, любви и почитания Абая, ставшего гордостью и честью, честью и славой своего родного народа. Ныне перед славной памятью Абая по-родному, сердечно и почтительно склоняют свои головы писатели, поэты великого русского народа и всех родных и дорогих братских народов Советского Союза. Не только чествуют наши народы память поэта, а как самые правомочные наследники всех выдающихся духовных богатств, созданных человечеством, изучают его жизнь и творчество, знают его обособленную судьбу и борьбу в его суровый век безвременья. Следуя уже установившейся величайшей, счастливой традиции в государстве социализма, традиции заботливого отношения Коммунистической партии и Советского правительства к выдающимся ценностям прошлого всех наших народов, они пропагандируют на многих языках творчество Абая. А пришло столь широкое в историческом смысле слова всенародное почитание наследия и памяти за годы развития нашей социалистической культуры. Происходил постепенный исторический процесс, когда как бы время и благодатная эпоха шлифуют алмаз и точной, искусной рукой великого ювелира выявляют многоцветный бриллиант с отточенными, неисчерпаемыми гранями многокрасочных переливов. Законно и уместно поставить вопрос о том, чем же заслужил, снискал Абай столь всенародную любовь в наше время? Безусловно, объяснений, ответов на этот вопрос может быть несколько. Но прежде всех иных определений считаем глубоко уместным применить к Абаю одну народную мудрость великого китайского народа. Она гласит: "Мудрая пчела не пьет из увядшего цветка". Абай, как истый, вдохновенный и честный поэт, питался в своем творчестве не из источников гнили и тлена и вбирал все памятные впечатления и волнения, думы и мечтания из источника бессмертия, а именно из жизни ради жизни. Отвечая на поставленный выше вопрос об основе величия и бессмертия Абая, мы полагаем, что два незыблемых и могучих свойства в искусстве поэта выделяются из числа всех иных качеств — это народность и жизненность — иначе народность и реализм в его искусстве. И в чем же особые свойства народности Абая? На наш взгляд, в первую очередь особое значение народности Абая определяется тем, что всей суммой своих идейных исканий, своей творческой деятельности он оказался в главном русле прогрессивного поступательного развития истории своего народа в его эпоху. И в этом качестве он был неисчерпаемо богат и разнообразен. Абай народен в выявлении духовных в народных возможностей своего народа, в выявлении дремлющих в народных недрах тех возможностей, которые действовали не на одну эпоху и не только на нужды текущего дня, а играли длительную благотворную и все возрастающую роль на долгую и дальнюю историческую перспективу. В этом смысле к Абаю, как и к другим подобным ему великим сынам братских народов Советского Союза, как, например, Шевченко, Чавчавадзе, Абовяну, Ахундову, Тукаю, весьма убедительно подходит характерное определение Белинского в отношении значения Пушкина. Он писал: "Пушкин принадлежит к числу тех творческих гениев, тех великих исторических натур, которые, работая для настоящего, приготовляют будущее и потому самому уже не могут принадлежать только одному прошлому". Мы не можем правильно определить народность Абая и исканием, скажем, фольклорных корней, тематических связей отдельных выдающихся его произведений с образцами народного творчества. Так не определяется и не измеряется суть и степень народных свойств наследия великих поэтов прошлого. Было бы глубоко ошибочно, антинаучно, если бы народность Шота Руставели стали бы мы определять на основе использования им мотивов восточной народной сказки. Так же мы не определим народность Низами и Навои в их поэмах о "Лейли и Меджнуне" на основании обращения их к мотивам арабской народной легенды. Дело в том, что самый глубокий, исторически значительный смысл в народности любого художника заключается в его определяющей роли в процессе развития национального духовного богатства. Значит, все зависит от того, насколько он двинул вперед духовную культуру своего народа в свою эпоху, насколько обогатил он ее. А все гении, классики наших народов, в том числе и Абай, использовали народные достояния, обязательно обогащая, развивая и творчески совершенствуя их. Обогащали наполняя народные источники, языковые красоты новым, неведомым народной памяти глубоким смыслом, передовым идейным содержанием. Только через такое обращение к народным источникам, т.