Қандастар Ассамблея

Искреннее большое сорадование

05.12.2012 1750
  Искреннее большое сорадование   Я, так же как и большинство товарищей, попытаюсь в известной мере суммировать свои мысли и чувства, которые навеяны в эти дни прочитанными книгами узбекских писателей, навеяны виденными спектаклями на сценах драматических театров. Повсюду мы наблюдаем, как узбекская литература проходит по этим дням, ступая хорошим широким шагом.   Позади, за плечами узбекской декады — XXI съезд партии, впереди — III съезд писателей Советского Союза, а на знамени этой декады значится: "Узбекская литература в борьбе за коммунизм". И главное чувство, которое владеет всеми нами, — это искреннее большое сорадование за большую узбекскую литературу!   У истоков славной узбекской прозы стоял Айни, в 20-е годы появляется талантливый прозаик Абдулла Кадыри. Начиная с 1928 года я стал читать его произведения на узбекском языке.   Узбекская проза прошла трудный сорокалетний путь, и на этом пути есть отдельные этапы, которые момент за моментом закрепляют восшествие литературы на все более высокие ступени, ведут ее к прекрасным результатам, нацеливают на сегодняшний день. И "Сестры" Мухтарова, книга, получившая всесоюзное признание еще в прошлом году, и замечательная новелла "Птичка-невеличка", и роман Хамида Гулямова "Светоч", и роман Рашидова "Сильнее бури", и многие другие произведения узбекской прозы, и девять романов, которые представили братья-писатели, связавшие свою творческую биографию, свои поиски жизненной задачи с нашей литературой, — все это говорит, что узбекская декада к III съезду писателей принесла очень многое, над чем нужно будет серьезно подумать — и по поводу отдельных произведений, и в целом подумать. Эта литература представляет много интересного и разного в одной области художественной прозы.   Я прочитал два романа: "Сильнее бури" Рашидова и Кадырова "Три корня". Оба романа, по их стремлению осмыслить в области художественного творчества нашу действительность, лежат в главном русле задач нашей советской литературы и являются лучшими достижениями узбекской литературы. В этом смысле это одновременно достижение и всех среднеазиатских литератур, всех братских литератур, вместе с тем всей нашей советской литературы. Эти два романа написаны на современную тему, и вместе с тем они разные и по-разному интересные.   Прежде всего хочу остановиться на романе Рашидова "Сильнее бури".   Я думаю, что эта книга будет иметь свое продолжение, потому что героям ее, славным дочерям и сыновьям узбекского народа, задано их исторической судьбой, партией, народом жить долго, трудиться долго и идти к новым вершинам. Эти люди пойдут в семилетку. Они будут идти дальше, и в этом смысле Рашидов стоит на таком пути, что он имеет жизненную тему на большой отрезок своей творческой деятельности.   Это произведение все время будет идти в ногу с нашими днями, и я не сомневаюсь, что на каком-то году семилетки появится третья книга с Алимджаном.   И самое значительное в этом произведении то, что герои его — это люди, у которых большая жизнь и которые несут на себе большое знамение времени. Будут и теневые моменты, будут выдвигаться люди с ярко выраженными личными стремлениями и желаниями, но жизнь их будет нацеливать на все лучшее и светлое, к чему направлена деятельность социалистической узбекской нации.   Поэтому о книге "Сильнее бури" надо говорить, вспоминая "Победителей" и имея в виду еще одну или две книги. Ш. Рашидов — молодой, полный сил писатель, он прекрасно знает жизнь и тонко представляет себе исторические задачи, стоящие перед нашим обществом в различных его слоях.   И замечательно, что к этой декаде мы получили книги представителей различных поколений узбекских писателей, начиная от Айбека и кончая Абдуллой Каххаром. Идут новые писатели, у которых новая манера и новое воплощение жизненных принципов. Ш. Рашидов по своему возрасту относится к третьему, четвертому поколению узбекских писателей-прозаиков, считая от Садриддина Айни. Впереди у него — бескрайние манящие дали, много достижений, поисков и вершин, на которые он должен подниматься, ставя перед собой все новые задачи.   В его произведениях два положительных персонажа. По своим мыслям, чувствам, психологии они очень интересны, и с первых же страниц книги вы их начинаете любить и понимать все моменты их душевных движений.   Но что еще хотелось бы? Хотелось бы, чтобы через такие образы художником были еще шире, еще больше раскрыты какие-то новые стороны жизни.   Говорят о национальной специфике, о традициях. Я считаю, правильно говорил Якименко, что национальный характер в наших произведениях — это главное, что выражает полнее, всестороннее, убедительнее особенности данного произведения, отражающего жизнь каждой из наших национальностей.   На киргизской декаде я говорил, что надо критикам и исследователям входить в психологию творчества автора, потому что национальный характер, созданный автором, каждый раз изменяется в связи с постоянной эволюцией творческой психологии самого автора. Поэтому для того, чтобы понять национальное в наших произведениях, надо говорить о национальных характерах, образах этих произведений, рожденных данной творческой личностью в данный момент творческого заряда. Творческая личность по- разному проявляется в разных романах. Вникая в особенности творческой психологии автора, мы, критики и исследователи, будем лучше понимать и национальные традиции.   