Қандастар Ассамблея

Века и годы

05.12.2012 3996
  Века и годы Всякий, кто задумается над исторической судьбой многих народов советского Востока, тот без труда заметит, что были в ней века, бедные своим содержанием и однообразно скучные, как голые барханы, и что есть в ней немногие годы, которые богаче и содержательнее многих прошлых веков. И те века подобны облакам без осадков, проносящимся над пустыней. А эти годы можно сравнить с многоводными каналами, несущими богатую жизнь.   Многовековое существование народа под именем "казахов" и почти двухтысячелетнее существование предков этого народа с племенными названиями уйсунов, канглы, кипчаков, найманов, кереев, джалаиров и т. д, - до Великой Октябрьской революции было в культурном отношении не историческим, а неким доисторическом существованием.   Что помнили исторически важного наши племена, за исключением отдельных лет судорожных попыток объединиться в нацию? Кто назовет хотя бы краткий период самостоятельного цельного существования казахов?   Во все времена экономическую основу казахских племен составляло кочевое скотоводство. Благополучие всецело зависело от капризных и грозных явлений стихии. Могуча была степь и призрачно в ней существование человека. Бесчеловечна была эксплуатация баями казахской бедноты.   Социальный уклад общества до самого Октября определялся косными устоями феодально-родовой среды с ее позорными институтами калыма, многоженства, левирата (обычай наследования жены умершего брата).   Бесправие обрекало на рабское положение и женщин, и все молодое поколение, почти сплошь безграмотное, лишенное перспектив, скованное ржавыми родовыми канонами.   Так протекали многие века, как однообразные песчаные вьюги в пустыне. Изолированность, отсталость, мертвенная неподвижность, - как бы само время застыло в безбрежных степях, не зная ни движения ни смен.   К счастью, все это в прошлом. Но стоит взглянуть за рубежи нашей родины, и эти безрадостные картины предстают перед взором и сейчас. Во второй половине прошлого века, по совершенной случайности, граница между Китаем и Россией прошла через земли казахских племен найманов и кереев. И там, за восточным рубежом, живут родные нам по крови казахи, обитатели захолустной провинции Синьцзян. Они и доныне обречены на такое же застойное существование, какое влачили наши десятые или пятнадцатые предки. Свою неудовлетворенность монотонно бедным существованием народ столетиями вливал в горячих думах, песнях, полных мечты и надежды. Как все народы мира, казахи, сталкиваясь с горькой жизнью, создавали фантастические творения, где образы героев-сыновей народа освещали хоть в воображении бедную жизнь людей на земле. Особенно много пели казахи о чудодейственных силах, помогающих человеку преодолевать пространства, на которых кочевали казахские племена, проникать в недра земли.   Помимо сказочников, были одиночки-просветители, поэты, такие, как Чокан Валиханов, Абай, Алтынсарин. Они прокладывали тропинки к источнику великой русской культуры, но как далеко еще было от этих тропок до широкой народной дороги!   В семье братских республик великого Советского Союза потенциальные силы народа стали силами активными.   Сказочно быстрой была эта трансформация племен, ставших народом.   Ныне мы живем в республике, где старости возвращена юность, где юности дан буйный расцвет. Мы не только воскресли, как народ. Мы твердо стали, минуя капитализм, на путь социализма. Нет более отчетливого и вдохновенного понятия о времени, чем сталинские пятилетки! Это они изменили облик бывшей отсталой окраины. Страну примитивного земледелия и бродячего скотоводства превратили в союзную республику. Фантастические сказания отцов об "открывателях чудес" сменились точной геологической таблицей, и мы уже знаем, что в землях нашей республики - 23,3 ироц. от общесоюзных запасов угля, 75 проц. свинца, 51 проц. цинка, 52 проц. меди. Эти богатейшие недра пребывали до нашего времени, как и родные мои племена, в глубоком сне.   На моих глазах возникли очаги промышленности в Карагандинском угольном бассейне, на Балхашском медеплавильном комбинате. Я видел как родились Чимкентский свинцовый и Карагандинский металлургический заводы. Актюбинский завод ферросплавов, как вчерашние скотоводы шли на Усть-Каменогорский цинковый завод, на Алтайский полиметаллический комбинат, на Актюбинский и Каратауский химкомбинаты.   