е. через творческое освоение и развитие их — они достигали наиболее высокой степени художественного воплощения передовых идей и чаяний своей новой исторической эпохи. И в этом смысле дистанция от первоначального народного мотива, народного источника до полноценного, вдохновенного поэтического воплощения великого классика, может оказаться приблизительно такой же, как от глинобитной землянки до Дворца культуры. Такую именно дистанцию между устной народной поэзией, несомненно обильно питавшей корни творчества Абая, и его совершенными, высокопоэтическими культурными творениями наблюдаем мы при сопоставлении. Однако народно и то, что составляло первоисточник, и то, что в полноценном, преображенном и развитом виде представлено в наследии поэта. Как все лучшие творения всех классиков нашей родины в любых отраслях литературы и искусства, так и творчество Абая обогатило историю своего народа необычайными свежими и новыми ценностями, тем самым она обогатила человечество ценнейшими вкладами. А эти вклады и ценности наследует народ, потому и в совершенных образцах таких личностей воплощено высшее достижение народного духовного богатства, в них показатели, объективно способствующие дальнейшему широкому расцвету передовой культуры народа. Замечательно в обращении Абая к самим народным истокам и то, что каждый факт, каждый мотив, каждую малейшую частицу живого явления он сумел воплотить в искусство, в подлинную поэзию. Он оправдывал мысль Флобера о том, что "...нет атома материи, который не содержал бы поэзии". С такой силой убедительности, жизненности и высокой поэтичности он вторгался в неприглядную действительность своей эпохи, стремился разрушить ее косные устои, изобличить, осудить все и всяческие противоречия и препятствия, находящиеся на пути поступательного прогрессивного развития своего народа. Потому становясь в иных своих действиях и творениях непосредственно народным, он беспощадно изобличает во многих своих стихах угнетателей народа с точки зрения эксплуатируемых ими масс. Обогащая и обновляя, он использует при этом народные, устно-поэтические остроты, изречения, поговорки, богатые языковые метафоры, приемы и средства народного юмора. Во множестве своих ставших широко популярными среди народа стихов, он заступается за аульного бедняка, батрака, за казахскую женщину, за мирный созидательный труд простых людей, за молодое поколение, извращаемое дикими правилами невежественных отцов. Стихов и "Кара соз" (назиданий) Абая на перечисленные темы мы имеем огромное количество, они созданы на всем протяжении его активной творческой поэтической деятельности. И эти произведения, несомненно, характеризуют черты непосредственной народности поэта. Создавая их на языке народа, Абай обогащает, развивает этот язык для более острого, глубокого, точного или тонкого выражения его передовых дум и чаяний. В этом смысле во многих своих творениях он выразил то, что еще не было и не могло быть высказано в виду исторической новизны и значительности их народными певцами, но что еще смутно бродило в глубине, в сознании народных масс. Давая сознательное выражение стихийным, неосознанным еще стремлениям народа, пользуясь для этого всем тем, что сам он, Абай, приобрел, стремясь к вершине тогдашней русской образованности, поэт создает ценности общекультурного, общенародного значения, ценности общенациональные. Отраженные в его творчестве эстетические принципы Белинского, Чернышевского, его бессмертные лирические творения о природе, любви, о поэзии, о музыке, его огромная, высокого исторического назначения для его эпохи просветительская деятельность как переводчика Крылова, Пушкина, Лермонтова и др., его же поэмы о значении и величии нравственной личности — составляют ценности особого порядка. В них Абай не говорит непосредственно о народной доле, о средствах спасения народа от гнета, но тем не менее и эта часть наследия Абая глубоко народна. Эти творения Абая, включающие в себя существенные элементы передовой культуры человечества, выводят казахскую литературу из вековой изоляции, отсталости, поднимают казахскую культуру на новую, высшую историческую степень. Они народны потому, что возвращают заимствованные у него ценности возросшими, обогащенными тем, что