Во имя того, чтобы вы воплотили весь ваш творческий талант, я бы хотел, чтобы в новых редакциях этих книг, когда говорится о главном, центральном персонаже, вы более широко раздвинули рамки выражения духовных качеств не только героев книг, но и самих себя. Преобладающими красками у вас являются белая и черная — это естественно, но хотелось бы, чтобы были и другие краски при изображении того или другого персонажа.   Кроме прямых ощущений, мыслей, волевых устремлений есть у героев много оттенков душевного состояния, переходные состояния. Они выражаются у каждого человека по-разному; иной раз радостью, другой раз мечтой, третий раз улыбкой, смехом, четвертый раз слезами. Делая общее дело, они должны все же несколько по-разному и погрустить, и помечтать, и полюбоваться ночным пейзажем.   Национальный характер узбекского народа — солнечная жизнерадостность и народный юмор. Нужны улыбка, веселье. Сами эти герои могут иной раз пошутить, посмеяться от души. Могут быть и слезы и огорчения. Вот хотелось бы, чтобы такие краски были добавлены. В этом смысле надо сказать, что отрицательные персонажи обрисованы более ярко и живо, а вот что касается ведущих героев, которым предстоит пойти дальше, пройдя мимо всех Султановых, Кадыровых ит. п., с открытыми глазами встречая препятствия в пути при решении больших хозяйственно-политических задач, то надо дать большой простор для их души.   Они еще молодые и юные. И то, что говорил С. Липкин, я это тоже разделяю: дайте им возможность любить, огорчаться и мечтать! Тогда придут краски из вашей палитры художника, и хочется, чтобы ваша книга выросла до большого эпического полотна наших дней.   Здесь говорится об освоении целинных земель, об освоении пустыни, о всестороннем цветении, а цветам полагается иметь и аромат и свои краски.   Я вижу уже начальные моменты появления таких красок и от неба и от солнечной природы Узбекистана.   Я не знаю, но мне кажется, что Ш. Рашидов нашел большую золотоносную жилу, над которой ему надо работать, а нам, читая его произведения, надо только подбрасывать ему отдельные мысли, которые могут быть автором частично восприняты, частично переработаны. Но мне кажется, что здоровый отрадный голос нашей печати вокруг этой книги является заслуженным откликом уже на этом этапе создания большого полотна.   Другая книга, которую я прочитал, это книга Кадырова "Три корня". Здесь А.А. Караваева высказала некоторые полезные мысли, но мне кажется, что требовать того наполнения, какое она хотела бы получить со страниц этой книги, нельзя. Автор изображает мир студентов, а на заднем плане проходят представители старшего поколения, ученые.   Психология, мысли студентов, которых спаяло общее дело, или поиски молодого поэта — это все интересные моменты романа. Но требовать от автора показа общеполитической обстановки, тех или иных событий нельзя. Людские отношения любой среды развиваются в пределах своей среды. Если здесь будут участвовать представители райкома, райисполкома или научного центра Министерства просвещения, — это уже другая вещь. Ведь действие происходит в общежитии студентов и в аудиториях. Столько груза набросать сюда не так-то легко!   А в пределах того, что сделано автором, здесь много интересного. Я считаю, что роман будет хорошо встречен, особенно в республике. Здесь взято начало пятидесятых годов. Что происходило тогда с учеными: эти дискуссии среди историков об андижанском восстании — это все было в наших восточных республиках!..   Студенты, интеллигенция будут читать эту книгу с большим интересом, потому что здесь очень много взято жизненных линий, показаны разные характеры и, что самое интересное и ценное для меня в этой книге, — здесь люди с интеллектом, люди мыслящие. Герой с интеллектом, со своими мыслями относительно общественных явлений, относительно того, что происходит в эти дни, такой герой, как Акбаров, — это то ценное, что заложено в этой книге. Кроме того, здесь много образных выражений, мыслей. Один из персонажей говорит: "Человеческая душа как многострунный инструмент: какую струну обстоятелства жизни заденут, та струна зазвучит". Как образно и вместе с тем философски формулируется состояние человека. Много хороших задатков в этом романе. О переводе здесь говорили, и я на этом останавливаться не буду. Эта книга о студентах национального вуза, о формирующейся новой молодой советской интеллигенции очень ценна. Мне она очень понравилась.   Я в прошлом году Аскаду Мухтарову высказал свои мысли относительно его романа "Сестры". "Сестры" — это замечательное, выдающееся произведение. Я думаю прочитать его в оригинале, и в предсъездовские дни мы с ним поговорим.   Хочу закончить тем, с чего я начал. Большое чувство сообразования, которое я высказал,— это чувство всех наших братьев-писателей Казахстана, ваших друзей, собратьев по перу.   От имени писателей Казахстана желаю вам продолжить вашу декаду и выслушать здесь очень много добрых, настоящих полезнейших советов, чтобы вы шагали еще дальше, создавая лучшие произведения вашей литературы.   (Речь была произнесена при обсуждении произведений узбекских писателей в дни декады в Москве.) Мухтар Ауезов          