Мое поколение стало свидетелем того, как валовой доход промышленности Казахстана увеличился в тридцать два раза, протяженность железнодорожных путей - в четыре раза. На местах кочевок выросло девять новых городов и свыше ста рабочих поселков. В республике заложены основы черной металлургии и среднего машиностроения.   До революции у нас не было самой обыкновенной школы, а в прошлом году работали 8 ООО школ, 22 вуза, 59 сельскохозяйственных школ, 85 техникумов. Народном языке в республике выходит 126 газет.   Огромен хозяйственный рост страны и культурный рост населения, и одним из ярчайших примеров этого роста является образование самостоятельной Казахской Академии наук. У нас есть десятки докторов и сотни кандидатов наук. Раскрепощенные Октябрем казахские женщины, вчерашние объекты купли и продажи, выдвинули из своей среды наряду с крупнейшими научными силами и деятелями искусства и первых на Востоке женщин - Героев Советского Союза Маншук Маметову, Алию Молдагулову.   В советской казахской художественной литературе развились неведомые прежде нашему народу жанры - драматургия и проза.   Народ, не имевший своего театра в прошлом, сейчас имеет свыше тридцати театров, в том числе академический театр оперы и балета, академический театр драмы.   Таково наше историческое сегодня, и с его высот перед моим народом открыты величественные дали нашего завтра.   В эту пятилетку вступают в строй новые гиганты промышленности. Не абстрактно, не только теоретически, а совершенно реально на протяжении последнего тридцатилетняя наш народ, объединившись с другими народами Советского Союза, обрел чувство истории, свое место под солнцем.   Казахский советский народ, получивший возможность широко развивать свои силы и дарования, помнит, что этим он обязан русскому народу, его всемирно великой культуре. Наш народ с величайшим благоговением относится к русскому народу, великое историческое назначение которого предвидели его гениальные сыны, революционеры демократы Белинский и Чернышевский.   Люди моего поколения, мои сверстники, вошедшие в революцию молодыми людьми, сознают, что все нажитое нами - производное от Октября. Ученые и писатели, композиторы и художники, партийные и государственные деятели живут тем, что дали им преобразования революции, - только этим!   Мальчик-казах, родившийся в войлочной дырявой юрте, бродивший с кочевым аулом скотоводов, теперь - академик! Ребенок, родители которого знали о мироздании по легендам, ныне под руководством крупнейших ученых Союза постигает новейшие знания в области астрофизики. Народ, до Октябрьской революции имевший представление о математике по счету своих овец выдвинул ученых-математиков. Казахская девушка, которую еще недавно прочили бы в полигамной семье в третьи жены старика-бая, - сейчас на посту министра! Молодой подпасок, четверть века тому назад пасший стада байских овец в горах Ала-Тау, - заслуженный деятель искусств. Он художник, режиссер, усвоивший творческие методы Станиславского.   Не пересчитать таких людей, ибо их судьбы - не исключение, а показатель судьбы народа в целом. Только тогда, когда народ обрел историю, эти люди получили свою биографию. Даже глубокие старики, в прошлом безымянные акыны - и в их числе Джамбул, - поняли, что такое наше сталинское время; в сущности, во всех своих произведениях последних десятилетий Джамбул Джабаев только и пел советское время. То же пели 90-летний Доскей, 80-летний Нурпеис, 70-летний Орумбай и многие другие.   В своем народе я вижу много таких людей эпического жизненного пути, которые за тридцать советских лет прошли от далекого средневековья к социалистическому сегодня. Я вижу, наконец, весь свой народ идущим от социализма к коммунизму, в наше прекрасное завтра. Мухтар Ауезов    

 

Века и годы

Всякий, кто задумается над исторической судьбой многих народов советского Востока, тот без труда заметит, что были в ней века, бедные своим содержанием и однообразно скучные, как голые барханы, и что есть в ней немногие годы, которые богаче и содержательнее многих прошлых веков. И те века подобны облакам без осадков, проносящимся над пустыней. А эти годы можно сравнить с многоводными каналами, несущими богатую жизнь.