необходимо народу, что будет им усвоено в ближайшей исторической перспективе и без чего немыслимо улучшение исторических судеб родного народа. Абай народен тем, что стал духовным оком своего народа и видел далеко вдаль, мысля и чувствуя за народ, показывая ему на его историческое будущее. Потому и отразилось, как в историческом фокусе, в синтезе все главное, общенародное, волнующее передовые умы народа, исторически проблемное в творчестве Абая. Никто до Октябрьской революции в истории казахского народа так напряженно, многосторонне и ответственно не мыслил о судьбе трудового казахского народа, "о кровавых ранах общества", о его будущем, как Абай. Он и стал, по определению Белинского, тем талантом, который должен быть органом "...сокровенной думы всего общества, его, быть может, еще неясного самому ему стремления. Другими словами: поэт должен выражать не частное и случайное, но общее и необходимое, которое дает колорит и смысл всей его эпохе". Вот такие и подобные им многие иные существенные черты и свойства наследия Абая выражают и существо народности Абая в целом. Однако стоит ли подобное определение народности Абая каким-то образом в противоположность понятию классовости природы его наследия? Нет, наоборот, указанная нами народность творчества Абая в условиях классового общества его эпохи исчерпывающе определяет причастность его наследия к передовой народной демократической культуре, стало быть, к культуре трудовых народных масс, иначе трудового крестьянства, которому принадлежит историческое будущее. Потому понятие народности Абая мы понимаем в неизменном и непременном диалектическом единстве с понятием классовости всей природы его наследия.   Второй вопрос, который тоже весьма актуален, особенно в дни, непосредственно следующие за съездом писателей республики, — это вопрос о реализме Абая. При этом круг тем стихов поэта — о волостных управителях, о баях-хищниках, о родовых старейшинах — воротилах степной борьбы, о муллах, о невежественных, но упорных хранителях древних диких обычаев, отцах семейств, о продажных чиновниках-взяточниках, сутяжниках или о лодырях, дармоедах и т.д. — свидетельствует о самом широком и широчайшем охвате, да еще в поэзии, весьма сложнейших явлений степной жизни с критическим, ярким раскрытием глубоких корней социальной действительности прошлого. В казахскую литературу приходит принципиально новое качество в приемах изображения самой этой действительности. Мы знаем, что реализм присущ и творчеству Махамбета — активного борца против ханского угнетения народных масс, однако реализм Абая выступает иной, качественной основой подлинного и высокого искусства. В творчестве Абая убедительно, ярко выделено типическое в глубокой связи правдивости и идейности составляющих характерный признак реализма его. Поразительна обличительная сила его творений, правдиво и смело, резко и гневно раскрывающих все недуги и пороки описываемой им действительности, главным образом, окружающей его общественной жизни. Читая стихи Абая, остро бичующие гнилостные устои быта, общественного зла, невежества, косности, вспоминаешь JI.H. Толстого с его реализмом, охарактеризованного В.И. Лениным как: "...горячий протестант, страстный обличитель, великий критик". Те явные признаки в наследии Абая, как, например, широкое и конкретное, многостороннее и критическое изображение общественной жизни казахов второй половины XIX века, говорят о реализме Абая, как о критическом реализме. Историческими предпосылками подобного факта на казахской почве явились: проникновение капиталистических отношений в Казахстан, новое развитие производительных сил в краю (в городах, промышленных очагах), проникновение в народный быт новых, оседлых условий труда, усиливающийся охват торгово-промышленным капиталистическим городом аула, деревни и в связи со всеми этими явлениями усиление классового расслоения и классового антагонизма на общем фоне пореформенной действительности в казахском обществе конца века. Они-то и обусловили на почве истории казахской литературы идеологические и исторические предпосылки зарождения и развития именно критического реализма в творчестве выдающегося представителя казахской передовой общественности последней четверти XIX века. Абай писал, по преимуществу, стихами, но картины современной казахской действительности даны в его творениях в широком социально-экономическом разрезе так полно, так всеобъемлюще разносторонне, что получается самое ясное отражение эпохи. Всей суммой своих стихов, поэм, назиданий (қара сөз) он явил подлинную и исчерпывающе многообразную энциклопедию жизни современного ему общества во всех его слоях, возрастах, состояниях. И главное в том, что все виденное и прочувствованное, продуманное и познанное он воплотил в своем творчестве именно в стиле подлинного реализма, т.