 

Искреннее большое сорадование

 

Я, так же как и большинство товарищей, попытаюсь в известной мере суммировать свои мысли и чувства, которые навеяны в эти дни прочитанными книгами узбекских писателей, навеяны виденными спектаклями на сценах драматических театров. Повсюду мы наблюдаем, как узбекская литература проходит по этим дням, ступая хорошим широким шагом.

 

Позади, за плечами узбекской декады — XXI съезд партии, впереди — III съезд писателей Советского Союза, а на знамени этой декады значится: "Узбекская литература в борьбе за коммунизм". И главное чувство, которое владеет всеми нами, — это искреннее большое сорадование за большую узбекскую литературу!

 

У истоков славной узбекской прозы стоял Айни, в 20-е годы появляется талантливый прозаик Абдулла Кадыри. Начиная с 1928 года я стал читать его произведения на узбекском языке.

 

Узбекская проза прошла трудный сорокалетний путь, и на этом пути есть отдельные этапы, которые момент за моментом закрепляют восшествие литературы на все более высокие ступени, ведут ее к прекрасным результатам, нацеливают на сегодняшний день. И "Сестры" Мухтарова, книга, получившая всесоюзное признание еще в прошлом году, и замечательная новелла "Птичка-невеличка", и роман Хамида Гулямова "Светоч", и роман Рашидова "Сильнее бури", и многие другие произведения узбекской прозы, и девять романов, которые представили братья-писатели, связавшие свою творческую биографию, свои поиски жизненной задачи с нашей литературой, — все это говорит, что узбекская декада к III съезду писателей принесла очень многое, над чем нужно будет серьезно подумать — и по поводу отдельных произведений, и в целом подумать. Эта литература представляет много интересного и разного в одной области художественной прозы.

 

Я прочитал два романа: "Сильнее бури" Рашидова и Кадырова "Три корня". Оба романа, по их стремлению осмыслить в области художественного творчества нашу действительность, лежат в главном русле задач нашей советской литературы и являются лучшими достижениями узбекской литературы. В этом смысле это одновременно достижение и всех среднеазиатских литератур, всех братских литератур, вместе с тем всей нашей советской литературы. Эти два романа написаны на современную тему, и вместе с тем они разные и по-разному интересные.