 

Многовековое существование народа под именем "казахов" и почти двухтысячелетнее существование предков этого народа с племенными названиями уйсунов, канглы, кипчаков, найманов, кереев, джалаиров и т. д, - до Великой Октябрьской революции было в культурном отношении не историческим, а неким доисторическом существованием.

 

Что помнили исторически важного наши племена, за исключением отдельных лет судорожных попыток объединиться в нацию? Кто назовет хотя бы краткий период самостоятельного цельного существования казахов?

 

Во все времена экономическую основу казахских племен составляло кочевое скотоводство. Благополучие всецело зависело от капризных и грозных явлений стихии. Могуча была степь и призрачно в ней существование человека. Бесчеловечна была эксплуатация баями казахской бедноты.

 

Социальный уклад общества до самого Октября определялся косными устоями феодально-родовой среды с ее позорными институтами калыма, многоженства, левирата (обычай наследования жены умершего брата).

 

Бесправие обрекало на рабское положение и женщин, и все молодое поколение, почти сплошь безграмотное, лишенное перспектив, скованное ржавыми родовыми канонами.

 

Так протекали многие века, как однообразные песчаные вьюги в пустыне. Изолированность, отсталость, мертвенная неподвижность, - как бы само время застыло в безбрежных степях, не зная ни движения ни смен.

 

К счастью, все это в прошлом. Но стоит взглянуть за рубежи нашей родины, и эти безрадостные картины предстают перед взором и сейчас. Во второй половине прошлого века, по совершенной случайности, граница между Китаем и Россией прошла через земли казахских племен найманов и кереев. И там, за восточным рубежом, живут родные нам по крови казахи, обитатели захолустной провинции Синьцзян. Они и доныне обречены на такое же застойное существование, какое влачили наши десятые или пятнадцатые предки.

Свою неудовлетворенность монотонно бедным существованием народ столетиями вливал в горячих думах, песнях, полных мечты и надежды. Как все народы мира, казахи, сталкиваясь с горькой жизнью, создавали фантастические творения, где образы героев-сыновей народа освещали хоть в воображении бедную жизнь людей на земле. Особенно много пели казахи о чудодейственных силах, помогающих человеку преодолевать пространства, на которых кочевали казахские племена, проникать в недра земли.

 

Помимо сказочников, были одиночки-просветители, поэты, такие, как Чокан Валиханов, Абай, Алтынсарин. Они прокладывали тропинки к источнику великой русской культуры, но как далеко еще было от этих тропок до широкой народной дороги!

 

В семье братских республик великого Советского Союза потенциальные силы народа стали силами активными.

 

Сказочно быстрой была эта трансформация племен, ставших народом.

 

Ныне мы живем в республике, где старости возвращена юность, где юности дан буйный расцвет. Мы не только воскресли, как народ. Мы твердо стали, минуя капитализм, на путь социализма. Нет более отчетливого и вдохновенного понятия о времени, чем сталинские пятилетки! Это они изменили облик бывшей отсталой окраины. Страну примитивного земледелия и бродячего скотоводства превратили в союзную республику. Фантастические сказания отцов об "открывателях чудес" сменились точной геологической таблицей, и мы уже знаем, что в землях нашей республики - 23,3 ироц. от общесоюзных запасов угля, 75 проц. свинца, 51 проц. цинка, 52 проц. меди. Эти богатейшие недра пребывали до нашего времени, как и родные мои племена, в глубоком сне.