е. глубоко аналитически и критически. Читая всего Абая, можно составить великолепно ясное, разностороннее и точное представление о социально- экономическом, правовом, семейном и общественном, а также культурно-историческом, моральном состоянии казахского общества. Несомненно, наследие Абая явило то большое искусство, которое, будучи глубоко реалистическим и передовым, отличалось и передовой идейностью в плане того же критического реализма. И вот, освещенные нами два выдающихся свойства, а именно народность и жизненность, или реалистическая правдивость, по-особому определяют всю новаторскую и великую сущность творчества Абая на почве всей истории духовной культуры казахского народа. А этими-то главными и определяющими признаками всего творчества, делавшими Абая тем, кем он стал для истории ныне, он обязан передовым, народно-демократическим и великим традициям русской классической литературы. Неизмеримо огромную роль в развитии эстетических воззрений Абая играли Пушкин, Лермонтов. В дальнейшей своей творческой эволюции Абай глубоко воспринял эстетические каноны Белинского, Чернышевского об особом назначении и долге поэта — выразителя сокровенных дум и чаяний трудовых народных масс. Один лишь семнадцатый тезис Чернышевского о том, что произведения искусства имеют значение объяснения жизни и также имеют значение приговора о явлениях жизни, определил многое в мировоззрении казахского классика. Мы имеем очень и очень много явных и глубинных связей в эстетике, в мироощущении и мировоззрении Абая со взглядами Белинского, Герцена, Чернышевского и Добролюбова. Они составляют огромный и благодарный объект для сосредоточенного научного анализа. И мы вспоминаем эти дорогие черты с особенной благодарностью к памяти Абая еще и потому, что он сумел обратиться к тем животворным источникам с таким безграничным доверием и преданной любовью, какие в тот суровый век отчуждения, косности, фанатизма являлись редчайшим и ценнейшим откровением. И в том факте столь последовательного, бесповоротного обращения Абая к наилучшим традициям русской литературной и общественной мысли играла решающую роль та величайшая, гуманная и притягательная сила самой русской литературы, с ее чутким и дружелюбным отношением ко всем народностям, и, особенно, к угнетенным народностям России. Ведь не однажды и не в одном только поколении великих сынов русского народа повторялись мысли, высказанные Добролюбовым: "Настоящий патриотизм, как честное проявление любви к человечеству, не уживается с неприязнью к отдельным народностям", — писал он. Был глубоко прав советский писатель А.Н. Толстой, который сказал: "Передовая русская литература никогда не знала высокомерного отношения к населявшим Россию народам. В ней никогда не было колониальной струи, колониальных мотивов, столь характерных для литератур некоторых европейских народов". Именно такая благородная историческая миссия русской литературы и общественной мысли со всеми их лучшими традициями на протяжении всего XIX века и формировала развитие и становление в новом выдающемся качестве поэтического и общественного облика таких классиков из среды угнетенных народов России, как Абай. Все факты творческой и общественной жизни поэта последнего этапа свидетельствуют о том, в какой степени он был далек, чужд и недоступен реакционно-консервативным силам своего времени, и зато в какой степени он был последователен, непреклонен и велик в своем безошибочном выборе спасительного пути для своего обездоленного и несчастного народа в ту эпоху-мачеху! Зато тем и дорога нашему счастливому поколению память об Абае, великом, ставшем неувядаемой славой и гордостью казахского народа, ставшем истинно близким и родным, как писали об этом недавно дорогие наши читатели косогорцы, близким советскому народу из своего столь неприглядного исторического далека! Мухтар Ауезов    