 

Прежде всего хочу остановиться на романе Рашидова "Сильнее бури".

 

Я думаю, что эта книга будет иметь свое продолжение, потому что героям ее, славным дочерям и сыновьям узбекского народа, задано их исторической судьбой, партией, народом жить долго, трудиться долго и идти к новым вершинам. Эти люди пойдут в семилетку. Они будут идти дальше, и в этом смысле Рашидов стоит на таком пути, что он имеет жизненную тему на большой отрезок своей творческой деятельности.

 

Это произведение все время будет идти в ногу с нашими днями, и я не сомневаюсь, что на каком-то году семилетки появится третья книга с Алимджаном.

 

И самое значительное в этом произведении то, что герои его — это люди, у которых большая жизнь и которые несут на себе большое знамение времени. Будут и теневые моменты, будут выдвигаться люди с ярко выраженными личными стремлениями и желаниями, но жизнь их будет нацеливать на все лучшее и светлое, к чему направлена деятельность социалистической узбекской нации.

 

Поэтому о книге "Сильнее бури" надо говорить, вспоминая "Победителей" и имея в виду еще одну или две книги. Ш. Рашидов — молодой, полный сил писатель, он прекрасно знает жизнь и тонко представляет себе исторические задачи, стоящие перед нашим обществом в различных его слоях.

 

И замечательно, что к этой декаде мы получили книги представителей различных поколений узбекских писателей, начиная от Айбека и кончая Абдуллой Каххаром. Идут новые писатели, у которых новая манера и новое воплощение жизненных принципов. Ш. Рашидов по своему возрасту относится к третьему, четвертому поколению узбекских писателей-прозаиков, считая от Садриддина Айни. Впереди у него — бескрайние манящие дали, много достижений, поисков и вершин, на которые он должен подниматься, ставя перед собой все новые задачи.

 

В его произведениях два положительных персонажа. По своим мыслям, чувствам, психологии они очень интересны, и с первых же страниц книги вы их начинаете любить и понимать все моменты их душевных движений.

 

Но что еще хотелось бы? Хотелось бы, чтобы через такие образы художником были еще шире, еще больше раскрыты какие-то новые стороны жизни.

 

Говорят о национальной специфике, о традициях. Я считаю, правильно говорил Якименко, что национальный характер в наших произведениях — это главное, что выражает полнее, всестороннее, убедительнее особенности данного произведения, отражающего жизнь каждой из наших национальностей.

 

На киргизской декаде я говорил, что надо критикам и исследователям входить в психологию творчества автора, потому что национальный характер, созданный автором, каждый раз изменяется в связи с постоянной эволюцией творческой психологии самого автора. Поэтому для того, чтобы понять национальное в наших произведениях, надо говорить о национальных характерах, образах этих произведений, рожденных данной творческой личностью в данный момент творческого заряда. Творческая личность по- разному проявляется в разных романах. Вникая в особенности творческой психологии автора, мы, критики и исследователи, будем лучше понимать и национальные традиции.

 

Во имя того, чтобы вы воплотили весь ваш творческий талант, я бы хотел, чтобы в новых редакциях этих книг, когда говорится о главном, центральном персонаже, вы более широко раздвинули рамки выражения духовных качеств не только героев книг, но и самих себя. Преобладающими красками у вас являются белая и черная — это естественно, но хотелось бы, чтобы были и другие краски при изображении того или другого персонажа.

 

Кроме прямых ощущений, мыслей, волевых устремлений есть у героев много оттенков душевного состояния, переходные состояния. Они выражаются у каждого человека по-разному; иной раз радостью, другой раз мечтой, третий раз улыбкой, смехом, четвертый раз слезами. Делая общее дело, они должны все же несколько по-разному и погрустить, и помечтать, и полюбоваться ночным пейзажем.