 

На моих глазах возникли очаги промышленности в Карагандинском угольном бассейне, на Балхашском медеплавильном комбинате. Я видел как родились Чимкентский свинцовый и Карагандинский металлургический заводы. Актюбинский завод ферросплавов, как вчерашние скотоводы шли на Усть-Каменогорский цинковый завод, на Алтайский полиметаллический комбинат, на Актюбинский и Каратауский химкомбинаты.

 

Мое поколение стало свидетелем того, как валовой доход промышленности Казахстана увеличился в тридцать два раза, протяженность железнодорожных путей - в четыре раза. На местах кочевок выросло девять новых городов и свыше ста рабочих поселков. В республике заложены основы черной металлургии и среднего машиностроения.

 

До революции у нас не было самой обыкновенной школы, а в прошлом году работали 8 ООО школ, 22 вуза, 59 сельскохозяйственных школ, 85 техникумов. Народном языке в республике выходит 126 газет.

 

Огромен хозяйственный рост страны и культурный рост населения, и одним из ярчайших примеров этого роста является образование самостоятельной Казахской Академии наук. У нас есть десятки докторов и сотни кандидатов наук. Раскрепощенные Октябрем казахские женщины, вчерашние объекты купли и продажи, выдвинули из своей среды наряду с крупнейшими научными силами и деятелями искусства и первых на Востоке женщин - Героев Советского Союза Маншук Маметову, Алию Молдагулову.

 

В советской казахской художественной литературе развились неведомые прежде нашему народу жанры - драматургия и проза.

 

Народ, не имевший своего театра в прошлом, сейчас имеет свыше тридцати театров, в том числе академический театр оперы и балета, академический театр драмы.

 

Таково наше историческое сегодня, и с его высот перед моим народом открыты величественные дали нашего завтра.

 

В эту пятилетку вступают в строй новые гиганты промышленности. Не абстрактно, не только теоретически, а совершенно реально на протяжении последнего тридцатилетняя наш народ, объединившись с другими народами Советского Союза, обрел чувство истории, свое место под солнцем.

 

Казахский советский народ, получивший возможность широко развивать свои силы и дарования, помнит, что этим он обязан русскому народу, его всемирно великой культуре. Наш народ с величайшим благоговением относится к русскому народу, великое историческое назначение которого предвидели его гениальные сыны, революционеры демократы Белинский и Чернышевский.

 

Люди моего поколения, мои сверстники, вошедшие в революцию молодыми людьми, сознают, что все нажитое нами - производное от Октября. Ученые и писатели, композиторы и художники, партийные и государственные деятели живут тем, что дали им преобразования революции, - только этим!

 

Мальчик-казах, родившийся в войлочной дырявой юрте, бродивший с кочевым аулом скотоводов, теперь - академик! Ребенок, родители которого знали о мироздании по легендам, ныне под руководством крупнейших ученых Союза постигает новейшие знания в области астрофизики. Народ, до Октябрьской революции имевший представление о математике по счету своих овец выдвинул ученых-математиков. Казахская девушка, которую еще недавно прочили бы в полигамной семье в третьи жены старика-бая, - сейчас на посту министра! Молодой подпасок, четверть века тому назад пасший стада байских овец в горах Ала-Тау, - заслуженный деятель искусств. Он художник, режиссер, усвоивший творческие методы Станиславского.

 

Не пересчитать таких людей, ибо их судьбы - не исключение, а показатель судьбы народа в целом. Только тогда, когда народ обрел историю, эти люди получили свою биографию. Даже глубокие старики, в прошлом безымянные акыны - и в их числе Джамбул, - поняли, что такое наше сталинское время; в сущности, во всех своих произведениях последних десятилетий Джамбул Джабаев только и пел советское время. То же пели 90-летний Доскей, 80-летний Нурпеис, 70-летний Орумбай и многие другие.

 

В своем народе я вижу много таких людей эпического жизненного пути, которые за тридцать советских лет прошли от далекого средневековья к социалистическому сегодня. Я вижу, наконец, весь свой народ идущим от социализма к коммунизму, в наше прекрасное завтра.

Мухтар Ауезов