 

О народности и реализме Абая

Прошло пятьдесят лет с тех пор, как умолкли последние ноты безутешной песни плача жизненной подруги поэта. С того же памятного, грустного лета возник скромный могильный курган на маленьком холмике, еле возвышавшемся над унылой, безлюдной равниной Жидебай. То был знак одиночества неведомого миру безвестного сына-певца степной печали.

На наших глазах возникают вереницы исторических дат — двадцатилетия, тридцатилетия, сорокалетия и ныне пятидесятилетия чествования памяти поэта... И это свидетельство все усиливающегося, все распирающегося света признания, любви и почитания Абая, ставшего гордостью и честью, честью и славой своего родного народа.

Ныне перед славной памятью Абая по-родному, сердечно и почтительно склоняют свои головы писатели, поэты великого русского народа и всех родных и дорогих братских народов Советского Союза.

Не только чествуют наши народы память поэта, а как самые правомочные наследники всех выдающихся духовных богатств, созданных человечеством, изучают его жизнь и творчество, знают его обособленную судьбу и борьбу в его суровый век безвременья. Следуя уже установившейся величайшей, счастливой традиции в государстве социализма, традиции заботливого отношения Коммунистической партии и Советского правительства к выдающимся ценностям прошлого всех наших народов, они пропагандируют на многих языках творчество Абая.

А пришло столь широкое в историческом смысле слова всенародное почитание наследия и памяти за годы развития нашей социалистической культуры. Происходил постепенный исторический процесс, когда как бы время и благодатная эпоха шлифуют алмаз и точной, искусной рукой великого ювелира выявляют многоцветный бриллиант с отточенными, неисчерпаемыми гранями многокрасочных переливов.

Законно и уместно поставить вопрос о том, чем же заслужил, снискал Абай столь всенародную любовь в наше время? Безусловно, объяснений, ответов на этот вопрос может быть несколько. Но прежде всех иных определений считаем глубоко уместным применить к Абаю одну народную мудрость великого китайского народа. Она гласит: "Мудрая пчела не пьет из увядшего цветка". Абай, как истый, вдохновенный и честный поэт, питался в своем творчестве не из источников гнили и тлена и вбирал все памятные впечатления и волнения, думы и мечтания из источника бессмертия, а именно из жизни ради жизни.

Отвечая на поставленный выше вопрос об основе величия и бессмертия Абая, мы полагаем, что два незыблемых и могучих свойства в искусстве поэта выделяются из числа всех иных качеств — это народность и жизненность — иначе народность и реализм в его искусстве.

И в чем же особые свойства народности Абая? На наш взгляд, в первую очередь особое значение народности Абая определяется тем, что всей суммой своих идейных исканий, своей творческой деятельности он оказался в главном русле прогрессивного поступательного развития истории своего народа в его эпоху. И в этом качестве он был неисчерпаемо богат и разнообразен.

Абай народен в выявлении духовных в народных возможностей своего народа, в выявлении дремлющих в народных недрах тех возможностей, которые действовали не на одну эпоху и не только на нужды текущего дня, а играли длительную благотворную и все возрастающую роль на долгую и дальнюю историческую перспективу. В этом смысле к Абаю, как и к другим подобным ему великим сынам братских народов Советского Союза, как, например, Шевченко, Чавчавадзе, Абовяну, Ахундову, Тукаю, весьма убедительно подходит характерное определение Белинского в отношении значения Пушкина. Он писал: "Пушкин принадлежит к числу тех творческих гениев, тех великих исторических натур, которые, работая для настоящего, приготовляют будущее и потому самому уже не могут принадлежать только одному прошлому". Мы не можем правильно определить народность Абая и исканием, скажем, фольклорных корней, тематических связей отдельных выдающихся его произведений с образцами народного творчества. Так не определяется и не измеряется суть и степень народных свойств наследия великих поэтов прошлого.

Было бы глубоко ошибочно, антинаучно, если бы народность Шота Руставели стали бы мы определять на основе использования им мотивов восточной народной сказки. Так же мы не определим народность Низами и Навои в их поэмах о "Лейли и Меджнуне" на основании обращения их к мотивам арабской народной легенды.