 

Национальный характер узбекского народа — солнечная жизнерадостность и народный юмор. Нужны улыбка, веселье. Сами эти герои могут иной раз пошутить, посмеяться от души. Могут быть и слезы и огорчения. Вот хотелось бы, чтобы такие краски были добавлены. В этом смысле надо сказать, что отрицательные персонажи обрисованы более ярко и живо, а вот что касается ведущих героев, которым предстоит пойти дальше, пройдя мимо всех Султановых, Кадыровых ит. п., с открытыми глазами встречая препятствия в пути при решении больших хозяйственно-политических задач, то надо дать большой простор для их души.

 

Они еще молодые и юные. И то, что говорил С. Липкин, я это тоже разделяю: дайте им возможность любить, огорчаться и мечтать! Тогда придут краски из вашей палитры художника, и хочется, чтобы ваша книга выросла до большого эпического полотна наших дней.

 

Здесь говорится об освоении целинных земель, об освоении пустыни, о всестороннем цветении, а цветам полагается иметь и аромат и свои краски.

 

Я вижу уже начальные моменты появления таких красок и от неба и от солнечной природы Узбекистана.

 

Я не знаю, но мне кажется, что Ш. Рашидов нашел большую золотоносную жилу, над которой ему надо работать, а нам, читая его произведения, надо только подбрасывать ему отдельные мысли, которые могут быть автором частично восприняты, частично переработаны. Но мне кажется, что здоровый отрадный голос нашей печати вокруг этой книги является заслуженным откликом уже на этом этапе создания большого полотна.

 

Другая книга, которую я прочитал, это книга Кадырова "Три корня". Здесь А.А. Караваева высказала некоторые полезные мысли, но мне кажется, что требовать того наполнения, какое она хотела бы получить со страниц этой книги, нельзя. Автор изображает мир студентов, а на заднем плане проходят представители старшего поколения, ученые.

 

Психология, мысли студентов, которых спаяло общее дело, или поиски молодого поэта — это все интересные моменты романа. Но требовать от автора показа общеполитической обстановки, тех или иных событий нельзя. Людские отношения любой среды развиваются в пределах своей среды. Если здесь будут участвовать представители райкома, райисполкома или научного центра Министерства просвещения, — это уже другая вещь. Ведь действие происходит в общежитии студентов и в аудиториях. Столько груза набросать сюда не так-то легко!

 

А в пределах того, что сделано автором, здесь много интересного. Я считаю, что роман будет хорошо встречен, особенно в республике. Здесь взято начало пятидесятых годов. Что происходило тогда с учеными: эти дискуссии среди историков об андижанском восстании — это все было в наших восточных республиках!..

 

Студенты, интеллигенция будут читать эту книгу с большим интересом, потому что здесь очень много взято жизненных линий, показаны разные характеры и, что самое интересное и ценное для меня в этой книге, — здесь люди с интеллектом, люди мыслящие. Герой с интеллектом, со своими мыслями относительно общественных явлений, относительно того, что происходит в эти дни, такой герой, как Акбаров, — это то ценное, что заложено в этой книге. Кроме того, здесь много образных выражений, мыслей. Один из персонажей говорит: "Человеческая душа как многострунный инструмент: какую струну обстоятелства жизни заденут, та струна зазвучит". Как образно и вместе с тем философски формулируется состояние человека. Много хороших задатков в этом романе. О переводе здесь говорили, и я на этом останавливаться не буду. Эта книга о студентах национального вуза, о формирующейся новой молодой советской интеллигенции очень ценна. Мне она очень понравилась.

 

Я в прошлом году Аскаду Мухтарову высказал свои мысли относительно его романа "Сестры". "Сестры" — это замечательное, выдающееся произведение. Я думаю прочитать его в оригинале, и в предсъездовские дни мы с ним поговорим.

 

Хочу закончить тем, с чего я начал. Большое чувство сообразования, которое я высказал,— это чувство всех наших братьев-писателей Казахстана, ваших друзей, собратьев по перу.

 

От имени писателей Казахстана желаю вам продолжить вашу декаду и выслушать здесь очень много добрых, настоящих полезнейших советов, чтобы вы шагали еще дальше, создавая лучшие произведения вашей литературы.

 

(Речь была произнесена при обсуждении произведений узбекских писателей в дни декады в Москве.)

Мухтар Ауезов