Дело в том, что самый глубокий, исторически значительный смысл в народности любого художника заключается в его определяющей роли в процессе развития национального духовного богатства. Значит, все зависит от того, насколько он двинул вперед духовную культуру своего народа в свою эпоху, насколько обогатил он ее. А все гении, классики наших народов, в том числе и Абай, использовали народные достояния, обязательно обогащая, развивая и творчески совершенствуя их. Обогащали наполняя народные источники, языковые красоты новым, неведомым народной памяти глубоким смыслом, передовым идейным содержанием. Только через такое обращение к народным источникам, т.е. через творческое освоение и развитие их — они достигали наиболее высокой степени художественного воплощения передовых идей и чаяний своей новой исторической эпохи. И в этом смысле дистанция от первоначального народного мотива, народного источника до полноценного, вдохновенного поэтического воплощения великого классика, может оказаться приблизительно такой же, как от глинобитной землянки до Дворца культуры.

Такую именно дистанцию между устной народной поэзией, несомненно обильно питавшей корни творчества Абая, и его совершенными, высокопоэтическими культурными творениями наблюдаем мы при сопоставлении. Однако народно и то, что составляло первоисточник, и то, что в полноценном, преображенном и развитом виде представлено в наследии поэта. Как все лучшие творения всех классиков нашей родины в любых отраслях литературы и искусства, так и творчество Абая обогатило историю своего народа необычайными свежими и новыми ценностями, тем самым она обогатила человечество ценнейшими вкладами. А эти вклады и ценности наследует народ, потому и в совершенных образцах таких личностей воплощено высшее достижение народного духовного богатства, в них показатели, объективно способствующие дальнейшему широкому расцвету передовой культуры народа.

Замечательно в обращении Абая к самим народным истокам и то, что каждый факт, каждый мотив, каждую малейшую частицу живого явления он сумел воплотить в искусство, в подлинную поэзию.

Он оправдывал мысль Флобера о том, что "...нет атома материи, который не содержал бы поэзии".

С такой силой убедительности, жизненности и высокой поэтичности он вторгался в неприглядную действительность своей эпохи, стремился разрушить ее косные устои, изобличить, осудить все и всяческие противоречия и препятствия, находящиеся на пути поступательного прогрессивного развития своего народа.

Потому становясь в иных своих действиях и творениях непосредственно народным, он беспощадно изобличает во многих своих стихах угнетателей народа с точки зрения эксплуатируемых ими масс. Обогащая и обновляя, он использует при этом народные, устно-поэтические остроты, изречения, поговорки, богатые языковые метафоры, приемы и средства народного юмора. Во множестве своих ставших широко популярными среди народа стихов, он заступается за аульного бедняка, батрака, за казахскую женщину, за мирный созидательный труд простых людей, за молодое поколение, извращаемое дикими правилами невежественных отцов. Стихов и "Кара соз" (назиданий) Абая на перечисленные темы мы имеем огромное количество, они созданы на всем протяжении его активной творческой поэтической деятельности. И эти произведения, несомненно, характеризуют черты непосредственной народности поэта.

Создавая их на языке народа, Абай обогащает, развивает этот язык для более острого, глубокого, точного или тонкого выражения его передовых дум и чаяний. В этом смысле во многих своих творениях он выразил то, что еще не было и не могло быть высказано в виду исторической новизны и значительности их народными певцами, но что еще смутно бродило в глубине, в сознании народных масс.

Давая сознательное выражение стихийным, неосознанным еще стремлениям народа, пользуясь для этого всем тем, что сам он, Абай, приобрел, стремясь к вершине тогдашней русской образованности, поэт создает ценности общекультурного, общенародного значения, ценности общенациональные.

Отраженные в его творчестве эстетические принципы Белинского, Чернышевского, его бессмертные лирические творения о природе, любви, о поэзии, о музыке, его огромная, высокого исторического назначения для его эпохи просветительская деятельность как переводчика Крылова, Пушкина, Лермонтова и др., его же поэмы о значении и величии нравственной личности — составляют ценности особого порядка.

В них Абай не говорит непосредственно о народной доле, о средствах спасения народа от гнета, но тем не менее и эта часть наследия Абая глубоко народна.

Эти творения Абая, включающие в себя существенные элементы передовой культуры человечества, выводят казахскую литературу из вековой изоляции, отсталости, поднимают казахскую культуру на новую, высшую историческую степень. Они народны потому, что возвращают заимствованные у него ценности возросшими, обогащенными тем, что необходимо народу, что будет им усвоено в ближайшей исторической перспективе и без чего немыслимо улучшение исторических судеб родного народа. Абай народен тем, что стал духовным оком своего народа и видел далеко вдаль, мысля и чувствуя за народ, показывая ему на его историческое будущее.

Потому и отразилось, как в историческом фокусе, в синтезе все главное, общенародное, волнующее передовые умы народа, исторически проблемное в творчестве Абая. Никто до Октябрьской революции в истории казахского народа так напряженно, многосторонне и ответственно не мыслил о судьбе трудового казахского народа, "о кровавых ранах общества", о его будущем, как Абай. Он и стал, по определению Белинского, тем талантом, который должен быть органом "...сокровенной думы всего общества, его, быть может, еще неясного самому ему стремления. Другими словами: поэт должен выражать не частное и случайное, но общее и необходимое, которое дает колорит и смысл всей его эпохе".

Вот такие и подобные им многие иные существенные черты и свойства наследия Абая выражают и существо народности Абая в целом. Однако стоит ли подобное определение народности Абая каким-то образом в противоположность понятию классовости природы его наследия? Нет, наоборот, указанная нами народность творчества Абая в условиях классового общества его эпохи исчерпывающе определяет причастность его наследия к передовой народной демократической культуре, стало быть, к культуре трудовых народных масс, иначе трудового крестьянства, которому принадлежит историческое будущее. Потому понятие народности Абая мы понимаем в неизменном и непременном диалектическом единстве с понятием классовости всей природы его наследия.

 

Второй вопрос, который тоже весьма актуален, особенно в дни, непосредственно следующие за съездом писателей республики, — это вопрос о реализме Абая. При этом круг тем стихов поэта — о волостных управителях, о баях-хищниках, о родовых старейшинах — воротилах степной борьбы, о муллах, о невежественных, но упорных хранителях древних диких обычаев, отцах семейств, о продажных чиновниках-взяточниках, сутяжниках или о лодырях, дармоедах и т.д. — свидетельствует о самом широком и широчайшем охвате, да еще в поэзии, весьма сложнейших явлений степной жизни с критическим, ярким раскрытием глубоких корней социальной действительности прошлого.

В казахскую литературу приходит принципиально новое качество в приемах изображения самой этой действительности. Мы знаем, что реализм присущ и творчеству Махамбета — активного борца против ханского угнетения народных масс, однако реализм Абая выступает иной, качественной основой подлинного и высокого искусства.

В творчестве Абая убедительно, ярко выделено типическое в глубокой связи правдивости и идейности составляющих характерный признак реализма его. Поразительна обличительная сила его творений, правдиво и смело, резко и гневно раскрывающих все недуги и пороки описываемой им действительности, главным образом, окружающей его общественной жизни. Читая стихи Абая, остро бичующие гнилостные устои быта, общественного зла, невежества, косности, вспоминаешь JI.H. Толстого с его реализмом, охарактеризованного В.И. Лениным как: "...горячий протестант, страстный обличитель, великий критик".

Те явные признаки в наследии Абая, как, например, широкое и конкретное, многостороннее и критическое изображение общественной жизни казахов второй половины XIX века, говорят о реализме Абая, как о критическом реализме. Историческими предпосылками подобного факта на казахской почве явились: проникновение капиталистических отношений в Казахстан, новое развитие производительных сил в краю (в городах, промышленных очагах), проникновение в народный быт новых, оседлых условий труда, усиливающийся охват торгово-промышленным капиталистическим городом аула, деревни и в связи со всеми этими явлениями усиление классового расслоения и классового антагонизма на общем фоне пореформенной действительности в казахском обществе конца века. Они-то и обусловили на почве истории казахской литературы идеологические и исторические предпосылки зарождения и развития именно критического реализма в творчестве выдающегося представителя казахской передовой общественности последней четверти XIX века. Абай писал, по преимуществу, стихами, но картины современной казахской действительности даны в его творениях в широком социально-экономическом разрезе так полно, так всеобъемлюще разносторонне, что получается самое ясное отражение эпохи. Всей суммой своих стихов, поэм, назиданий (қара сөз) он явил подлинную и исчерпывающе многообразную энциклопедию жизни современного ему общества во всех его слоях, возрастах, состояниях.

И главное в том, что все виденное и прочувствованное, продуманное и познанное он воплотил в своем творчестве именно в стиле подлинного реализма, т.е. глубоко аналитически и критически.

Читая всего Абая, можно составить великолепно ясное, разностороннее и точное представление о социально- экономическом, правовом, семейном и общественном, а также культурно-историческом, моральном состоянии казахского общества.

Несомненно, наследие Абая явило то большое искусство, которое, будучи глубоко реалистическим и передовым, отличалось и передовой идейностью в плане того же критического реализма.

И вот, освещенные нами два выдающихся свойства, а именно народность и жизненность, или реалистическая правдивость, по-особому определяют всю новаторскую и великую сущность творчества Абая на почве всей истории духовной культуры казахского народа.

А этими-то главными и определяющими признаками всего творчества, делавшими Абая тем, кем он стал для истории ныне, он обязан передовым, народно-демократическим и великим традициям русской классической литературы.

Неизмеримо огромную роль в развитии эстетических воззрений Абая играли Пушкин, Лермонтов. В дальнейшей своей творческой эволюции Абай глубоко воспринял эстетические каноны Белинского, Чернышевского об особом назначении и долге поэта — выразителя сокровенных дум и чаяний трудовых народных масс. Один лишь семнадцатый тезис Чернышевского о том, что произведения искусства имеют значение объяснения жизни и также имеют значение приговора о явлениях жизни, определил многое в мировоззрении казахского классика.

Мы имеем очень и очень много явных и глубинных связей в эстетике, в мироощущении и мировоззрении Абая со взглядами Белинского, Герцена, Чернышевского и Добролюбова. Они составляют огромный и благодарный объект для сосредоточенного научного анализа. И мы вспоминаем эти дорогие черты с особенной благодарностью к памяти Абая еще и потому, что он сумел обратиться к тем животворным источникам с таким безграничным доверием и преданной любовью, какие в тот суровый век отчуждения, косности, фанатизма являлись редчайшим и ценнейшим откровением. И в том факте столь последовательного, бесповоротного обращения Абая к наилучшим традициям русской литературной и общественной мысли играла решающую роль та величайшая, гуманная и притягательная сила самой русской литературы, с ее чутким и дружелюбным отношением ко всем народностям, и, особенно, к угнетенным народностям России.

Ведь не однажды и не в одном только поколении великих сынов русского народа повторялись мысли, высказанные Добролюбовым: "Настоящий патриотизм, как честное проявление любви к человечеству, не уживается с неприязнью к отдельным народностям", — писал он. Был глубоко прав советский писатель А.Н. Толстой, который сказал: "Передовая русская литература никогда не знала высокомерного отношения к населявшим Россию народам. В ней никогда не было колониальной струи, колониальных мотивов, столь характерных для литератур некоторых европейских народов".

Именно такая благородная историческая миссия русской литературы и общественной мысли со всеми их лучшими традициями на протяжении всего XIX века и формировала развитие и становление в новом выдающемся качестве поэтического и общественного облика таких классиков из среды угнетенных народов России, как Абай.

Все факты творческой и общественной жизни поэта последнего этапа свидетельствуют о том, в какой степени он был далек, чужд и недоступен реакционно-консервативным силам своего времени, и зато в какой степени он был последователен, непреклонен и велик в своем безошибочном выборе спасительного пути для своего обездоленного и несчастного народа в ту эпоху-мачеху!

Зато тем и дорога нашему счастливому поколению память об Абае, великом, ставшем неувядаемой славой и гордостью казахского народа, ставшем истинно близким и родным, как писали об этом недавно дорогие наши читатели косогорцы, близким советскому народу из своего столь неприглядного исторического далека!

Мухтар Ауезов